ГЛАВА 12. НАСЛЕДСТВО

Ночью мне приснилось, что мы сидим рядом с магом Статсоном как самые лучшие друзья. Было ощущение счастья, мы с ним над чем-то смеялись и я, наклонившись, вдыхала его неповторимый запах, радуясь тому, что могу вот так спокойно это делать. Он повернул голову ко мне и его лицо оказалось так близко, что я затрепетала в предвкушении.

Меня разбудил шум трещавшего масла на сковороде.

Мне никогда не снились такие светлые сны, обычно я спала очень крепко, без сновидений. И я даже застонала, что звуки реальности выдернули меня из такого приятного состояния.

«Интересно», — еще в полудреме подумала я, — «если я поинтересуюсь какими духами он пользуется, это будет нормально?»

Я вышла на кухню заспанная, в одной ночной сорочке.

Как будто это было обычное утро, когда мама провожала меня в школу, а отца на работу. Только сегодня идти в школу я не планировала.

— Мам, ты как себя чувствуешь? — поинтересовалась я, наблюдая за тем как она суетится, готовя завтрак, только на столе теперь стояли всего две тарелки.

— Все будет хорошо, — заявила она, выкладывая со сковороды яичницу, как ни в чем ни бывало, — только мне теперь придется искать работу, ну это ничего страшного, справимся.

— Мама, у меня к тебе столько вопросов, — покачала я головой в изумлении, не зная, как реагировать на ее поведение, только вчера у нее был передоз, а сегодня она уже порхает и строит планы.

Ко мне в голову закралось подозрение и я, предупредив, что сейчас вернусь, побежала в комнату. Мое опасение не подтвердилось, мамины таблетки лежали нетронутые там, где я их оставила.

Нужно все-таки сходить в библиотеку и почитать про них, чтобы зря не волноваться.

Я переоделась, привела себя в порядок и вернулась.

— Так, давай рассказывай, что там за история с артефакторным факультетом у Шейлы.

Мама хотела знать, откуда у меня сведения, о которых моя сестра велела никому не распространяться. Дословно: «чтобы ни одна шавка в городе не знала».

Шейла проучившись пару лет на лекаря, поняла, что ей этого мало и она хочет участвовать в разработке медицинских артефактов. Несмотря на ее успехи в обучении, в переводе на другой факультет ей отказали, аргументировав тем, что у Шейлы нет магии для обучения в этом направлении.

Но Шейла никогда не знала слова «нет», она потребовала, чтобы родители оплатили ее обучение в платной академии и личного помощника-мага.

Теперь мне было понятно, куда уходили средства, о которых говорила миссис Свон.

— Значит, у нас совсем нет денег? — уточнила я.

Да, это было так.

«Один плюс — отвалятся женихи, которыми пугал Рафаэль, да и он сам», — злорадно подумала я.

Мама встала из-за стола налить чая и ее привлекло движение за окном.

— К тебе гости, — сообщила она.

Я выглянула следом. Мигель и Милена были уже у входа. Я побежала к входной двери и выскочила им навстречу, пока они еще не начали подниматься к нам на этаж.

Милена заговорила первой:

— Прости, прости, прости, — делала она просящие глаза и складывала руки в молящем жесте. — Я совершенно стала неуправляемой, все гормоны. Напала на тебя ни за что вчера, ну ты же понимаешь, Мигель для меня все. Мало того, что у нас зверь одного вида, мы еще и по крови родня. Гремучая смесь, порвем друг за друга!

— Я не обижаюсь, — сообщила, покачав головой, — вчера все были не в себе. Я в школу пока не буду ходить, предупредишь учителей?

Мигель разглядывал меня задумчиво, ожидая пока я закончу разговор с его сестрой. Милена его толкнула, велев тоже передо мной извиниться.

Он ухмыльнулся, на мгновение напомнив мне того мальчика, в которого я была влюблена.

— Я могу извиниться не просто на словах, а как следует, — заявил он. — Жениться, например.

Милена его толкнула, притворно рассердившись на то, что он валяет дурака.

— Он тоже просит прощение за свое поведение и больше так не будет, — сообщила она от его имени.

Мигель бессовестно пробежал взглядом по моему телу и уставился в глаза.

Мне показалось или он пытался заигрывать?

Я нахмурила брови. Нашел время!

Извинений с меня уже было предостаточно, и я собиралась вернуться домой, если бы не пополнение нашей компании.

Во дворе появилась столичная следственная группа полным составом.

Мигель фыркнул и пробубнил:

— Ко мне вчера только тигр с шерифом приходили, а вам столько внимания!

Зато Милена сделала стойку, даже привстала на носочки, чтобы казаться выше.

Семейство Бентонов на фоне следователей выглядели худыми, щуплыми детьми.

Тигр шел к нам вразвалочку, улыбаясь зовущим взглядом. Маг был сосредоточен. По лицу вампира невозможно было определить эмоции.

— Мисс Слоусон, ваша мама пришла в себя? Она нам срочно нужна! — заявил Вильям Статсон, подходя.

Якоб Брош подошел совсем близко и встал между нами с Миленой. Я бросила взгляд на подругу, она вела себя чудно, украдкой быстро дотронулась до руки оборотня, и тут же отступила.

Он сделал вид, что не заметил. А может просто настолько был избалован женским вниманием, что ему даже стало лень реагировать на интерес Милены.

— Мама дома, она в порядке, — ответила я.

Троица вошла в дом, мы молча провожали их взглядами.

— Что ты вчера рассказал на допросе о нашей семье? — требовательно спросила я Мигеля.

— Ты хотела сказать о Шейле? — он прищурил глаза, — о всей вашей семье мне нечего рассказывать.

Я кивнула.

— Все рассказал! Ты же была там, от них ничего не скроешь, — заявил он, морщась.

Милена похлопала успокаивающе его по плечу:

— Иди домой, я сама поговорю с Хэйзи.

Пока следователи общались с мамой, подруга посвящала меня в подробности жизни Мигеля в столице. Она о них узнала из разговора с братом, после того как ее семья вернулась поздно ночью домой после длительного ожидания около участка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Моя сестра была не против того, чтобы Мигель поехал с ней в Лоусон. И в первое время все между ними было даже хорошо.

Шейла активно погрузилась в учебу, обгоняя программу, словно хотела досрочно закончить академию. Мигель был у нее на побегушках, позволяя экономить время для учебы.

Но идиллия долго не продлилась. Красивую и умную девушку быстро заметили представители противоположного пола. И Шейла не противилась новым знакомствам. Мигель дико ревновал. А Шейла запретила ему высказывать какие-либо претензии под угрозой расставания.

«Ты-единственный, кому я тут могу доверять», — говорила она, — «не обращай внимания на всех этих самцов, они мне нужны для дела».

Она и в самом деле ловко распоряжалась мужчинами, добиваясь от них того, что ей было нужно. Обычные студенты ее не интересовали, только самые сливки общества. Она опутывала себя сетью полезных знакомств.

Моя сестра даже получила прозвище «Королева интриг», только она могла так изворотливо обрабатывать сильный пол, что они наперебой стремились угодить ей.

На одной из закрытых вечеринок, куда ее пригласил вампир Белого Крыла, Шейла обзавелась новым нужным знакомством: молодой маг из известной магической семьи собирался поступать на артефакторный факультет в академию. Он и сам не понял, как поступал туда уже в сопровождении Шейлы.

— Ты ничего не путаешь? — уточнила я у Шейлы, — мама сказала, что они наняли мага для Шейлы.

— Мигель сказал, что этот маг из богатой семьи, вряд ли ему нужны ваши подачки. Шейла имеет на него какое-то вляние. Мигель говорит, она запросто управляет кем угодно, втирается в доверие, узнает их тайны, а потом вьет из них веревки.

Похоже моя сестра не теряла времени даром, активно развивая свой талант.

— А потом ее личностью заинтересовался какой-то старый оборотень. У него свой клуб в Лоусоне. Видимо там они и познакомились, — продолжала пересказывать Милена.

Я охнула. Одно дело слушать про молодых студентов и совсем другое дело про взрослых опасных Двуликих.

— Да, нет, — отмахнулась Милена, — она ему была нужна не для этого. Владелец клуба предложил ей работу, мутную какую-то, связанную с тем, чтобы добывать нужные ему сведения от интересующих его лиц. Он даже к ней телохранителя приставил. И ей совсем не до Мигеля стало. У нее своя жизнь началась. Когда Мигель вчера назвал имя этого оборотня следователям, они в шоке были. Брат кое-как закончил строительный факультет и решил завязать с ней, — Милена произнесла последнее предложение с грустью: — твоя сестра все соки из него выжала и выбросила за ненадобностью.

Мы услышали топот множества ног, столичные возвращались, и я спросила у Милены, пока они не услышали нас:

— Тебе тигр нравится?

Подруга подпрыгнула на месте от неожиданного вопроса:

— Это что так заметно? — заволновалась она.

— Ты его трогала, — напомнила я ей.

— А, это, — успокоилась она, — этому есть объяснение. Когда я до него дотрагиваюсь, то чувствую его тигра! Ты не представляешь, что это за ощущение! — Милена зашептала с придыханием: — Моя енотиха с ума сходит! Буйствует как сумасшедшая! Мне уже барсук мой пресным кажется, — намекнула она на своего парня. — Я уже даже начинаю задумываться, а не поторопилась ли я со всеми этими жизненными целями: выйти замуж, нарожать детишек.

Я растерялась. Не знала, что и сказать на это. Я сама замуж не спешила, но сколько помню, для подруги роль домохозяйки была главной в жизни. Она не собиралась учиться дальше после школы, мечтала о своем уютном семейном гнездышке, благоустройством которого ей не терпелось заняться. И вдруг тигр!

На крыльце показалась уже знакомая троица, только теперь впереди с высоко поднятой головой шла мама.

— Ваша мама проедет с нами! — категорично заявил маг, видя мои расширенные глаза, и уточнил: как свидетель! Мы ее вернем назад, не успеете вернуться из школы.

— Я не иду в школу! — выпалила я, — я еду с вами!

И пока он не успел возразить, подскочила к маме и схватила ее за руку. Наверное, со стороны это выглядело дико, словно я опасалась, что меня начнут от нее отдирать.

Когда мы вышли со двора на улицу, нас ждала карета с кучером. Этим средством передвижения меня было не удивить, но тем не менее я поразилась.

Во-первых, на нашу улочку, кареты не заезжали. Тут было мало того, что узко: слишком небольшое расстояние между домами противоположных сторон, так еще и дорога оставляла желать лучшего: колдобина на колдобине.

Во-вторых, карета была не обычной, из тех, что сновали из центра города до отдаленного вокзала, а частной, с гербом. И герб я сразу узнала: старинной магической семьи города, он принадлежал мэру.

В-третьих, я никак не предполагала, что придется передвигаться в таком тесном пространстве с мужчинами.

Но и маму одну я оставить не могла. Поэтому прикинула, что немного потерплю, тем более в нашем городке особо не разъездишься.

Пока мы шли до кареты, успели перекинуться парой слов с мамой. Выходило, что вчера на одном из допросов жителей города, какой-то банковский работник проговорился, что мой отец, был частым гостем в закрытой зоне этого древнего учреждения. Там, где хранили все самое ценное богатые горожане. Мы ехали, чтобы осмотреть свое возможное наследство.

Якоб Брош распахнул перед нами дверцу кареты, изнутри пахнуло тяжелым сладким запахом.

Как оказалось, транспорт был непустой, как я предполагала. Одно место было занято. Мэром. Его я сразу узнала, он каждый год присутствовал в школе на празднике по случаю начала нового учебного года.

Вот и сейчас мэр выглядел так, словно собрался на торжественную церемонию. В изумрудном камзоле с вышивкой и тонкой тростью в руках. Его седые волосы были аккуратно уложены назад, а металлические глаза смотрели пытливо и внимательно.

Мама села с ним рядом, а я заняла оставшееся место. Следователи расположились на другой скамье.

Напротив меня примостился маг, рядом с ним вампир. Я оценила, что Вильям Статсон на входе буквально заставил оборотня первым зайти в карету, чтобы он не оказался рядом со мной. Не знаю, что там себе надумал этот угрюмый руководитель, но я была ему за это благодарна.

Нам пришлось как следует потрястись в карете, прежде чем мы выехали на нормальную дорогу. Хорошо, что в карете было мягко, в пассажирской мы бы точно отбили все бока об деревянные скамьи.

Вильям Статсон демонстративно смотрел в окно, и я украдкой невзначай кидала тайком взгляды на его точеный профиль, такой я видела на картинах у Милены дома. И пыталась уловить чудный запах, но из-за переусердвовшего мэра, который видимо разлил половину пузырька в карете своих духов, не смогла снова почувствовать свежие ноты, так поразившие меня.

Вампир переговаривался с мэром и как будто специально наклонялся вперед, чтобы закрыть обзор оборотню на меня. Якоб Брош нагло таращился на меня, пользуясь моментом, что Вильям Статсон на него не смотрит, даже не стесняясь присутствия мамы рядом.

Кучер доставил нас к банку: старинному и красивейшему зданию нашего города, которое поддерживалось в своем первоначальном состоянии уже много веков, и реставрировалось с помощью артефактов. Мы здесь были однажды всем классом на экскурсии.

Высокие потолки, поддерживаемые толстыми колонами. Пол, выложенный мозаикой. И улыбчивые счетоводы в зале приема клиентов.

Вильям Статсон соскочил с подножки кареты и помог нам с мамой спуститься. Я снова была в опасной близости и снова почувствовала этот одуряющий аромат. Наверное, я замешкалась, запоминая запах, потому что маг недовольно нахмурил брови.

Банк еще не работал, но нас ждали. Мэр прошел во главе, всем своим видом показывая, что здесь он все решает. Поздоровавшись за руку с внушительного вида мужчиной, представил его нашей группе как управляющего банком.

Дальше мы шли уже в его сопровождении. Спустились в подвалы и прошли по длинному коридору в камеры хранения. По пути я с интересом разглядывала охранные руны повсюду, и на полу, и на стенах, и на потолке.

Я гадала зачем мы здесь.

Нас провели в небольшой круглый зал, также защищенный магически по всем правилам.

В центре стоял колодец.

— Владелец ячейки должен приложить руку сюда, — указал управляющий на нарисованную руку справа на окантовке колодца.

Мама без лишних вопросов подошла и накрыла указанное место на камне. И вскрикнув, тут же отдернула руку, глядя на укол на пальце. Камень впитал забранную кровь и внутри колодца что-то забурлило.

Из его недр появился черный квадратный ящик такого внушительного размера, что вряд ли бы я смогла обхватить его половину руками, если бы захотела.

— Ваше имущество, — сообщил управляющий, — отходя в сторону.

Мама дотронулась до короба и с разных сторон этой странной емкости выползли ящички поменьше, в которых лежали украшения.

Якоб Брош присвистнул и вытащив колье с драгоценными камнями, помахал перед нами.

— Свидетели, внимание! Все видят зачарованное колье?

Вильям Статсон бросил взгляд на украшение и заглянул в остальные ящички.

— Боюсь, это все будет конфисковано! — объявил он маме. — Среди этих вещей, я узнаю пропавшие артефакты, по которым заведены уголовные дела!

«Все-таки не все папа потратил, что-то припрятал на черный день», — подумала я и мне почему-то стало стыдно. «Жаль, что иначе, чем проклятым, такое наследство не назовешь!».