Глава 47

Кеша

Как же меня задолбали эти танцы! Ну ладно, вчера мы сходили на вечеринку. Потому что Соня этого хотела. Но сегодня… Хочу в кровать! Хочу трахать Мышку до потери сознания. А не облизываться на ее попу, глядя, как она танцует на своих высоченных каблуках.

Я муж, между прочим. Я имею право! На все.

Танцы - это прекрасно. Но максимум полчаса. А никак не три. Я уже зверею… И пью коктейль за коктелем. Надо притормозить, кстати. Не такие уж оно безобидное, это холодное сладкое пойло. Градусы там точно есть. У меня уже какая-то мутность в мозгах.

Я встаю, собираюсь пойти отлить. Мышка все еще танцует, но я вижу, что ей уже стало скучно - не так резво скачет, не так отчаянно колбасится. Ну и прекрасно. Вернусь - и потащу ее домой.

Не успеваю я сделать несколько шагов, как на меня налетает Людка.

- Где Коля?

- Кто?

- Мой оператор.

- Откуда я знаю.

- Пойдем, поможешь мне. Там торт тяжелый, я не донесу.

- Торт?

- Да! Со свечами! - суетится она. - У директора “Колибри” сегодня день рождения. Давай, надо быстрее принести его гостям. Все ждут!

Вся такая деловая, с наушником от телефона в ухе, с каким-то блокнотом в руке.

Ну ладно. Принести торт - не проблема. Даже по просьбе Людки. Гости же ждут. А мне не трудно.

Я иду за ней, мы входим в беседку. Там, и правда на столе, стоит торт. А также большие и маленькие свечи, бокалы, какие-то напитки. Видно, тут у них что-то вроде кухни.

Торт, кстати, не очень большой, не знаю, что помешало Людке доволочь его самой. Так-то она совсем не хрупкая.

- Свечи зажигаем? - спрашиваю я.

Помню, что день рожденьские торты обычно вносят с горящими свечами.

- Да, зажги. Вон там зажигалка.

Я беру зажигалку, чиркаю, она прокручивается. С большим трудом мне удается подчежь одну свечу, но она плавится и горячий парафин капает на пальцы.

- Мля! - бурчу я. - Твою мать!

- Не ругайся! - встревает Людка.

Мне очень хочется послать ее самым прямым текстом, но я сдерживаюсь. Джентельмен же…

Беру большую свечу, стоящую отдельно от торта, пожигаю ее, и уже от нее зажигаю все остальные.

- Сколько ему лет-то, этому директору?

Свечей что-то немного.

- Двадцать шесть.

- Одни малолетки кругом, - бормочу я себе под нос.

Оборачиваюсь к Людке. Она стоит напротив с двумя стаканами сока в руке. Один протягивает мне. Я сначала делаю шаг навстречу и тяну руку - пить после коктейлей хочется нереально.

Но потом… что-то в ее взгляде меня настораживает. Я помню это выражение. Оно появлялось на ее лице, когда Людка собиралась провернуть какую-нибудь пакость.

А сейчас она собирается… я не знаю, что. Облить меня соком и заставить снять штаны? И сделать так, чтобы это увидела Соня. Или она сыпанула в сок какую-нибудь дрянь? От нее всего можно ожидать.

Что-то я расслабился. Выпил коктейлей, размяк, забыл об осторожности. А Людка не расслабилась. Она собирается… Точно. Облить меня коктейлем. Как банально!

Но моя реакция срабатывает великолепно, несмотря на опьянение. Я делаю шаг назад и на меня не попадает ни капли оранжевого сока, выплеснувшегося из ее бокала.

- Ты охренела? - срывается с моих губ.

И в ту же секунду я подпрыгиваю на месте, как ужаленый.

- Мля!

В первое мгновение я не понимаю, что происходит. Ощущение, что меня цапнул за задницу ядовитый тарантул. Жжет просто адски!

Оборачиваюсь - реально жжет. Сделав шаг назад, я налетел на стол и воткнулся задницей в ту самую большую свечу, от которой поджигал остальные.

- У меня жопа горит! - констатирую я.

Почему-то, очень спокойно. Хотя и удивленно. И начинаю расстегивать джинсы.

Если бы я был трезв, я бы сообразил, что нужно сбить пламя, а не раздеваться. Но я не трезв…

Людка смотрит испуганно. Я, наконец, начинаю соображать и бью себя по заднице каким-то полотенцем.

Все. Потушил. И жопу, и свечу.

- Дай посмотрю, - произносит Людка.

- Отвали, - рычу я.

Но она подходит, сначала пытается заглянуть назад. Но потом встает передо мной и кладет свою наманикюренную лапу на мой расстегнутый ремень.

- Больно? - спрашивает сочувственно.

- У меня жопа сзади!

Я отталкиваю ее, собираюсь застегнуть штаны - толку их снимать никакого.

И поднимаю глаза. Потому что натыкаюсь на взгляд… от которого у меня не то что жопа загорается - я весь сгораю заживо. А рог просто скручивается и отсыхает. Потому что он больше никогда мне не понадобится - сверкающие диким гневом глаза не оставляют в этом сомнений.

Это Соня. Стоит в дверях, смотрит.

Она появилась ровно тогда, когда Людкины руки были в районе моего паха.

Я не знаю, как Людка это сделала, но уверен, что она не случайно цапнула меня за ширинку именно в этот момент. То ли увидела, то ли ей кто-то сообщил - наушник телефона все еще торчит у нее в ухе.

- Соня… - хриплю я. - Это…

- Это не то, что я думаю? - произносит она с ледяным спокойствием.

- Да! Ты ни за что не догадаешься, что я тут делаю.

И я, вместо тысячи слов, поворачиваюсь к ней своим обгоревшим задом.

- Людка попросила меня помочь с тортом, - объясняю я. - Пыталась облить меня соком, но я сопротивлялся и подпалил задницу.

- Я Эмилия! - в очередной раз вопит Людка.

Но мы на нее даже не смотрим.

Мы смотрим друг на друга. И я вижу, что Соня хохочет… Моя любимая Мышка! Не истерит, не думает худшего… Она смеется. Потому что это реально смешно! Тупо до безобразия, но смешно. У меня жопа сгорела!

Вот только смех у Мышки какой-то неестественный.

В дверях появляется оператор Людки. Они забирают торт и сваливают.

Мы с Соней остаемся одни. Между нами все хорошо. Она все поняла. Я делаю шаг к Мышке и пытаюсь ее обнять.

А она… внезапно размахивается и залепляет мне звонкую пощечину.

Такую сильную, что у меня в башке звенит. А щека пылает почти так же сильно, как задница.

Мля… за что?