Глава 10
Спокойные денечки
Что можно рассказать о последующих днях? Они были спокойными и познавательными. Я привыкала к жизни в Подземелье, к правилам, которых, Слава Богу, было не так уж и много. Познакомилась со всеми обитателями, с некоторыми почти сдружилась. Я даже изучила все коридоры, и теперь смогу выйти к своей комнате из любой точки подземелья (представляете: я все-таки не блондинка!) Но обо всем по порядку.
В тот первый вечер мы ещё долго сидели, обсуждали жизнь нашего Сопротивления. Мне даже рассказали печальную историю «черного» шкафа.
Изначально Максим всех Носящих ЛжеПечать отправлял в один умирающий поселок городского типа, чтобы им было проще. А надо сказать, что первоначально, изобретая Печать Ветра никто не подумал и процессе её снятия (зачем?), и только спустя года полтора после массового опечатывания ученые начали работать в этом направлении. И никто не знал можно ли будет её снять. Именно поэтому люди, которые жили в поселке, не стали сдаваться ликвидаторам, когда их обнаружили. Итог вооруженного сопротивления был предрешен заранее. В живых остались только дети, которых успели укрыть в домах на окраине поселка. К сожалению, что с ними дальше произошло, им неизвестно, их дела хранятся в ящике «пропавших без вести».
– А как их обнаружили? – с трудом выдавила я. И опять Максим сначала посмотрел на Виктора и только потом ответил.
– Была проведена тайная операция, о которой даже я ничего не знал. Одного из неогуманоидов отправили найти поселение носящих ЛжеПечать. И он нашел: втерся в доверие к жителям, а потом когда убедился, что это именно то поселение, вызвал отряд Ликвидаторов. Тогда именно они занимались Носящими ЛжеПечать. – Слышала я про это подразделение, официально занимаются противодействием терроризму, неофициально – уничтожают всех, кто пытается сопротивляться новой власти. Убойный отряд, состоящих из одних профессионалов, отбирали лучших из спецназа (в России, в других странах – аналоги). Шансов у носящих ЛжеПечать не было никаких. Максим просто кивнул, подтверждая мои мысли.
– Кто их обнаружил? – глухо спросила я. Не думаю, что я с ним когда-нибудь столкнусь, но все же. Опять обмен взглядами между мужчинами.
– Владимир. – тихо сказал Максим. Я в шоке уставилась на него. В этот момент мой счет к знакомому нессиру возрос в несколько раз. Прикрыв глаза, я попыталась собраться с мыслями.
– А почему ты спрашивал разрешение у Виктора? – уставившись Максиму в глаза, спросила я. В этот раз Олайе удержался от переглядываний с Витей, но желание явно было. После непродолжительной паузы, он все-таки ответил.
– Виктор чудом не погиб там. Накануне уехал в город, чтобы уточнить личность Владимира. А когда вернулся, все было уже кончено, даже тела погибших увезли. – Максим вздохнул и продолжил. – Там погибли не только его друзья. Его сестра была влюблена во Владимира. Как рассказали обычные жители того поселка, она даже успела ранить его, прежде, чем её убили. Так что у Виктора особый счет к нессиру. – Я невольно перевела взгляд на Витю. Его лицо напоминало каменную маску. И я было потянулась к нему, желая высказать сочувствие. Но мысленно отдернула себя: вряд ли ему нужна чья-то жалость. А в голове как будто что-то щелкнуло. Стало понятно, что в тюрьме, подозревая меня в содействие с Владимиром, Виктор был непозволительно мил со мной. Но это не значит, что я прощаю ему случившееся в квартире.
– А ваш информатор?.. – выдавила я. Почему он не предупредил об операции?
– Он появился значительно позже. – Максим замолчал. И у меня не было слов, я просто пыталась переварить информацию. А?..– Нет, там не только дела этого поселения. В операциях мы тоже теряем своих. Просто… – Заканчивать и не стоило, и так понятно. Просто это самая большая потеря среди нас, носящих ЛжеПечать, самая болезненная. Максим заставил себя взбодриться. – Итак, какие у тебя ещё вопросы? – Я задумалась, правда не надолго.
–
А зачем диамонгам нужно слияние с человеком? – я прищурилась. Ведь должна быть выгода какая-то для них, не просто так они же терпят обжигающе их тепло. Максим озадачился: интересно чем? Моим вопросом (неужели сам не задумывался об этом) или моей проницательностью
(
ведь я спросила).
–
Ты первая, кто спросил об этом. – пояснил он, пожимая плечами. – Наверное, я не выдам какую-то тайну, ответив тебе на вопрос. Для жизнедеятельности диамонга, не нужна ни еда, ни питье, нужна просто энергия. Человеческий организм вырабатывает необходимую энергию из продуктов питания, она схожа с нашей, то есть подходит нам. В принципе, у нас есть запасы необходимой энергии в накопителях. Просто так намного удобнее для жизни на Земле, тем более появляется уйма новых ощущений: вкусовых, тактильных, эмоциональных.
–
То есть это как энергетический вампиризм? – уточнила я.
–
Только без вреда для человека.
–
А после слияния возможно обратное разделение?
–
Теоретически да, а вот практически, такого случая ещё не было. И ещё хотя убить неогуманоида практически невозможно, но даже если это произойдет, умрет только человек. У вас, людей, нет оружия против диамонгов. – Кажется, удивилась не я одна. Так же нечестно! Значит, они нас могут убить, а мы их нет? Ладно, забудем. Сейчас, наверное, надо описать, как выглядят диамонги. Их тела имеют человеческие очертания, фиолетовые полупрозрачные субстанции, светящиеся в центре грудной клетки.
Такими они предстали перед камерами сразу после приземления.
Поэтому нетрудно представить, что для жизни им нужна чистая энергия, так же легко понять, почему у нас нет оружия против них. Кинжал, да и пуля пройдет сквозь тело, не оставив и следа.
Я продолжала засыпать его вопросами о диамонгов, об их родной планете, не на все Максим отвечал, но и этого было достаточно, чтобы удовлетворить мое любопытство. Разошлись же мы после полуночи. И то после намека Максима, что всем пора спать.
На следующее утро мы с Мариной обсудили расписание школьных занятий. Мне достались биология и география (по два раза в неделю). Получила учебники, методические пособия и подсобный материал. И только тогда всерьез задумалась над своими способностями к обучению. Мда… хорошо, что эти предметы относятся к гуманитарным наукам, помню, пробовала объяснить подруге матан… На третий раз повторения одного и того же, я уже рычала, на пятый чуть не кричала. В конце концов, махнула рукой, бросив это неблагодарное занятие. По поводу занятий по программе института мы решили сделать объявление во время ужина. Может, кто ещё захочет преподавать другие предметы. Я предложила от себя: экономическую теорию, бухгалтерский учет, экономику предприятий, финансовый менеджмент и страхование. И уже после завтрака пообщалась с Виктором по поводу своих занятий по приемам самообороны и основам рукопашного боя. Он предложил присоединиться к уже существующей группе новичков. Я согласилась, даже не догадываясь под, что подписалась.
Оставшийся день я изучала методические пособия и учебники по моим предметам. Все-таки прошло семь лет после окончания школы, и многое поменялось, ещё большее забылось. В биологии ничего нового не было, ни про диамонгов, ни про неогуманоидов не было никакой информации, хотя учебники и были недавнего года выпуска. А вот по географии я узнала кое-что новенькое. Оказывается, теперь вся планета (думаю, для удобства диамонгов) поделена на несколько округов. Почти все округа соответствует континентам, исключение – Евразия, три округа: Европа, Азия и… Россия (ха, и здесь мы выделились!). Вот только интересно почему все же Россию выделили?
После обеда заглянула в тренажерный зал, а затем на занятие к Виктору. Основной контингент – подростки, и девушки, поэтому мне совсем непонятно почему все приемы демонстрировались исключительно на мне (Виктор был достаточно аккуратным, ничего мне не сломал, но все же!!!). Так что на матах я повалялась знатно. Когда я выползла из зала для тренировок, были уже другие маты, преимущественно трехэтажные и сложноподчиненные.
Наутро я поняла, что вчера у меня мышцы только слегка побаливали, а сегодня… Во-во, кто копал картошку 20 соток на троих, прекрасно поймет мое состояние. Сжав зубы, я вновь направилась в тренажерный зал. Нужно побыстрее привести себя в форму, разработать мышцы, ещё до занятия с Витей (не дам ему поглумиться над собой). По дороге столкнулась со Степой, кстати, он вчера присутствовал на избиении младенца, то есть меня. Он озадаченно смотрел на с трудом ковыляющую меня.
– Скажешь Виктору, и ты – покойник, – спокойненько так предупредила я. Заметила ещё вчера, что у них хорошие отношения. Степа хмыкнул и сочувственно так предложил.
–
Может, тебе помочь? – а в глазах такие чертики бесятся. Чувствуется, в моих
тоже заплясали потому, что губы растянулись прямо в голливудском оскале.
–
Ну раз сам предложил… Донеси меня до тренажерного. – и просительную мину состроила. Он долго пытался отмазаться (ха-ха, наивный), но все же согласился. Честно, на втором повороте, мне самой стало его жалко. Но ничего, парень он крепкий, да и вообще… нечего над больными издеваться! После третьего поворота моя совесть не выдержала (или я не выдержала завывание совести?), короче дальше я потопала своими ножками. И правильно сделала, на подходе к тренажерному залу столкнулась с Виктором. А я и знала, что в таком состоянии, могу изобразить походку от бедра. У Степы аж челюсть отпала (решил присоединиться к тренировке), да я и сама была в ауте от своей походки «одна нога пишет, другая зачеркивает». Правда приветственная улыбка Виктору, была похожа на оскал из-за крепко стиснутых зубов. Так мало того Витя, оказывается, тоже шел в тренажерный зал. Честно подумывала сбежать, но насмешливый взгляд темно серых глаз заставил меня остаться (нет, он точно на пару ласковых напрашивается!). Сжав зубы покрепче (и как они выдержали?), я пошла на беговую дорожку. Через час я буквально ползком добиралась до своей комнаты (естественно, из тренажерного зала я вышла танцующей походкой). До обеда я чисто отлеживалась, листая план моего первого занятия по географии.
Честно, перед уроком волновалась я жутко. Ну и что из того, что школа ненастоящая, ученики-то самые настоящие! Но все прошло даже лучше, чем я ожидала. Думаю, воспитательные беседы, на тему необходимости этих занятий, проводили с ними не раз, поэтому подростки и пытались вести себя прилично. Оказалось у меня два учебных класса (первый ученики 15-16 лет, второй 17-18), но уровень знаний даже внутри группы отличался. Домашнее задание (ну как же без этого?) я придумала оригинальное: написать мини-сочинение о стране, которую они хотели бы посетить (или жить) и почему именно её.
Так незаметно для себя я влилась в мирное течение жизни в Подземелье. Преподавание в школе, как ни странно, мне нравилось. С занятиями по программе института немного застопорилось, надо было закупить учебный материал (всерьез пожалела, что не могу добраться до тетрадок с лекциями), составить расписание (ещё несколько человек вызвались преподавать в нашем мини-институте).
Занятия по приемам самообороны по прежнему не приносили мне особой радости. Если Виктор не демонстрировал в паре со мной приемчики, то обязательно пристально наблюдал, отпуская замечания по поводу неправильной стойки, слабых рук (сама знаю) и т.д. и т.п. Такое ощущение, что он просто отыгрывается за наши словесные перепалки вне стен этого зала. Я честно старалась помалкивать, даже занятия 3 продержалась. На четвертом, после первого полета при демонстрации приема, я взорвалась и ехидно прошипела.
–
Виктор, я, конечно, понимаю, что ты неровно ко мне дышишь, но открою тебе страшную тайну: таким способом не добиться взаимности.
–
Мне кажется, ты выдаешь желаемое за действительное, – парировал Витя.
–
Тогда, что ты прицепился ко мне как банный лист к… кхм, в общем, прицепился? – я сложила руки на груди. Витя прищурился.
–
Я не цепляюсь к тебе, – твердо и раздельно сказал он, становясь в стойку для нападения.
–
Ну- ну, – «поверила» я, готовясь обороняться. Виктор проигнорировал моё подчеркнутое «доверие». Я так разозлилась, что у меня даже получилось правильно все сделать. И хотя Виктор и полетел не так эффектно, как летала недавно я, зато моя вредность получила полное удовлетворение. И с тех пор мы препирались даже на его занятиях. Кстати, чуть позже я поняла, что
имел ввиду
Максим, говоря, что Витя пользуется популярностью у девушек. Я и раньше замечала, какие взгляды девушки кидали на него (и не только на занятиях), но чтобы так… На том же четвертом моем занятии Виктор вызвал другую девушку для демонстрации приема. При этом он так выразительно посмотрел на меня, что я сразу поняла, что это показательное выступление он устроил лично для меня. О
боже, что творилось с той девушкой,
она то
краснела, то бледнела, не могла повторить не один прием, даже упасть правильно не смогла. Короче, я все поняла, и даже согласно кивнула, когда он посмотрел на меня, после того, как отпустил девушку.
Думаю, нужно описать, наконец, Виктора. Высокий, мускулистый, невыносимо притягательный (ой, об этом позже) мужчина. Темно серые глаза в обрамлении черных длинных ресниц, темно каштановые волосы, загорелая кожа (в солярий, что ли ходит?), белозубая улыбка, от которой ямочки появляются на щеках. Нос с небольшой горбинкой и упрямый подбородок ничуть не портили картину. И плюс к этому всему такая аура мужественности и сексуальности его окружает! Рядом с ним ощущаешь себя Женщиной (именно с большой буквы)! Думаете, на меня это не действует? Ещё как действует! Просто я себя постоянно одергиваю, напоминая себе, какой он нехороший человек. Так что неудивительно, что девушки провожают его влюбленными глазами. Надо сказать, что Виктор не пользовался этим (то есть не менял девушек постоянно). Я, конечно, не знаю, может, он с кем-то и спит (мне как-то это не интересно), но сомневаюсь в этом. Вряд ли какой-нибудь девушке понравилось бы, что её парень клеится к другой. По крайней мере, у меня создается такое впечатление, так как он с маниакальной настойчивостью преследовал меня. Я честно пыталась его избегать, откровенно грубила, гаденько язвила (а нечего нарушать мой душевный покой своей голливудской улыбкой), но ничего не помогало. Правда, в отличие от других ухажеров, он не звал меня на «чашечку кофе» (поэтому я и сомневаюсь в его намерениях). Помню, как я хихикала, когда поняла, что это означает.
А дело было так. Сидела я как-то в гостиной, никого не трогала, тихо мирно общалась со Степой и Мариной. Тут подсаживается ко мне Юра, один из сменных охранников, что наблюдает за входами в Подземелье.
– Может, выпьем по чашечке кофе? – после приветствия спросил он меня. Я пожала плечами и, особо не задумываясь, ответила.
– Так неси кофе, с удовольствием выпью, – а что? я от халявы никогда не отказывалась.
– У меня или у тебя в комнате? – уточнил Юра. Я вновь пожала плечами (ну мало ли может, он хочет о чем-то наедине поговорить). А парень он симпатичный, лет двадцати пяти, с русыми волосами и зелеными глазами. Да и сдружились мы с ним. И чуть было не брякнула, что без разницы, но тут уловила какой-то странный взгляд Марины. Посмотрела вновь на Юру, и создалось впечатление, что я чего-то не понимаю. Тем более в этот момент его ладонь накрыла мою.
– Стоп, – остановила я его, высвобождая руку. – Прости. – и, обернувшись к подруге, потребовала. – Марина, переведи!
– Эээ, кхм, кхм, – замялась девушка, нервно поглядывая на меня. Неужели упустила, что-то важное в рассказе о подземелье, и теперь стыдно? Степа молча переводил взгляд с меня на Юру и обратно, губы при этом у него как-то странно дергались. На Юру я вообще не смотрела. Марина вздохнула, решаясь. – Приглашение на чашку кофе означает, что с тобой хотят уединяться для… эээ… приятного времяпрепровождения. – Честно, я была в ауте. Картина маслом. Захотел секса – предложил кофе попить, переспали и свободны. А что все цивилизованно! Не захотел, просто вежливо отказался. Главное, заранее знать на что соглашаешься. Короче, весело! Я начала хихикать, сначала тихо, но потом все громче и громче. У всех по-разному сконфуженность проявляется, меня вот на хи-хи прибило. В голове как-то сам собой всплыл анекдот про чай и аптеку. Интересно а здесь каким образом в «аптеку» бегают купить что-нибудь к чаю, ой то есть к кофе? Мое веселье набирало обороты. Юра попытался скрыться, но я удержала его за руку. Не хочу, чтобы он обижался, а так ведь, наверняка, подумал, что над ним смеюсь.
– Постой, – сквозь смех остановила я его. – Я не над тобой, хи-хи, смеюсь- думаете, поверил? Ага, пришлось удерживать, буквально повиснув на его шее. Юра сдался, но не надолго, а я все никак не могла побороть хихиканье, поэтому и уткнулась ему в плечо, все ещё сотрясаясь от смеха. Нет, я все понимаю, здесь невозможно походить с девушкой на свидания, да и вообще каким образом можно поухаживать за девушкой, если ты заперт на ограниченной территории (как-то я не задумывалась над тем, как здесь появляются влюбленные парочки), но все равно хочется чего-то большего, чем приглашение на кофе. Я, наконец, чуть успокоилась, чтобы сказать. – Подумать только, на что я чуть мимоходом не согласилась?!
– Это не всегда означает секс, – тихо сказал Юра, слегка обнимая меня за талию. – Просто наедине легче начать отношения. – Я чуть отодвинулась, поднимая на него взгляд. Ну, да, как-то не очень приятно целоваться или обниматься под обстрелом несколько десятков глаз. Хорошо ещё что сейчас в гостиной только мы вчетвером. И тут как назло, появился ещё один свидетель. Виктор не спеша зашел в гостиную и окаменел, увидев нас с Юрой. А что? Думаю ему предстала красивая композиция: мы ведь с Юрой так мило обнимались.
– Эээ, а что здесь происходит? – наконец, выдал он.
– А мне объясняют, что означает «чашечка кофе» наедине. – я фыркнула, пытаясь подавить смех, все ещё разбирающий меня.
– И? Ты не поняла, зачем надо уединяться? Можно ведь и в гостиной спокойно обниматься и целоваться? – а голос-то какой злой!
– Да, нет, вроде поняла. Видишь, мы же не целуемся. Вот только непонятно, почему раньше никто не додумался мне объяснить столь важную деталь местного этикета. – и вопросительно приподняла бровь. Все поспешно отвели глаза, Виктор вообще покинул гостиную (и слава богу). И только тогда я отодвинулась от парня. – Юра… ты, правда, классный парень, но…
– Можешь не продолжать, – раздраженно перебил он меня, отодвигаясь. – Ты, как все девушки, запала на этого красавчика. – и кивнул на коридор, в которой ушел Виктор. – Только знаешь, что… – Дальше я слушать не стала и влепила ему подзатыльник.
– Не смей приравнивать меня к остальным девушкам, что кидаются на красивую внешность. – гневно выпалила я и, глубоко вздохнув, продолжила уже спокойно. – Ты – мой друг, и никак иначе я тебя не воспринимаю. – улыбнувшись, я протянула ему руку. – Друзья? – Юра колебался, я видела, но все же пожал мою ладонь.
С остальными ухажерами я так не церемонилась, просто говорила предельно вежливо: нет, спасибо! Думаете: как я стала вдруг такой популярной? Неужели неожиданно преобразилась в прекрасного лебедя. Ничего подобного, я так и осталась гадким вредным утенком, только стройнее немного стала (ежедневные физические нагрузки). Просто в кои-то веки статистика оказалась на стороне женщин (примерная пропорция: 1 к 6, в нашу пользу). Правда, среди жителей подземелья были и женатые мужчины. Помню как я долго возмущалась, когда ко мне подкатил как-то окольцованная особь мужского пола (и ведь не боится, что жене станет все известно!). Прибавим к статистике особенности мужской физиологии, вспомним, что они тоже не могут так легко выбраться наверх, вот и получим мою возросшую популярность среди мужчин. Правда, когда мои рассуждения на эту тему «услышал» Максим (вслух я свои догадки никогда не озвучивала), он был удивлен.
– Ты всерьез думаешь, что интерес мужчин к тебе обусловлен этой «статистикой»? – ошарашено спросил он. Я просто пожала плечами: а чем ещё? Максим долго подбирал челюсть а потом выдал. – Любой из тех, кто предлагал тебе «кофе» (и это, действительно» не предложение на разовый секс) давно мог завести себе девушку. У нескольких они уже есть, живут в области. И поверь, физиологическую потребность они всегда могут удовлетворить. – Я только моргала, не отводя от Максима взгляд: он что хочет убедить меня в моей исключительной привлекательности? Нессир, услышав мой вопрос, чуть ли не застонал вслух, и выпалил громко и раздельно по словам. – ДА! Ты чертовски привлекательна! И тебе придется с этим жить! – а потом грустно улыбнулся, дотрагиваясь до моей щеки, и уже гораздо тише сказал. – Там, наверху, ты пять лет старалась быть незаметной, и у тебя почти получилось. Не выделяться, быть как все! – это было твоим девизом. Здесь ты свободна от необходимости «быть как все», и просто наслаждайся этим временем. Получай комплименты, лови восхищенные взгляды, а не пытайся придумать им оправдания. – он шуточно нажал пальцем на мой носик. И пока я собиралась с мыслями, слинял по своим делам.
Кстати, об Олайе, после моего первого вечера здесь, он усиленно избегает меня. Я правда не сразу поняла это, а когда поняла… Нет, разнос я ему не устроила, не получалось. Он постоянно занят. С чего бы это? Может быть потому что я при каждой встрече пытала его на тему: ну мооожно я позвоню домой? (с каждым разом все жалобней и жалобней). Нет, нельзя, но не беспокойся с ними все в порядке (с каждым разом все строже и строже). А теперь только услышав мое намерение спросить, он сматывается подальше. Я уже даже беспокоиться начала. А вдруг он избегает меня, не желая говорить плохие вести?
Поэтому увидев его в столовой за ужином, пообещала себе вести себя как паинька (и главное, суметь неожиданно задать вопрос). Оглядев полупустые столы, Максим направился к нашему. Рядом со мной как обычно сидел Виктор (медом ему там что ли намазано?), Марина немного наискосок от меня и Юра. С Витей я успела уже пару раз схлестнуться в словесном поединке, и сейчас молча наслаждалась последней победой. Поразительно, но Витя никогда на меня не злился (или просто не показывал этого), вот и сейчас он даже немного улыбался, откинувшись на стуле назад. Кстати, наша компания любила такие посиделки в столовой (в гостиной народу слишком много в вечернее время), и что самое интересное тятя Маша никогда не гнала нас из столовой, иногда даже присоединялась к нам.
Максим, улыбнувшись, сел за один из свободных стульев. О чем он говорил с Юрой и Витей я не слушала, замерев на месте. Но вот возникла пауза и я подняла несчастный взгляд на нессира.
– Можно?.. – я даже не успела полностью его задать, когда Максим нетерпеливо перебил меня.
– Нет, Алеся, нельзя! – и уже мягче. – С ними, действительно, все в порядке.
– Да почему нельзя?!! – вспылила я. – Мне и нужно-то всего минутка, чтобы убедиться, что с родными все хорошо! Неужели за это время мое местоположение можно будет вычислить? – нессир вздохнул и покачал головой.
– Это слишком опасно. Как только за твоей семьей перестанут следить, я сам вручу тебе телефон. Даже могу проводить в свой дом, откуда ты спокойно позвонишь и поговоришь. Но сейчас: нельзя! – Я отвернулась от него, не желая принимать его доводы. Но вот беда, без его разрешения, никто не откроет мне ни один из выходов, да и сама я действовать не смогу, полагаясь на русский авось. Поэтому оставалось только смириться, но у меня это не получалось. Я резко встала и направилась к выходу. Хлопать дверью не стала, столовая – это территория тети Маши, а она здесь ни при чем.
Я направилась в свою комнату, где бесцельно бродила около часа, после чего стала листать учебники, чтобы хоть чем-то себя занять. На душе скребли кошки. Своей выходкой я, наверняка, обидела нессира, а ведь он просто заботился обо мне. Уже ближе к одиннадцати часам, в дверь негромко постучали.
– Войдите, – неуверенно откликнулась я. Увидев гостя, я удивилась (несмотря на его преследование, в комнату ко мне, а тем более в такой час, он никогда не заходил). – Да?!!! – вложив в это короткое слово все свое недоумение, я уставилась на него.
– Я помогу тебе. – тихо сказал Виктор. Я приподняла бровь, не понимая о чем это он. – Если ты так этого хочешь, завтра мы позвоним твоим родным.