Глава 8

Экскурсия по Подземелью

Я быстро разобрала пакеты, принесенные Верой. В одном из пакетов я нашла, все что нужно для личной гигиены: шампунь, гель для душа, расческу, зубную щетку, пасту, полотенце, даже крем для кожи. Ещё в одном обувь: кроссовки и сабо. В остальных была одежда: джинсы, несколько футболок, спортивный костюм, платье, юбка, кофточка, нижнее белье – все сидело на мне идеально. Интересно, как она определилась с размером? Вера же меня даже в глаза ни разу не видела.

– Спасибо тебе большое, – с улыбкой поблагодарила я. Но все же не удержалась от вопроса. – А ты откуда знаешь мой размер? – Вера улыбнулась и, пожав плечами, сказала.

– Так Максим сказал. – Нессир? А откуда он узнал? Я почувствовала, как постепенно краснею. Ладно, обувь, одежда… но нижнее белье? Заметив мое состояние, Вера поспешила меня успокоить. – Да, не переживай ты так. Пойми, для неогуманоидов и диамонгов читать мысли также естественно, как нам – дышать. Так что Максиму ничего не стоило узнать необходимую информацию. При желании он может даже назвать первое слово, которое ты произнесла. А ведь ты этого наверняка не помнишь. – Я постаралась улыбнуться, все же неловкость осталась.

– А где сейчас нессир? – он вчера пообещал ответить на любые вопросы.

– Максим сейчас в своем исследовательском институте в Академгородке. – Вера улыбнулась. – Ты же понимаешь, что он не проводит здесь все свое время. Сюда он приходит около восьми-девяти часов вечера. – Я кивнула и решила собрать все необходимое для водных процедур. Заметив это, Вера предложила. – Я могу проводить тебя до душевых. – Я кивнула.

– А можно как-нибудь обойти гостиную? – да, желание хоть чуть-чуть напакостничать непризнанному юмористу никуда не делось. Пусть подождет меня в гостиной пару часиков. Да, это уже попахивает мелочностью, но придумать более крупную пакость времени нет. Вера с улыбкой кивнула. Наверняка, догадалась, почему я уточнила маршрут.

– Забавно, ты первая… – еле слышно начала она. Я вопросительно вскинула брови. – Кто не поддался чарам Виктора… Обычно женщины за ним бегают, а не от него.

– Так, он сейчас немного не в форме, – не без ехидства сказала я, открывая дверь комнаты. – Хотя, по мне, синяки ему явно к лицу. Я бы даже парочку добавила, самолично. – Вера хмыкнула, выходя из комнаты вслед за мной. Она определенно начинает мне нравиться. У этой блондинки имеется чувство юмора. Вера пошла вперед, показывая дорогу. – А ты здесь живешь?

– Нет, я сюда иногда забегаю по поручению Максима. Я его помощница, официально работаю его секретарем в НИИ. – Я приподняла брови и хмыкнула, подталкивая к дальнейшему рассказу. – Пять лет назад, когда он предложил мне работать в Подполье, я не задумывалась ни минуты. Хотя мне и было 22 года, я тогда плохо представляла, насколько это опасно. Хотя я никогда не сожалела о своем выборе.

– Подожди, а когда нессир предложил тебе присоединиться к Сопротивлению?

– Да в тот же день, когда я обзавелась ЛжеПечатью. – Вера пожала плечами. – Максим всем предоставляет право выбора. Кто отказывается, принимает таблетку, стирающую память. – Значит, я в свое время отказалась. Почему? Девушка тем временем продолжала. – Тем, кто соглашается, ставит блок на сознании, чтобы никакой другой неогуманоид не смог прочитать наши мысли.

– Значит, вам можно спокойно общаться с нессирами? – я улыбнулась. Вера взглянула на меня как-то грустно и покачала головой.

– Нет. Отсутствие мыслей у человека очень сильно заметно для диамонгов. Даже очень слабый неогуманоид легко уловит эту «тишину» в нашей голове. Так уже несколько наших друзей попалось. – Заметив, что Вера совсем загрустила, я поспешила сменить тему.

– А Максим всем предлагает сделать этот выбор? – меня не покидала растерянность: почему же я отказалась?

– Да, всем, – Вера не понимала мою озадаченность. – За исключением несовершеннолетних.

– Несовершеннолетних? – удивилась я.

– Тринадцатилетних подростков, – уточнила Вера. Заметив, что я застыла от удивления, Вера тоже остановилась и, посмотрев на меня, продолжила. – Ты и представить себе не можешь сколько таких подростков не хотят проходить опечатывание.

Я, кажется, забыла рассказать про детей. Их не опечатывали во время массовой операции. Только в 13 лет подростки обязаны пройти эту процедуру. И опять же на это дается три месяца. А потом в паспорте проставляется соответствующая отметка (паспорта международного образца выдаются в 12 лет, а совершеннолетие во всем мире теперь наступает в 18 лет, и ещё отменили визы – так, что радуйтесь путешественники (как будто им сейчас это не безразлично). Поэтому-то и осталась необходимая аппаратура в больницах крупных городов. В нашем городе таких больниц даже 2 (одна – на левом берегу Оби, вторая – на правом).

Наверное, дети, которые ещё помнят, какими были родители до опечатывания, понимают, что их ожидает дальше и хотят избежать этого. Мой же 4-х летний племянник не замечает ничего странного в поведении своих родителей. Он никогда не жаловался мне на излишнюю строгость мамы или папы. И, кажется, даже не испытывает недостатка в их любви и ласке. Но всегда так тянется ко мне, как цветочек к солнцу. Воспоминание о Сережке сладко кольнуло сердце. Но потом вспомнилось вчерашнее, и меня вновь охватило беспокойство. Побыстрее бы узнать, как там моя семья.

– Но Максим не может всем желающим поставить ЛжеПечать.– продолжала тем временем Вера. – Это моментально всплывет и вызовет кучу ненужных вопросов. Ведь подростки не продерживаются на поверхности больше года- полутора. Поэтому Максим выбирает только тех, кто более-менее осознает, что твориться сейчас в мире. И понимает, чем может обернуться ношение ЛжеПечати.

– И что, много таких? – с откровенной насмешкой спросила я. Ну скажите, что можно осознавать в 13 лет? Вот именно – ничего. Я помню, как смеялась, читая свой дневник, что я вела примерно в этом возрасте. А ведь тогда я искренне верила в эту чушь.

– Зря ты так. – упрекнула меня Вера. – Говорят, каждое новое поколение умнее предыдущего. Так вот, нынешнее поколение просто гениально. Сейчас слишком много подростков, которые понимают сущность Печати Ветра. И чем грозит ЛжеПечать. – Я хотела сдержать горечь, хотела, действительно, хотела промолчать, но не смогла.

– Понимают? Да как они могут понять что важнее: собственное эгоистичное желание или безопасность твоих родных и близких?! До вчерашнего дня я сама думала, что права на 100, нет, даже на 200%, что нет ничего важнее остаться человеком, со всеми своими недостатками и достоинствами, а главное со своими чувствами… – я все-таки заставила себя замолчать.

– А сейчас ты в этом сомневаешься? – тихо спросила Вера и, не дожидаясь ответа, пошла дальше.

– Нет, – также тихо ответила я. Но если бы был какой-нибудь способ оградить родных… Я тяжело вздохнула и постаралась подумать о чем-то другом. Мозг зацепился за странную фразу. – Продерживаются на поверхности год? А после?

– А после – сюда. Мы очень внимательно следим за подростками. И стараемся спасти их при малейшей опасности. К тому же в их записках указаны адреса некоторых наших подпольных квартир, куда они могут прийти сами при любых даже самых слабых подозрениях, что они прокололись. Знаешь, что самое удивительное? Сейчас на указанные адреса приходят и те, кто просто не может жить в окружении сверхлюдей. Естественно мы отправляем их сюда.

– Странно, а я не видела никого из подростков здесь.

– Так сейчас у них занятия. – Вера пожала плечами. Нет, это Сопротивление не перестает меня удивлять. Теперь ещё оказывается, что они устроили здесь школу. Я уже хотела засыпать её вопросами про эти занятия, но Вера остановилась и сказала мне, указывая на дверь. – Все! Пришли!

– Спасибо, – улыбнулась я. – А ты сюда, в Подполье часто приходишь?

– Да, почти каждый вечер. – Вера улыбнулась в ответ. – Правда в НИИ из-за этого думают, что я – любовница нессира. – И тут же пояснила, не дожидаясь моего почему. – Один из входов-выходов в Подземелье идет прямо из подвала дома Максима. И мне проще всего пользоваться именно этим входом.

– А ты бы хотела, чтобы домыслы коллег были правдой? – практически наобум спросила я. Смущение Веры выдало её с головой. Надо же, насколько оказалась верна моя догадка?! – Так в чем проблема? – Вера вздохнула и предельно искренне ответила.

– Проблема в том, что одна половина Максима не знает, что такое любовь, а вторая уже забыла. – ещё один тяжелый вздох и пояснение. – Диамонги не умеют любить, у них даже нет такого слова в языке. Они знают, что такое привязанность, симпатия, даже дружба, но любовь недоступна для их понимания.

– Стоп! Я что-то пропустила?! Когда это мужчине для секса стала необходима любовь? – я пожала плечами, искренне не понимая её доводы.

– Неогуманоиды все-таки отличаются от обычных мужчин. У них нет физиологической потребности в сексе. И заняться любовью они могут только под влиянием сильного чувства или чрезмерного любопытства. Обычно, второе. Ни разу не слышала, чтобы нессир влюбился. У них же партнерши меняются, как перчатки. Имеется в виду у тех, кто из любопытства испробовал половой акт. – Вера натянуто рассмеялась. Мои брови уже перешли на затылок.

– Это как? И причем здесь вообще любопытство?

– Любопытство диамонга. Им не надо спариваться для продолжения рода.

– А как?… Почкованием что ли? – я нервно хихикнула. Хмм, диамонги отличаются от нас ещё сильнее, чем я думала.

– Без понятия как они размножаются. – твердо сказала Вера и посмотрела на часы. – Черт, я уже опаздываю. Давай вечером поболтаем, я к тебе в гости загляну.

– А ты запомнила, где моя комната? – крикнула я, уже удаляющейся фигуре.

– Конечно! – донеслось в ответ. И Вера скрылась за поворотом.

– Повезло, – пробормотала я. – Вот бы мне так же повезло! – Я зашла в душевую. Ладно, попробую на обратном пути поймать попутку. То есть выловить кого-то из местного населения, чтобы проводили хотя бы до гостиной. А то увлеченная рассказом Веры, я забыла следить за дорогой. Душ я приняла минут за 15. Ещё 10 минут на сборы (и вовсе я никуда не спешу, и ни к кому), и вот я уже разыскиваю проводника. Он обнаружился за первым же поворотом. То есть за поворотом я увидела парня лет 16, а вот согласен ли он меня проводить, это другой вопрос. Степа недолго сопротивлялся (он не для этого слинял с урока), и мы довольно быстро разговорились. Его-то я и засыпала вопросами про занятия. Услышав вскоре шум телевизора (значит, гостиная недалеко), я остановилась.

– Слушай, а ты сейчас сильно занят? – Степа подозрительно покосился на меня. Ну и чего он так испугался? Я поспешила уточнить, чего от него хочу. – Может небольшую экскурсию мне устроишь по подземелью. – Просительная улыбочка, бровки домиком, и Степа готов. То есть согласен. С преувеличенно тяжким вздохом, он спросил.

– Начнем с гостиной?

– Нет, – излишне быстро отказалась я. – Давай мы ей закончим. – Степа пожал плечами и повел меня в обратную сторону. Большинство комнат были заняты под жилье. Возле столовой был небольшой склад, где хранились продукты (под замком). Учебный класс соседствовал с тренажерным залом (ой, не подумайте, что там все оборудовано как в фитнес-центре, просто несколько тренажеров, гантелей и гирь). Там же неподалеку находится два зала для тренировок: первый – для обучения рукопашному бою, второй – холодным оружием. Рядом склад с оружием (под двумя замками). Мы также прошли в командную рубку (это Степа так обозвал вчерашний зал заседаний). Пообщались там с программистом Лешей. Рядом каморка для охранника, люди в ней дежурят круглосуточно, следят за мониторами, на которых показывают все входы-выходы в Подземелье (их пять на улицу и один в основной бункер). И тревожная кнопка имеется. Странно, но Степа даже не заикнулся о возможности пошалить с этой кнопочкой. Прямо напротив этой каморки находится забетонированная (даже Степа не знает всей системы защиты от взлома) комната – библиотека. Здесь храниться вся информация по носящим ЛжеПечать (кто и когда «опечатался», и где сейчас находятся).

Экскурсия заняла около часа, и вот мы уже подходим к гостиной. К сожалению, по ходу нашего путешествия я так и не признала свою комнату, поэтому избежать встречи с Виктором (если он все ещё ждет) не представляется возможным. Я нацепила на лицо самое невинное выражение и поспешила за Степой. Ой-ёёё, Витя меня все-таки ждал, и судя по выражению лица, взорвется он сейчас явно не от радости. Я с трудом подавила желание потихоньку смыться (по-любому, не получится, хотя может все-таки рискнуть?). Встретившись с ним взглядом я постаралась изобразить радость.

– О, Виктор! – улыбка до ушей. – А я тебя как раз искала. – знаю банально, но… какой эффект!!!! Он даже растерялся. Но все же направился ко мне. Теперь спрятать смех поглубже, и строим невинные глазки (стоп Алеся, ты должна сделать их кристально честными, а не ехидными). И как можно искренней изображаем сожаление. – Ой, а ты меня все это время ждал? Извини, я как-то забыла про время. – И тут мне всю игру испортил Степан. Ему не составило труда сложить два плюс два (вспомнить, как я избегала гостиной) и засмеяться в полный голос. Губы у меня тоже задергались (все норовили расплыться в улыбке). Заметив это, Виктор разозлился ещё сильнее (если такое возможно).

– Алеся. – начал он укоряющим тоном (как он не сорвался на крик до сих пор не понимаю). – Зачем ты так? Я же тебе помочь хочу. – Я даже поморщилась от его нравоучительного тона.

– Расслабься! Я без тебя как-нибудь справлюсь. – сказала я, гордо вскинув подбородок. – Вижу, ты не в настроении, так что лучше пойду. – Уже сориентировавшись в какой стороне моя комната, я прошла мимо Вити. Попыталась. Он удержал меня за руку.

– Я не отказываюсь от своего предложения. Пойдем, я проведу тебе экскурсию.

– Да, ладно, не стоит! – решила поломаться я, бросая на Степу предостерегающий взгляд.

– Да мне не трудно, – настаивал Виктор.

– Ну мне будет не интересно. Ты ведь такой зануда. Наверняка, мне лекцию проведешь по безопасности. – капризничала я. Если он и сейчас не взорвется, то я причислю его к лику святых. Витя сделал пару глубоких вздохов и сказал ровным тоном.

– Обещаю никаких лекций не будет. – я покосилась на него. Что ж он такого ангелочка из себя строит? Прищурившись, я шагнула к нему и, театрально понизив голос, спросила.

– Признайся. Ты хочешь меня где-нибудь закопать?

– Алеся, – возмутился он. Ура, наконец-то я его вывела. – Не говори глупостей.

Ну, вот, а я ожидала чего-то погромче и подлиннее. Наверное, он заправился тонной успокоительного, пока меня не было.

– Виктор, мне будет не интересно. – уже на полном серьезе сказала я, отступая на пару шагов. – Степа и так мне все показал. – и стремительно ретировалась из гостиной. Комнату я нашла довольно быстро (даже удивительно).

Разобрав пакеты с одеждой, я всерьез задумалась, чем бы заняться. Так что стуку в дверь я даже обрадовалась. И только сейчас, подойдя к двери, я обратила внимания, что на двери-то нет вообще никакого замка, даже щеколды элементарной нет. Толкнув дверь, я уставилась на гостя. Даже не особо удивившись Вите, я указала на ручку.

– Это у всех так? – он приподнял брови. – Комнаты не закрываются?

– Да, у всех.– спокойно сказал Витя. – Не переживай, никто без твоего разрешения не зайдет. – Я пожала плечами, все ещё в легком недоумении. Посмотрев на Витю, я все же озаботилась причинами его прихода.

– Чего приперся-то? Ой, то есть, зачем пожаловал? – я улыбнулась: зачем быть излишне грубой с ним?

– Леся, может, объявим перемирие?

– А что? У нас война что ли была? И не называй меня Лесей. – излишне резко закончила я. Так меня только родные, да близкие друзья зовут.

– Хорошо, Алеся, – он как-то странно посмотрел на меня, но потом улыбнулся и спросил – А ты в бункере была? – Я покачала головой. Он что хочет меня все-таки соблазнить на экскурсию? – А коллекцию оружия видела? – Я вновь покачала головой. – А хочешь? – Я подозрительно покосилась на него, но все же кивнула. – Тогда пойдем.

Как ни странно, но экскурсия с Виктором мне понравилась больше. Он рассказал мне, как все здесь постепенно обустраивалось. Я только удивлялась: сколько сил и средств пришлось вложить Максиму в это дело. Просто для того чтобы у беглых преступников было убежище. Рассказал о внутреннем распорядке, сдабривая повествования местными байками. Из него не надо было вытягивать информацию, как из Степы. Я даже не заметила, как мы оказались возле склада с оружием. Витя достал ключи и открыл дверь. Зайдя внутрь, я слегка опешила. Ну ладно не слегка, а очень сильно! Из современного оружия там были только электрошокеры. А все остальное: мечи, кинжалы, секиры, арбалеты, луки… Такое ощущение, что сейчас на дворе век семнадцатый, ну никак не 21. Или это просто музей?

– Эээ, а зачем все это? – выдавила я, подобрав наконец челюсть. – У вас же пистолеты есть?

– Но с ними нельзя на улицу выйти. – Витя пожал плечами. – Камеры на улице устроены как-то так, что они моментально засекают любое огнестрельное оружие. И через пару минут тебя окружают полицейские. Поэтому-то нам и пришлось разыскивать старое оружие и обучаться им пользоваться.

– А электрошокеры?

– А ты видела новую форму полицейских и спецназовцев? В них тоненькая резиновая прослойка, нейтрализующая электрические импульсы. Открытым остается только лицо. – Я кивнула и уже с большим интересом стала рассматривать оружие. Даже попробовала парочку кинжалов покрутить в руке. Дикость какая-то, честное слово! Виктор указал на другую дверь – А там тир, и даже огнестрельное оружие. А дальше настоящий склад с оружием.

Потом мы пошли в бункер. Сразу скажу, он меня не впечатлил. Там все такое старое, запыленное, а ещё что-то шебуршало в углах. С трудом удержалась от визга. И даже не стала фонарь направлять в ту сторону. Мы не стали спускаться на нижние уровни. Так что когда вернулись в Подземелье, я обрадовалась плохо освещенным коридорам, как родным.