Глава 22

— Ммм…сколько в тебе страсти, конфетка! Если бы я не встрескался в тебя по уши раньше, то сделал бы это сейчас. И ещё, знаешь, я очень рад, что тебе не терпится познакомиться поближе, — сделав это ни на чём не основанное заключение, он выпрямился, выпятил грудь и гордо провозгласил: — Так вот, я — вольный путешественник по мирам, романтик, искатель приключений!

— Другими словами, бродяга, у которого нет своего дома, — ехидно перевёл чёрт. — И понятно, почему. Видимо, его отовсюду гонят после первых же пяти минут общения.

— Это пока дома нет, — наставительно поправил непробиваемый Эйз. — Он ведь нужен, когда встретишь ту, рядом с которой хочется осесть. Так что одно твоё слово, конфетка…

— Не продолжай, — ледяным голосом сказала я. — Что связывает тебя с лавкой?

— Да ничего. Мы просто старые знакомые. Оба скитаемся по мирам и время от времени где-нибудь сталкиваемся.

— Допустим. Но с чего вдруг она с тобой так любезна?

— Я тоже хотел бы знать, конфетка. Наверное, старушка видит во мне родственную душу. В бесконечной череде мимолётных встреч и расставаний, когда вокруг то и дело всё меняется, начинаешь больше ценить тех, кто не исчезает из твоей жизни, как прочие…

Он подбавил в голос сентиментальной грусти, но в его исполнении это всё равно выглядело насквозь фальшиво.

— И всё? Именно в этом причина любезности лавки?

Он пожал плечами.

Нет, что-то этот подозрительный мужик определённо недоговаривает.

Пока я размышляла, Эйз доел всю предложенную лавкой еду, с довольным видом отвалился на стуле и… снова принялся увлечённо меня разглядывать.

Это злило. Как бы спровадить отсюда этого типа?

Видимо, Рокши думал о том же самом, так как, подлетев к окну, он вдруг с преувеличенным оживлением воскликнул:

— Ой, какая красота! Такое приветливое местечко! Если бы я был путешественником по мирам, обязательно бы остановился зде…

Он всхрапнул и затих на полуслове. За окном внезапно раздался жуткий рык.

— Лавка перескочила? — уточнила я.

— Да. Теперь вместо жизнерадостной полянки с большими бабочками там пустыня с огромными ящерами, — кисло подтвердил Рокши. Эйз хохотнул.

Мы с чертёнком переглянулись. Ну понятно. Лавка намекает, что гостю уходить ещё рано. Но почему? Дала бы хоть подсказку какую-то.

Я испытывала нарастающую потребность выплеснуть эмоции и обсудить сложившуюся ситуацию, но только желательно не в присутствии Эйза. Он своими размытыми ответами, заигрываниями, странными реакциями и откровенными взглядами здорово сбивал с толку, не давая как следует сосредоточиться.

При этом у меня почему-то не было и тени сомнения, что он как минимум догадывается о том, почему лавка с ним необыкновенно любезна.

Ох, надеюсь, когда я завтра усну, его уже тут не будет.

Ведь не планирует же лавка на постоянной основе таскать прилипчивого грязнулю с собой? Я категорически против!

— Лавка, ты не откроешь мне выход в коридор? Хочу показать Рокши комнату старой хозяйки. И паутину оттуда заберу, я её там оставила в прошлый раз.

Если бы лавка не послушалась, я бы уверилась, что она хочет либо свести меня с Эйзом, либо заставить поладить с ним.

Однако дверь в «подсобку» появилась. Поманив чёртика за собой, я двинулась к ней.

Было ещё опасение, что гость увяжется следом, но он этого делать не стал.

Уже закрывая за собой дверь, я услышала смешок за спиной. И чего он веселится?

Коридор, как и следовало ожидать, произвёл на Рокши впечатление.

— Ух ты! Вот это да! Как тут потрясно! — то и дело восклицал он.

А в сокровищнице и вовсе замер, а потом принялся с восторгом носиться по помещению и разглядывать богатства. Еле-еле удалось утащить его оттуда.

До покоев хозяйки мы добрались далеко не сразу.

Уже после того, как мой мохнатый спутник до глубины души поразился бесконечным полкам с товаром, по несколько раз осмотрел артефакты с именами, пытаясь понять, что же в них особенного, и от души порылся в гардеробной, ухохатываясь над особо забавными прикидами, мне, наконец, удалось затащить его в комнатушку. И то он ещё порывался подлететь к той самой загадочной двери в конце коридора, но ударился о невидимый барьер и отскочил.

— Я там ещё не была. Наверное, поэтому лавка тебя не пускает. Ведь в первое путешествие мне полагается отправляться одной.

— Не уверен… что-то не так с этой дверью, — задумчиво проговорил Рокши. — От неё будто исходит что-то неуловимо жутковатое и какое-то словно бы… неправильное, что ли. Ты не хочешь туда заглянуть?

— Хочу, наверное.

Я сделала шаг к двери.

В этот момент относительно небольшое расстояние, отделяющее меня от неё, внезапно начало увеличиваться.

Коридор удлинялся и вытягивался, как во сне, а дверь уезжала всё дальше и дальше.

— Хм. Видимо, не время пока, — пробормотал чертёнок. — Или там что-то такое, чего тебе видеть не положено. Например, комнатка, где хранятся тела предыдущих хозяек! Уа-ха-ха!

— Тебе надо ещё поработать над зловещим смехом, — заметила я, ощущая лёгкое разочарование. — Если бы за дверью было что-то запретное, лавка бы мне её даже не показала.

— Ну… тоже верно, — пожал мохнатыми плечами Рокши и первым влетел в комнату старой хозяйки. Окинув взглядом окружающую обстановку, он тут же выделил главное и ринулся к дневнику.

А я застыла на пороге, глядя за окно.

Пустыни с ящерами там уже не было. До самого горизонта, сколько хватал глаз, простиралось бушующее море, а мы возвышались над ним, припарковавшись, как видно, на какой-то скале. Да уж, лавка сделала всё, чтобы гостя не выставили раньше срока.

— Ты уже прочитала дневник? — уточнил чертёнок.

Я отмерла, прошла в комнату и устроилась на кровати.

— Конечно. По крайней мере, всё, что так или иначе касалось работы в лавке.

— И молчишь?!

— А когда мне было рассказывать-то? Да и вообще, мы собрались здесь, чтобы обсудить появление в лавке этого странного типа! — сурово напомнила я. — Всё остальное не настолько срочно.

— Ну погоди, дай я хоть начало прочитаю, иначе меня разорвёт от любопытства! Интересно же, как она стала хозяйкой…

Он замолчал, снова погрузившись в чтение.

М-да, собеседник из него сейчас никакой. Ладно, пусть удовлетворит любопытство. Я же пока подумаю обо всём в тишине, а потом выложу Рокши свои выводы.

Главное, что противный Эйз остался в торговом зале.

Я устроилась поудобнее, насовала под спину подушек, приготовилась размышлять и, видимо, сама не заметила, как задремала.

И снова солнце светит в лицо. Я лениво приоткрыла один глаз и убедилась, что нахожусь в своей собственной квартире.

Утро! А значит, скоро надо собираться на работу.

Я дотянулась до лежащего на тумбочке телефона и посмотрела на время.

Ого, раннее пробуждение! До звонка будильника целых двадцать минут.

Можно ещё подремать, да только не хочется опять видеть во сне того неприятного типа из лавки.

Внезапно позади меня раздался мощный зевок и хриплый мужской голос восторженно заметил:

— Вот это я понимаю — пробуждение!

Кажется, ещё никогда я не оборачивалась так быстро…