Глава 32

Рука соскользнула со столешницы, и я едва не свалилась со стула. Пламя в лампе дрогнуло.

Я разлепила веки, запустила пальцы в волосы и взъерошила их на затылке. В дверь кто-то стучал, а я всерьез задумалась — когда я нормально спала за последний месяц? Работа занимала все мое время.

Стоял поздний вечер, а значит меня могла потревожить только Ташка. Она тихонечко садилась в кресло, вязала или читала одну из книг, которые давал ей Маршалл. Но в последнее время я приказала экономить на свечном освещении, и она стала приходить реже.

Пришлось еще снизить расходы на уголь и провизию, чтобы закупить новые чесальные машины. Я стремительно летела в чертову пропасть. Стройка требовала прорву денег, особенно сейчас, когда наступили холода.

— Госпожа Корнуэлл! — раздалось из-за двери, а затем последовали мощные удары. — У ворот лорд Ханнэм. Он сказал, что войдет внутрь любой ценой!

Сон, как рукой сняло.

Охраны в доме было немного — девять крепких мужчин, не считая пяти лакеев, двух конюхов, извозчика, повара, двух его подмастерье и управляющего. Когда я за пару секунд сосчитала это в уме, сочла, что содержать столько слуг — расточительство. Корнуэлл полностью оплачивал дом, и я была не в праве распоряжаться этими средствами, но, на мой взгляд, было разумнее пустить их на другие нужды.

Я распахнула дверь, оглядывая собравшихся в коридоре мужчин.

Они успели вооружиться. Защищать меня — было их долгом.

— Граф прибыл со своим отрядом, — доложил Маршал.

Судя по его бледному лицу, он решил, что сегодня здесь произойдет что-то страшное. Граф Ханнэм мог заявиться в любой дом, овладеть любой женщиной, ограбить кого угодно. Но какого черта он решил сунуться именно в дом Кристиана Корнуэлла? Раньше он не мог себе позволить такой дерзости.

— Маршалл, сколько в доме ружей? — спросила я.

— Два.

— Неси.

Я спустилась в холл, накинула плащ и вышла на улицу. Оглядела подъездную дорожку, и распашные кованные ворота, преграждающие путь всадникам. Эти ворота закрывали только на ночь. По сути, они стояли там больше для красоты.

Я вспомнила, с какого расстояния Кристиан стрелял по статуе. Сейчас это было весьма кстати.

— Понятия не имею, зачем они приехали, — произнес Маршалл, передавая мне ружье, которое я тотчас прицельно направила в сторону незваных гостей.

— Поджигай.

— Что? — удивился управляющий. — Вы намерены стрелять?

— Да.

Маршалл, будучи довольно деликатным мужчиной и исполнительным работником, замешкался.

— Позвольте мне самому… — начал было он.

— Не откажите мне в маленьком удовольствии, — усмехнулась я.

Управляющий сглотнул.

Лакеи и моя охрана высыпали на крыльцо. Я бросила на них взгляд через плечо и одобрительно кивнула.

— Господа, если сюда сунется хоть один чужак, режьте и бейте их, — процедила я. — Никого не впускать в дом!

У меня не было иллюзий.

Татум был уверен, что я не нужна собственному мужу. Граф намеревался проникнуть на мою территорию, как чертов хозяин. Взять женщину силой преступлением было только отчасти, а для графа, который являлся гарантом законности, — это было почти развлечением.

Маршал долго колебался.

Он не был трусом и мог решить вопрос без моего участия. Женщины, место которых было в доме, обычно не хватали ружье, не целились в местного графа и не пытались проявить мужество, которое в женском организме было скорее во вред, чем на пользу. Но, неплохо изучив меня, управляющий спорить не стал. Он безмолвно поджег фитиль, и спустя пару секунд раздался выстрел.

В морозный воздух взбился дым.

Лошади испуганно заржали, всадники задергали поводья, пытаясь их успокоить, а я подошла ближе к воротам, сквозь прутья которых виднелось перекошенное изумлением и гневом лицо Тейта.

Маршал тотчас передал мне другое ружье, а первое принялся перезаряжать.

— Ты совсем спятила? — закричал Ханнэм и соскочил с коня.

Между нами теперь оставалась лишь незначительная преграда из кованных прутов. Замок, висящий на цепи, был довольно хлипок. Его можно было срубить одним ударом.

— Я не ждала гостей! — выкрикнула я. — Приезжайте, когда я подготовлюсь получше!

Татум был одет в теплый плащ и хорошо вооружен — на его поясе в ножнах висел кинжал. Руки графа были затянуты в перчатки из кожи. Под плащом виднелась охотничья куртка, а на ногах были одеты грубые ботинки. Он пришел сюда не светские беседы вести.

Его люди возвышались на своих огромных лошадях монументально, словно тени в ночи.

Татум опустил кисти рук на прутья, облокотился и с неприятной ухмылкой спросил:

— Впустишь?

В ответ я приподняла ствол ружья чуть выше, целясь Тейту прямиком в сердце. Промазать с такого расстояния было невозможно.

— Готова выслушать вас здесь, лорд Ханнэм.

— Мы возвращались с охоты, — сказал он. — Дьявольски устали и решили, что могли бы найти пристанище у моего старого друга.

— Его нет дома.

Татум переступил с ноги на ногу — он терял терпение.

— До Берна два часа пути. Будем признательны за выпивку и тепло камина. Вы разве не хотите отблагодарить меня? На добро нужно отвечать добром.

Ханнэм неожиданно, но сильно дернул на себя кованную дверцу — замок жалобно звякнул.

Я ощутила, как со дна души поднимается неприятный страх. Отшатнулась назад и бросила Маршалу:

— Поджигай!

Это слетело с моего языка так твердо, что управляющий, немедля поднес огня, воспламеняя фитиль.

Уголок губ Тейта нервно дернулся.

— Давай, — хрипло вымолвил он. — Только попробуй.

Казалось, он хочет умереть, потому что не сдвинулся с места. Его глаза полыхнули нетерпением и жаждой крови.

Я скосила взгляд на фитиль — он стремительно сгорал. Я резко вскинула ствол. Пуля пролетела над головой Татума с оглушительным грохотом.

— В следующий раз не промажу, — крикнула, безмолвно отдала ружье Маршалу и приняла из его рук заряженное.

Татум приблизил к прутьям лицо и закусил нижнюю губу.

Он не испугался.

Напротив, лез на рожон.

— Фавра принадлежит моей семье, Иветта. Все здесь, начиная от церковного легата до последней шлюхи. И каждая жалкая душа — тоже моя. Тебе следует об этом помнить!

Он мог с легкостью остановить стройку. Его люди — безнаказанно разграбить склады с сырьем. Он мог перекрыть поставки шерсти.

Я стиснула зубы и вновь приказала управляющему:

— Поджигай!

На губах Тейта возникла безумная улыбка.

Он расслабленно размял шею, не сдвинувшись ни на сантиметр. А фитиль стремительно взвился, огонек пополз в капсулу, воспламеняя порох.

Ба-бах!

Пуля полетела по каналу ствола.

Если бы Тейт оказался не таким проворным, а оружие не настолько неточным, его сиятельство граф Ханнэм был бы уже тепленьким, «свежеиспеченным» покойничком.

Выстрел прозвучал громом. Клубы дыма застили взор.

Татум склонился, упираясь ладонями в колени, и шумно задышал. Вскинул взбешенный, дикий взгляд. На его лице заблестели крупные капли пота. Сейчас он походил на цепного пса, неспособного дотянуться до своей добычи и смотрел пристально, исподлобья.

Наконец, он распрямился, дернул плащ и пошел к встревоженным лошадям. Легко вскочил в седло и бросил хрипло:

— Еще увидимся, госпожа Корнуэлл!