Глава 27 · Рабочие будни

Я сидела и проверяла отчёты. Это, в целом, было обязанностью ректора, а не его несчастной помощницы. Но нет, лис приволок мне стопку бумажек и приказал проверить всё, как можно быстрее. При этом принц уселся на мой стол…вернее, он уже буквально развалился на моём рабочем месте. И не прекращая бубнил о том, что ему несчастному скучно. Вот, как в таких условиях можно работать?

— Мышка, ты всё?, — протянул.

— Нет, — рявкнула в ответ.

При этом отодвигая в сторону документы, чтобы лис своей тушкой не помял их. И минут пять мне дали спокойно почитать. А затем прозвучало:

— А сейчас?

У меня, кажется, начал дёргаться левый глаз. Сколько можно надо мной издеваться? И я уже собралась высказать наглому ректору всё, что о нём думаю. Но неожиданно вспомнила про наш спор.

— Да, всё прочла, — спокойно произнесла, — все отчёты в порядке.

Он сам хотел, чтобы я ему соврала. Вот, получайте и распишитесь, господин ректор.

— Как странно, — издевательски протянул, — когда я это читал, нашёл не менее десяти ошибок, плюс ещё сам туда добавил пятнадцать. А у тебя всё в порядке. Как так, Мышка?

— Ну вам-то никакие лисы, оккупировавшие ваше рабочее место, не мешали вчитываться, — не сдержала едкого высказывания.

— Это правильно, Мышка, — неожиданно расщедрился на похвалу, — вину надо всегда сваливать на кого-то другого. Я всегда так делаю.

Сомнительная похвала. И сомнительный совет. А то что лис сам всегда так делает, скорее выступает жирным минусом.

— Признайтесь, вам какое-то особое удовольствие доставляет, когда вы издеваетесь надо мной?

— Не бери на свой счёт, Мышка. Я просто люблю издеваться над окружающими.

— Какое интересное хобби.

Было же всё хорошо, когда ректор не вспоминал о своих обязанностях и появлялся в академии реже, чем прогульщики на парах. Но нет, в последнее время он появляется на рабочем месте ежедневно и весь день глумится надо мной.

Например, вчера ему приспичило устроить перестановку в своём кабинете. И мы целый день передвигали мебель по кругу. А в итоге всё осталось на тех местах, что и прежде. Ещё он раз по пятнадцать отправлял меня в столовую за пирожками с клубничным вареньем. И пирожки ему были нужны обязательно только испечённые. Работники кухни кажется уже коллективное проклятье на меня наслали. А я что? Мне и самой туда-сюда целый день бегать, не особо прельщало.

И вот сейчас заставил меня проверять отчёты, которые уже сам проверил. Так и зачем-то ещё сам туда ошибок напихал. Всё-таки у него явно что-то не так с головой.

Дверь в приёмную резко распахнулась и появился Бальво, который тащил за собой Олю. Вид у девушки был таким, как будто она два пальца в розетку засунула. Причёска, аля, жена Франкенштейна и всё лицо запачканное в саже.

— Ваше Высочество, — высшее умертвие сделал издевательский реверанс, — ваш заместитель сказал, что раз наш горячо любимый ректор соизволил появиться на рабочем месте, пусть сам разбирается с безмозглыми адептами, страдающими суицидальными наклонностями.

— Я после Ваше Высочество перестал слушать, — не стесняясь сказал лис.

Бальво раздражённо оскалился. Затем пихнул, молчавшую всё это время, Олю вперёд и произнёс:

— Эта использовала запрещённое заклинание во время занятия. Есть пострадавшие, погибших нет. Что с ней делать, решайте сами. Я ушёл, — и громко хлопнул дверью.

— Нервный он какой-то, — меланхолично подметил ректор, не поднимаясь с моего стола, — Мышка, ты эту, — кивок в сторону недоведьмы, — знаешь?

— Знаю, — честно призналась.

— И что нам с ней делать?

Нам? Это он здесь ректор. А не я. Пусть сам и принимает решения.

— Не выгоняйте меня, пожалуйста, — подала голос брюнетка, — я так больше не буду, честно.

Прямо, как в детском саду. Хотя очень даже на уровне поведения ректора.

— Что за заклинание использовала?

— Чёрная тень, — очень тихо призналась девушка.

Ректор аж присвистнул. И резко поднялся с моего стола и начал буравить недоведьму прищуренным взглядом. Девушка, к слову, усиленно рассматривая свои ботинки.

— И зачем оно тебе понадобилось?

Девушка продолжила молчать. Мы так и провели минут десять в полной тишине. И, наверное, это продлилось бы и дальше, но тут уже я не выдержала:

— На Бальво впечатление хотела произвести.

Да, это я помогла достать брюнетке книгу с сильными заклинаниями. Ведь я, как сотрудник академии, имела доступ ко всем книгам в библиотеке, даже из закрытых секций. И когда девушка попросила меня ей помочь раздобыть заклинание, чтобы её мёртвая любовь точно её похвалил, согласилась. Но я же не думала, что она выберет какое-нибудь заклинание массового поражения. Всё, с этого момента больше этой ненормальной помогать не буду.

— В смысле, как на преподавателя?, — неуверенно уточнил лис.

— Если бы, — без зазрения совести сдала девушку.

А нечего было такими опасными заклинаниями разбрасываться. Если узнают, что книгу я брала, то и мне достанется. И как-то сомнений в том, что узнают, совершенно, не было.

— Больная, что ли?, — ошарашено проговорил принц.

Девушка зло посмотрела на меня, а затем обратилась к ректору:

— Вы же меня не отчислите?

— Отчислить?, — усмехнулся, — и избавить моего глубоко мёртвого друга от навязчивой поклонницы? Ну, уж нет. Отработки с тебя будет достаточно.

— Спасибо, — просияла девушка.

И уже хотела кинуться на принца с объятиями, но была остановлена манерным:

— Без рук, — выставил две ладони перед собой, — вдруг, ты всё-таки заразная. А я не хочу на мертвяков вешаться. Так что вали отсюда.

Девушка, ничуть не обидевшись на высказывание ректора, чуть ли не вприпрыжку покинула приёмную.

Мы молча проследили за этой ненормальной, а затем ректор важно произнёс:

— Мышка, собирайся.

— Куда?

— Пойдём, по академии пройдёмся, — заявил, — кажется, у вас тут не так скучно, как мне представлялось.