Глава 30 · Библиотека

— Надеюсь, вы знаете, как нам выйти отсюда, — с надеждой произнесла. — Конечно, — лис, как всегда, сама невозмутимость. Несмотря на такой ответ, мне стало понятно, что ничего он не знает. Либо притворяется, что не знает. Чтобы поддерживать образ принца-дурачка. — Знаешь, Мышка, — задумчиво проговорил, — многие дамы душу бы продали, чтобы остаться вот так со мной наедине. — Готова поменяться местами с любой из них, — раздражённо ответила, — даже ещё и доплатить им могу. — Я оскорблён, — драматично воскликнул. Мне было плевать на оскорблённые чувства лиса. Я хотела скорее выбраться из этой ловушки из книг. Потому что мне начало казаться, что проход между стеллажами стал постепенно сужаться. Или мне вовсе не кажется? — Мне кажется или проход стал уже?, — спросила с паникой в голосе. — Ерунда, — без привычной уверенности сказал. И именно в этот момент стеллажи резко сдвинулись с места, двигаясь навстречу друг другу. И мы буквально оказались зажаты между рядов книг. Если бы ректор не удерживал, поразительно подвижную, мебель, то мы бы уже превратились в две лепёшки. Я так и не поняла, как принц, которого силачом на вид не назовёшь, без особого усилия сдерживал тяжеленные стеллажи с книгами. Но разбираться времени не было. — Вас что даже книги убить хотят?, — нервно хихикнула. — Не исключено, — мрачно ответил. — Есть хоть кто-то, у кого вы такого желания не вызываете? Ректор задумался на какое-то время, а затем произнёс: — Не припоминаю таких. Кажется, я уже перестала удивляться. Или это от стресса. Интересно, что такого принц сделал местной библиотеке, что она решила его в коронованный блин превратить? Книжку вовремя не вернул? Или разрисовал страницы учебника? — Мышка, обними меня, — скомандовал. Я послушно прижалась к мужчине. И вспыхнуло золотое пламя, а когда оно погасло, мы оказались у входа в библиотеку. И послышался звук сильно хлопка. Понятно, проход всё-таки захлопнулся. — Чшшш, — прошипела библиотекарша. Мы с принцем никак не отреагировали. Продолжая молча стоять в обнимку и смотреть вглубь стеллажей, где нас чуть не расплющило. Так, стоп, а зачем я его обнимать должна была? Портал нас и без обниманий бы перенёс. Вот же, гад ушастый. Опять издевается. Отодвинулась от наглеца, недовольно сложила руки на груди и произнесла: — Надеюсь, на этом наша экскурсия окончена? Или у нас ещё запланирована прогулка над бездной и глотание шпаг? — Не драматизируй, Мышонок. У меня всё под контролем. Мы живы, здоровы. Если, конечно, не брать в расчёт твой дёргающийся глаз. Что? Ничего у меня не дёргается. Только нервы сдают и ещё хоть секунду такой прогулки по академии я не выдержу. Об этом и сообщала мужчине. — Всё, дальше без меня, — направилась на выход, — по контракту в мои обязанности не входит шляться по академии в поисках приключений на одно место. Если вам почту проверить нужно или документ подготовить, то вот это ко мне. А провожатого себе другого ищите. И не дожидаясь ответа, гордо ушла. Правда, лис очень быстро меня догнал. — Прости, Мышка, я забыл, что вы людишки совсем нервные, по каждой ерунде трагедию устраиваете, — произнёс. Никак не отреагировала, продолжая молча идти в приёмную. Извинения точно не сильная сторона принца. Хотя монаршим особам и необязательно уметь извиняться. — И ты просто бросишь меня одного?, — очень правдоподобно возмутился. — Вам же не пять лет. — Напоминать о возрасте мужчины неприлично. Вроде, о возрасте женщины не напоминают. Об мужском возрасте такого не припомню. Ведь в основном женщины всеми правдами и неправдами стараются сохранить остатки молодости до победного. Иногда, методы которые они для этого используют, даже пугают. Но что не сделаешь ради красоты. — Но ведёте вы себя как ребёнок, — произнесла я. Наверное, такое принцу не говорят. Но я почему-то совершенно не боялась ректора. Нет, его выходки, а особенно их последствия, меня пугали. Но он сам, нет. — Так я ещё молодой, между прочим. Ну да, третья сотня лет, прям новорожденный. Я понимаю, что для того, кто чуть ли не бессмертен, это и правда чуть ли не детство. Но мне, как человеку, очень трудно это понять. У нас женщин в тридцать уже старородящими обзывают. А до сотни лет доживают единицы. — Но ты права, Мышка, хватит с меня этой академии. Крайне неприятное место. Каждый уважающий себя ректор именно так и отзывается об своём учебном заведении. — Всё, погуляли и хватит. Возвращаемся. И что произошло в этот момент, я так и не поняла. Плитка, на которую наступил мужчина засветилась. А затем пол под нами исчез, и мы полетели вниз.