Глава 22.

А я что? Я ничего! Работаю. Провожу телесный осмотр.

Но прямо сейчас я опускаю голову ниже к журналу и закусываю губу до боли, чтобы не рассмеяться в голос.

Ситуация смешная. По крайней мере, для меня. Разве нет?

Белова просто корёжит от одного только моего вида и вида бравых парней с «сардельками» наперевес.

Господи, как бы под стул не рухнуть!

- Дюймовочка, это что? — наклонившись к самому моему уху, рычит комбат.

Вот это сила!

Меня практически впечатывает в шаткий стол от тех волн ярости и злости, что исходят от него.

Он едва может держать себя в руках. Нависает сверху, давит морально, едва касаясь кителем моего плеча.

Опускает огромную лапу на журнал, сминая листы. Под смуглой кожей на его ладони вздуваются и перекатываются вены.

- Эй! — вспыхиваю я и вскидываю голову. - Поосторожней! Вообще-то, я тут работаю! Провожу телесный осмотр!

- Глаза в журнал, Дюймовочка, и не поднимать, пока я не разрешу, — обманчиво спокойно произносит он. А у самого внутри всё вибрирует от бесконтрольного бешенства.

- Товарищ подполковник, а нам как быть? У нас время! Там четвёртая рота на подходе, а Юлия Сергеевна ещё нашу не всю осмотрела, — недовольно ворчит замкомандира роты, растирая шею под воротником.

Его можно понять, он переживает, что вверенные ему солдаты не успеют помыться.

Но от этого башню у комбата срывает окончательно.

- Вам как быть? Сейчас я вам проведу телесный осмотр, — рычит он сквозь сжатые зубы. - А потом ты мне, капитан, расскажешь вторую часть устава внутренней службы, главы с пятой по девятую. Наизусть! Особое внимание уделим восьмой!

Я вижу, как бледнеет капитан, как поджимаются недовольно его губы.

- А теперь собирай своих архаровцев и марш мыться. Чтобы я вас тут не видел! С четвёртой ротой я как-нибудь сам разберусь.

Уже через пять секунд в коридоре пустеет, только голые задницы мелькают в самом конце.

Усмехаюсь и решаю, что мне тут тоже делать больше нечего, раз комбат всё сам-сам...

Захлопываю журнал, тянусь к стулу за курткой.

- Куда? — рявкает Белов.

- Ну раз телесный осмотр закончен, то я пойду...

Белов отрезает мне пути к побегу. Оттесняет от узкого прохода, заставляя заметаться между стулом, столом и стеной.

- Скажи-ка мне, Дюймовочка, какого ляда ты тут сидишь? — его тёмные глаза наливаются кровью, а голос едва заметно дрожит от бушующего внутри безумия.

- Я здесь работаю, — отвечаю уже не так уверено.

Одно дело посмеиваться над ним, когда вокруг полно народа, и другое вот так остаться один на один с обезумевшим зверем.

А то, что он совершенно обезумел, выдают его стремительно темнеющие глаза и совершенно нечитаемый пугающий взгляд.

Мама!

Белов делает шаг, сметает со стола журнал, сжимает кулаки до хруста. Китель натягивается на его мощной груди и широких плечах, того и гляди разойдётся по швам.

- Здесь? — приподнимает он одну бровь. - Работаешь?

- Ага, — я судорожно сглатываю. Лоб покрывается испариной. Да чего он ко мне прицепился?

- Ты?

- Да, я! Здесь работаю, чего неясно?! Некому больше! — мои нервы не выдерживают напряжения. Да сколько можно, в конце концов.

- А начмед чем занят, Дюймовочка, ты моя?

- Значит так! — взрываюсь я.

Внутри меня острое чувство протеста и горячая дурная кровь смешиваются воедино и бьют мне по мозгам. Кажется, при этом полностью отключается инстинкт самосохранения.

- Я не Дюймовочка! И совершенно точно не ваша! Не была и не буду!

Он делает ещё один шаг. Я отшатываюсь, впечатываясь задницей и лопатками в стену. Но смело выставляю палец вперёд.

- Не смейте меня трогать!

 Он иронично выгибает бровь.

- А если ещё раз закинете себе на плечо, я вам что-нибудь отрежу! Стратегически важное! Я обещаю!

- А сейчас ты анатомию вспоминала, не иначе, Дюймовочка? Чтобы не промахнуться с моими стратегически важными частями?

- Возможно, — мой взгляд мечется по закутку, где стоит стол, и части коридора.

Интересно, если я попробую пролезть под столом, то успею удрать? Или он меня поймает?

- Так попросила бы, — щурится он недобро. - Я бы тебе память освежил. Сам всё показал. Дал потрогать...

У меня моментально пересыхает во рту от таких предложений.

- Да вы, да я...

- Выдыхай, Дюймовочка, выдыхай. Хватай куртку и за мной! Так и быть, разрешу выйти своими ногами. Но если ты поднимешь взгляд хоть на одного из «добрых молодцев», то...

- То что? — выдыхаю с трудом.

- Тогда мы с тобой сегодня не только анатомию, но и физиологию вспомним. И немного славянской мифологии.

- А этот тут при чём?

- Помнишь сказку по серенького волчка, что укусил за бочок?

- Ага, — киваю.

- Вот я буду очень злым волчком и на тебе живого места не оставлю. Шагай вперёд. И ни на кого не смотреть! А то устроила тут себе «сосисочную вечеринку»... - последнее он бурчит себе под нос, но я-то всё слышу.