Глава 20

Я смотрел на то, как хрупкая фигурка Крис скрывается за дверью подъезда и впервые с того момента, как признался ей в измене, испытывал такой дикий страх.

Что, если ничего не вышло? Если все было зря? Если так и не сумею вернуть свою жену? Которую так и не разучился называть женой даже после развода и трех лет порознь.

Если бы кто-то спросил меня, как я жил без неё эти три года, то ответил бы очень просто – я не жил, я умирал.

Сжирал себя ненавистью за то, что сделал. Уничтожал страхом, что потерял её безвозвратно.

Вы могли бы так же спросить меня – где ты был раньше, почему ничего не делал?

Но это лишь со стороны кажется, что три года – огромный срок. А я плыл по течению и даже не замечал, как дни пролетают мимо.

Поначалу ещё пытался поговорить, что-то наладить. Звонил, приезжал, писал – все напрасно. И в какой-то момент понял, что попросту мучаю женщину, которую люблю больше жизни.

Заставил себя отступить. Заставил себя отпустить – руками, но не сердцем. Оно все ещё по ней болело. И я знал, что будет болеть всегда. Она – мой диагноз, мой приговор, моя неизлечимая болезнь.

Понимал, конечно, что как-то надо жить дальше. Искать новые смыслы, увлечения, причины просыпаться по утрам…

И тогда осознал, что не могу сделать шаг вперёд, пока не попытаюсь вернуть все назад. В последний раз.

И я пошёл в атаку. Вспомнил, как добивался её когда-то – и меня ничто не способно было остановить. Так почему я поджал хвост теперь?

В итоге у нас случились этот вечер и эта ночь. Совершенно невинные физически, но я ощущал, что внутри каждого из нас при этом произошло многое.

И мог только надеяться на то, что это не пройдёт бесследно. Мог только молиться о том, чтобы она поняла – я для неё готов на все.

И никто её не будет любить так, как я. ****

Время неумолимо отсчитывало дни до назначенной Назаром даты.

Даты его свадьбы.

А я мучительно пыталась решить вставшую передо мной дилемму.

Что делать? Помешать ему жениться? Отпустить его окончательно?

За те вечер и ночь, которые мы провели вместе после долгой разлуки, я словно прожила заново всю нашу с ним историю. И теперь не могла понять - не обманываю ли сама себя? Не принимаю ли тоску по прошлому за вернувшиеся вновь чувства?

Меня одолевало множество эмоций, кидало то в одну, то в другую сторону…

Возможно, я и хотела все вернуть. Но прошлое вернуть невозможно и прежними мы уже не будем – о былом можно лишь с благодарностью вспоминать. А вот есть ли у нас - таких, какими мы стали теперь, будущее – я не знала.

От всех этих мыслей трещала голова. Во время работы я еще могла отвлечься, а вот когда оставалась одна, становилось все труднее не свихнуться.

И однажды, в выходной день, я буквально выбросила себя из дома, чтобы развеяться.

Шагала куда-то вперёд без особой цели, глазела по сторонам, цепляясь взглядом за разноцветные вывески магазинов и ресторанов, вглядывалась в лица людей, играя сама с собой в незатейливую игру – кто этот человек по профессии и куда он или она спешит в это субботнее утро?

Мой взгляд прыгал с человека не человека, пока в какой-то момент на одном из лиц не споткнулся. Это лицо было мне знакомо.

Алла.

Но больше меня удивила не встреча с ней, а то, что она держала за руку девочку, лицо которой показалось мне смутно знакомым…

Но откуда – я не могла понять.

И в этот момент девочка сама ухватила меня за руку и, широко улыбнувшись, сказала:

- Здравствуйте! Вы меня помните?

И я действительно вспомнила. Вспомнила её счастливую улыбку.

И одновременно уловила, с какой неприязнью на меня взирала Алла.

- Вы подарили мне слоника, - тем временем, пояснила девочка. – Я его до сих пор храню!

Я заметила, как лицо Аллы сделалось удивленным, а потом стремительно смягчилось. И задалась вопросом – кто они друг другу?

- Помню, конечно, - улыбнулась я ребёнку. – Ты Ксюша. И мне очень приятно, что ты помнишь меня. Я рада, что ты любишь этого слоника, он попал в самые лучшие руки.

Девочка улыбнулась мне ещё шире, а Алла стушевалась, отведя глаза в сторону.

Я собиралась уже попрощаться, чтобы не усугублять неловкость, но когда сделала шаг в сторону, Алла меня вдруг окликнула:

- Кристина! Подождите, пожалуйста.

Я недоуменно замерла. А она дала Ксюше денег и, кивнув на магазинчик рядом с нами, сказала:

- Зайка, сходи купи себе мороженое.

Я молча ждала.

Снова повернувшись ко мне, Алла сказала:

- Сестрёнка часто рассказывала о том, как ей подарили слоника, но я даже не думала, что это были вы.

Я пожала плечами.

- Мне было приятно её порадовать.

На языке вертелись вопросы о том, почему ребёнок остался с бабушкой, которая едва могла её содержать, но задавать их вслух я не стала.

А Алла, тем временем, продолжила…

- Я хотела сказать вам, что мне очень жаль. Жаль, что я пришла к вам, влезла в вашу семью. Жаль, что солгала вам – на тот момент у нас с Назаром все уже было кончено, да и было-то только, что одноразовый интим… Но я не могла с этим смириться, не могла его отпустить. Бегала за ним, преследовала… Не понимала, что он меня на работе оставил лишь из жалости. И тогда, в коридоре, сама на него набросилась, думая, что смогу заставить его снова меня захотеть… Я тогда не сознавала, как все это отвратительно выглядит. Хотела вернуть его, но не понимала, что нельзя вернуть того, кто твоим и не был…

Я не знала, зачем она это все говорит. Прошло много времени и все это уже не имело особого значения. Хотя, наверно, мне все же было важно знать, что он не продолжил меня предавать. Что был со мной честен.

Алла неожиданно добавила…

- У меня тогда был непростой период. Погибли родители… И я сбежала от родных, потому что они – бабушка и сестрёнка – об этом мне напоминали. Исчезла, не поддерживала с ними связь, ничем не помогала, за что мне теперь так ужасно стыдно… Но они меня простили. И, может быть… вы тоже простите. Я тогда очень нуждалась в ком-то рядом и когда появился Назар… вцепилась в него, как в спасательный круг. Мне правда очень жаль…

Она выпалила последние слова скороговоркой и спешно отошла, оставив меня моими с собственными мыслями.

Я двинулась дальше. И пока шагала куда-то вперёд… внезапно осознала одну очень простую вещь.

Не я должна решать за Назара, жениться ему или нет. Это только его решение и от моей воли оно зависеть не должно.

Если, любя меня, он готов жениться на другой – и уже очевидно, что эта другая вовсе не Алла – то это только его решение.

Он взрослый человек. И должен понимать, что такой женитьбой никого счастливым не сделает.

Ну а я…

Я приду туда, куда меня пригласили.