Глава 12

— Ты чего? — Денис касается моего плеча. — Ты не можешь бросить его, Алин.

Лютов выглядит очень серьезным и сейчас он напоминает мне старшего брата, которого у меня никогда не было, но которого я всегда мечтала иметь. Его слова мотивируют меня признаться, хотя я не привыкла откровенничать даже с хорошо знакомыми людьми.

— Он меня обидел. Сильно.

Лютов качает головой.

— Слушай, он много глупостей из-за Ани наворотил, — после этого Денис смотрит мне в глаза. — Понимаешь, есть мужики однолюбы. Этот из таких. Но у меня чувство, что наконец-то у него мозги встали на место. Иначе бы он мне не позвонил. Гордый осел!

Я отвожу взгляд. Вот не сказала бы. Я чувствую прикосновение к руке и оборачиваюсь к Лютову.

— Уверен, — говорит Денис. — Потому что ты хорошая женщина.

Мне вдруг становится так тепло внутри от этого признания.

— Такая ему сейчас очень нужна. Дай парню шанс!

Я тереблю ремешок сумочки. Все, что происходит со мной с празднования Нового года очень странно. «Надо уйти», — думаю я, но почему-то продолжаю смотреть Лютову в глаза. Я нутром ощущаю, что он хороший человек, а я истосковалась по хорошим людям.

— Я за него поручусь, — улыбается Денис. — Можешь на меня рассчитывать. Будет чудить, я его снова об стол приложу и тогда разведешься. Идет?

Я киваю.

Не придется ли мне об этом пожалеть?

— Молодец! — Лютов снова открывает дверь. — Езжай, как я тебе сказал, в его квартиру и постарайся сделать так чтобы Аня туда не попала. Эта стерва так просто не отступится.

Денис выпрыгивает наружу, а я остаюсь с осознанием того, что крепко вляпалась. Обратной дороги нет.

— Слушай, это не так страшно, — говорит Лютов, прежде чем захлопнуть дверь, — его деньги остались при тебе. Позови подругу. Отпразднуй Рождество и просто квартиру постереги, идет?

Я киваю.

— Умница, — улыбается Денис. — На связи!

Дверь захлопывается.

— Куда едем? — оборачивается ко мне водитель и я понимаю, что не знаю адреса.

Выскакиваю из машины.

— Лютов! А где он живет?

Успеваю остановить этим вопросом Дениса.

— Телефон свой продиктуй!

Мы обмениваемся номерами и вскоре мне приходит сообщение с адресом в мессенджер. Я возвращаюсь в автомобиль и протягиваю телефон с активированным экраном водителю. Когда он возвращает мне аппарат, я быстро вбиваю номер Лютова в память и прячу телефон в сумочку. Вот так мне действительно стало спокойней.

Молча я добираюсь до квартиры мужа, теперь уже и моей. Два дня назад Даниил оставил мне вместе с банковской картой ключи от нее. Я радуюсь, что ни то, ни другое не выкинула. К счастью, в сообщении Лютов указал этаж. Потому что с первого раза я не запомнила.

Двери лифта распахиваются, и я оказываюсь в чужом жилище. Сбрасываю обувь и пальто. Тут я чувствую себя чужачкой. Воспоминания о единственной проведенной в этом месте ночи жгут. Лучше бы я вернулась домой!

Проходя мимо лежащего на полу свадебного платья, я вздрагиваю. Стараюсь не смотреть ни туда, ни на стол. В студии темно. Из панорамных окон в пол видно засыпающий город. Квартира Даниила расположена на двадцать третьем этаже, в доме у парка. Москва лежит подо мной как на ладони.

У окна сделана барная стойка. Я замечаю на ней открытую бутылку вина и рядом пустой бокал. Помню, как после первой брачной ночи он пил, а потом так и не пришел ко мне в постель. Я оглядываюсь. Так где же он ночевал? У меня такое чувство, что прямо на барной стойке.

С Даниилом, должно быть, произошла трагедия, но мне сейчас не хочется сопереживать ему. Воспоминания о свадьбе злят. Я подхватываю разорванное платье и остервенело запихиваю в мусорное ведро. Вот так! Мне стало легче.

Потом я снова возвращаюсь к бутылке. У меня ужасное желание напиться, но я недавно решила, что больше никогда не буду пить в одиночестве. Это не приведет к добру.

Но мне жутко тоскливо, а я не знаю других способов справляться с грустью и одиночеством. Потом я неожиданно вспоминаю про Лютова, который меня на все это уговорил и мне становится чуть теплее. Он на моей стороне.

Вытаскиваю из сумочки телефон. Единственный человек, которому на меня не плевать кроме него — Инна. Поэтому я звоню ей.

— Привет! — беспечно отзывается подруга. — Как медовый месяц?

— Привет… — какое-то время я молчу. — В гости ко мне приедешь?

— Э-э-э… Почему бы и нет! — ее голос как всегда звучит очень бодро. — Только муж твой не против? Новобрачные же должны вместе побыть.

— Записывай адрес. При встрече все расскажу.

— Окей.

Инна у меня уже через полтора часа. Двери лифта открываются, и она проходит в гостиную.

— Вау! — оглядывается по сторонам подруга. — В жизни не подумала бы, что окажусь в такой хате! О-бал-деть! Сколько же миллионов это все стоит, Алин?

Потом она прикусывает губы и откладывает в сторону сумочку.

— То есть, я опять слишком много болтаю, — Инна запускает руку в волосы.

Я неожиданно улыбаюсь. А она в курсе своимх странностей.

— Где генеральный? — снова округляет глаза Инна. — Ну то есть Даниил Владимирович? Твой… муж? Вы же взаправду поженились, а то…

— В больнице!

— Э-э… — Инна скидывает пальто. — Я буду надеяться он объелся салатиками и это отравление.

Я качаю головой.

— Попал в аварию.

У Инны приоткрывается рот.

— Ты в порядке?

Киваю.

— А он как?

Пожимаю плечами.

— Жить будет, — мне сейчас не хочется о Данииле другими словами, — поправится. У него все хорошо.

Инна вздыхает.

— Знаешь, мне с самого начала вся эта история… Эй, да ты чего?

Я чувствую, что губы у меня дрожат. Инна бросается ко мне и крепко сжимает в объятиях. Мне раньше отчаянно хотелось чтобы так делала моя мама когда мне было плохо, но она всегда была занята. Кусаю губы, пытаясь сдержаться, но безуспешно. Я плачу.

— Инн, мне очень хреново…

— Тише, тише… — подруга гладит меня по спине, — все хорошо.

А я сама не замечаю, как выкладываю ей почти все, умолчав только о нашей первой с Даниилом брачной ночи: про его стерву-жену, которой нужны деньги, про обещание Ани урыть меня, про то, что авария — скорей всего дело рук Руслана. Про Лютова и про то, что мы с Даниилом почти чужие друг другу, он просто выбрал меня потому что кто-то должен был стать его новой женой.

— Брось, Алин, — улыбается Инна, отстраняясь, — думаю, ты взяла красотой и порядочностью. Судя по всему, прошлая его достала в конец. Захотел надежного тыла и в таком случае нормальный он мужик. Импульсивный, правда.

Подруга усмехается, засучивая рукава.

— Вот теперь я могу сказать, что знаю, что было с Золушкой, когда она вышла замуж за принца.

Я шмыгаю носом и вытираю необсохшие слезы краем рукава.

— У тебя есть то, о чем мечтает большая часть теток, которых ты ежедневно видишь в подземке! — хлопает в ладоши Инна. — Счет с огромной суммой и красавчик-муж. Который когда-нибудь очухается. Хорошо, что его друг тебе все решить пообещал.

Я киваю.

— Алин, вот что ты все время напряжена?

Я прикусываю губу. Не могу же я рассказать ей про годы одиночества. Про то, что я всегда была лишней и сейчас неосознанно жду, что люди снова отвернутся. Я действительно Золушка. Она угадала.

— Просто наслаждайся жизнью, — заглядывая мне в глаза, говорит Инна. — Он, кстати, хорош в постели?

Я вздыхаю.

— Такой мужчина не может быть не хорош, — Инна топает к окну.

— Да, — смущенно произношу я, двигаясь следом.

— Если мужчина испытывает к тебе влечение, это значит, что ты не просто ему заменитель жены…

Я вытаскиваю из сумочки банковскую карту, потому что понимаю: я не хочу об этом вспоминать.

— Давай устроим праздник! — на одном дыхании выговариваю я, а потом понимаю, что мои слова звучат слишком странно для женщины, у которой муж в больнице. — За счет Даниила… в честь Рождества…

Каждая новая фраза звучит только хуже, и я краснею.

Инна падает на диван.

— Почему бы и нет?

Я утыкаюсь в телефон.

— Чего хочешь?

Инна азартно потирает руки.

— Думаю, мы можем позволить себе все!

Первым делом я заказываю еду из ресторана. Море еды. Все, что я когда-либо хотела попробовать, но жалела деньги: устрицы, фуа-гра, дорогие сорта сыра и вина, еще несколько названий, на которые я ткнула только потому, что не поняла смысла.

И когда курьер передает пакеты, я понимаю, что дорогие сыры и вина — дрянь. Устрицы — редкая гадость. Лучше бы я взяла обычные суши!

Инна сосредоточенно жует, а я испытываю смесь недоумения и смущения. Стоило ли тратить столько денег, которые даже не я зарабатывала?

— Давай! — подруга вынимает у меня из рук телефон. — Теперь моя очередь!

Вот в нее сухое вино входит неплохо, я же привыкла к кагору.

К счастью, она делает именно то, на что я так и не решилась — заказывает нам пива и пиццы. Располагаясь с картонными коробками около плазмы, я понимаю, что деньги тоже надо уметь тратить. И не в деньгах, в общем-то, счастье.

Идет скучный романтический фильм. Уронив голову на плечо Инны, я озвучиваю эту мысль.

— Угу, — говорит она.

— А ты не завидуешь? — я немного пьяна и не могу удержать язык под контролем.

— Немного. Но честно, — она смотрит мне в глаза, — я ценю свои отношения.

И тут я понимаю, что никогда в жизни не спрашивала подругу, встречается ли она с кем-нибудь. Я слишком зациклена на себе.

Выясняется, что у Инны роман по переписке с японцем. Она фанат манги и аниме и мечтает переехать в страну восходящего солнца. Я слушаю молча. Как много порой можно узнать об обычных с виду людях, если высунуть нос из своего кокона!

— И вы пишете друг другу письма полгода?

— Год! — из ее уст это звучит гордо. — Я еду к нему вскоре после праздников. Это нормальный прогресс. Ты не представляешь себе, какие они все там тормоза. Восточный менталитет. Но я ж чекнутая.

На этом месте я давлюсь пивом.

— Мне самое место в Японии, — продолжает Инна, — с девятого класса мечтаю об этой стране!

Потом она демонстрирует мне фото Сайто, и я повторно давлюсь. Нет, японцы — точно не мое. Даниил гораздо лучше. Но я рада за подругу. Инна переводит мне переписку, которую они ведут на японском и мне кажется, что с Сайто у них куда больше общего, чем у меня и Даниила. Они оба заядлые анимешники и любят косплей. В их переписке столько неподдельного человеческого тепла, что мне становится зябко от того, что у меня такого не было.

Три ночи. Подруга тянется.

— Я прикорну…

И тут я понимаю, что у меня в этом доме нет ни ночнушки, ни даже пледа. Смущенно докладываю об этом Инне, и мы вдвоем устраиваемся на диване под тем одеялом, что я беру с кровати Даниила. Мне приходится спать в белье. Другой одежды кроме той, что подарил мне муж еще в первый день нашей совместной жизни, у меня здесь нет.

Наутро подруга предлагает отправиться в торговый центр. Я соглашаюсь. В конце концов, давая мне свою карту, Даниил именно это и сказал — я могу проехаться по магазинам.

Шоппинг поглощает нас на целых два дня. Мне наконец удается сделать то, о чем все время твердит Инна — расслабиться и начать получать удовольствие.

Я позволяю себе все то, чего раньше избегала: брендовые шмотки, дорогие кафе, люксовую парикмахерскую, такси премиум-класса, и чувствую себя так, словно праздник, которого я ждала всю жизнь, наконец наступил.

Странного только то, что десятого числа, под конец праздничной недели, у меня все время начинает вибрировать телефон — это приходят уведомления о том, что кто-то пытается добавиться в мой инстаграм-профиль.

— Да что творится? — удивляюсь я, когда мы с Инной приходим домой.

Подруга расставляет на полу сумки.

— Все, Алин, я сегодня домой, — говорит она. — Тебе-то уже не надо, а мне завтра на работу. А то не накоплю на поездку в Японию.

А что, кавалеры в Японии не платят за дам? Я не успеваю этого озвучить.

— Это, по-моему, трехсотый запрос за сегодня, — говорю я, снова нажав на кнопку «отклонить», — что за магия?

На мой инстаграм подписаны четырнадцать человек, одна из них Инна. Я всю жизнь никого не интересовала.

— Спам атака?

Инна забирает у меня аппарат. Несколько раз тыкает в экран, а потом протягивает мне телефон.

— Не-а, — говорит подруга. — Популярность.

Я холодею. Все дело в том, что пост обо мне написала Аня. Судя по всему, эта стерва прилично зла. В профиле Ани фото, где мы с Инной ходим по магазинам и рассказ о том, что Даниил тяжело болен, а я транжирю его деньги вместо того чтобы заботиться о муже.

Это выбивает у меня почву из-под ног. Я молча опускаюсь на пуфик в прихожей. Вот же я дура! Лютов ведь меня предупреждал! Я осознаю, что Аня — бывшая тв-звезда, у нее есть связи с журналистами и папарацци. Проследить за мной и сделать фото — раз плюнуть.

Закрываю глаза руками. Че-е-ерт!

Инна ловит выпавший на пол телефон.

Какое-то время она бесшумно возится с аппаратом, а потом отдает его мне.

— У тебя милый профиль, — говорит подруга.

Я фыркаю.

— Я написала Ане, что у нее самой рыльце в пушку.

Я машу рукой. Инстаграм-звезда будет читать эти сообщения?

— Еще я заглушила уведомления. Алин, — Инна садится рядом со мной на колени. — Давай я чай с тобой попью.

Мы плетемся на кухню и садимся там за стол.

— Алин, ты во всем права, — говорит подруга, когда я совсем теряю присутствие духа, — кроме того, что ходила по торговому центру. Надо было домой одежду заказать.

— Я меркантильная, — я вожу по столу пальцем.

— Вот сколько ты знаешь Даниила? У тебя с ним прям такая любовь? — подмигивает подруга. — Ты вообще-то едва знакомого человека из беды недавно выручила.

Я улыбаюсь.

— Слушай, а расскажи, почему ты реально за него выскочила?

Я набираю воздуха в грудь.

— Потому что все было как в сказке. Мне показалось я Золушка, а он принц.

Подруга меня подначивает, тем временем держа в руках мой телефон. А я, замечтавшись, выкладываю историю нашего знакомства. Про песни на кухне, про его трогательную заботу, про то как он был обижен на Аню и как сорвался к ней в госпиталь. Я даже забываю про нашу первую брачную ночь.

— Постой, ты что снимаешь? — в какой-то миг я прихожу в себя.

— Да, — улыбается Инна, нажав на какую-то кнопку. — Такие люди как ты не умеют говорить на публику, зато если они уверены, что их никто не слышит, становятся настоящими.

Звучит страшно. Я хватаю телефон.

— Вот что эта стерва тебе написала, — Инна открывает директ.

Там только одна фраза от Ани: «Пожалеешь, сука».

— Это еще не все.

Инна выходит из диалога и мне бросается в глаза то, что у меня впервые за несколько лет больше ста непрочитанных сообщений.

— Это что? — у меня губы дрожат.

— Я просто открыла твой профиль, — пожимает плечами подруга. — Когда шанс сам плывет в руки, нельзя его упустить.

Холодными пальцами я выхожу из директа. В глаза бросается цифра: три тысячи подписчиков. Обычно я не ругаюсь матом, но…

— Какого хрена?!

— Черный пиар, — Инна щурится как сытая кошка. — За такое, Алин, миллионы отваливают.

Я вскакиваю и холодными пальцами пролистываю свой профиль. Экран не слушается. Я не могу толком рассмотреть посты. Вот я на кухне с лопаткой, внизу рецепт маминой шарлотки. Вот пост, где я прощаюсь с бывшим, вот пост-знакомство, где я упоминаю о своей мечте петь. Вот мои короткие клипы… Ведь когда-то я завела профиль, потому что надеялась, что меня кто-нибудь заметит. Но потом закрыла, потому что мне стали писать арабы с домогательствами.

Что? На моей песне уже сто лайков? Я думала меня начнут поливать грязью.

— Инн, а где видео? — оборачиваюсь к подруге.

Она пожимает плечами.

— Сейчас уже нигде. Я делала трансляцию.

— Что-о?!

— Я поищу. Может сохранилось.

— Ты могла мне сказать?!

Инна встает.

— Я всегда считала, что твои посты трогательные, просто некому было их оценить. Ты настоящая Золушка для принца и люди это увидели теперь.

Я молча падаю на стул и обновляю профиль в инстаграм. Уже три с половиной тысячи подписчиков.

— Иди спать, Алин, — улыбается Инна. — Утро вечера мудреней.

Желания спорить у меня нет. Деваться-то уже некуда.

Но я долго мучаюсь угрызениями совести, прежде чем заснуть. Кем я выставила себя и Даниила? Наконец я накрываю голову подушкой и проваливаюсь в сон.

Утром первым делом я проверяю соцсеть. Подписчиков уже сорок тысяч. Я бросаю на простыни телефон так, как будто он стал ядовитой змеей. Боюсь подумать, что они там мне понаписали.

Какое-то время я сижу на кровати и смотрю на сотовый. «В конце концов это всего лишь кусок железа», — уговариваю я себя. Но когда я снова берусь за мобильный, меня захлестывает паника. Поэтому первым делом я набираю Лютову.

— Денис?

— Да, Алин, — его голос звучит бодро, — смотрел вчера твое видео.

— Какое?

— В сториз.

Так оно все-таки в сториз!

— Денис! — я перекрикиваю Лютова. — Я облажалась! Ты говорил мне…

— Ну да, я говорил тебе дома сидеть. Но вообще у тебя вышло неплохо. Правду скажи, ты это честно про свои чувства и вашу встречу?

— Да…

Он усмехается.

— Денис, что мне делать? Они продолжают подписываться. Закрыть профиль?

— Нет, — голос Лютова придает мне уверенности, — приезжай.

— Куда?

— Из больницы его забирать. Раз ты в эту публичную шнягу влезла, чего отступать-то теперь? Ответишь стерве ее же оружием. И не бойся. Ты милая. Даже я над твоим постом про расставание завис. А я, знаешь ли, не сентиментальный. Сейчас сброшу адрес.

Звонок прерывается. Я молча опускаю телефон и понимаю, что отступить не получится. В который раз!