Глава 31

Я моргаю. Что-то мешает мне заговорить.

Даниил опускает голову.

— Я устал, Алин, — выдыхает муж, — я очень стараюсь, но все равно чувствую, что я для тебя чужой.

Прикусываю губы. Это потому, что я продолжаю молчать. Если я опять обожгусь, разочарование меня сломает.

— Алин, — муж прислоняется спиной к опутанному проводами фонарному столбу. — Я когда попал в аварию, думал, умру. Это странно прозвучит, но я попросил оставить меня в живых. Шанс последний попросил.

Мы с Даниилом встречаемся взглядами.

— Я бизнес вел не очень честно, — его глаза блестят. — Практически наследник олигарха. Если б я не брыкался, забодали бы меня. Я думал, что Аня, ее измены, мои болезни ну это знаешь…

Он усмехается.

— Карма. Я пообещал, что откажусь от денег и вернусь к призванию. Ты дала мне этот шанс.

Даниил отрывается от столба.

— Мне показалось, я стану нормальным человеком с тобой. Но ты права, невозможно, наверное, притвориться, что никогда и не было дерьма. Чудес не бывает.

Даниил шагает вверх по улице. Я молча плетусь за ним, потому что не нахожу в себе сил озвучить главное: «Ты делал все правильно. Ты открыл мне целый мир и я к тебе очень привыкла».

— Аня тебе все рассказала? — говорит Даниил, когда мы возвращаемся в квартиру.

Я заблокировала ее аккаунт еще с тех пор, как получила в ответ на мое сообщение кучу оскорблений.

— Рассказала что?

Даниил вместо ответа заворачивается с головой в одеяло и засыпает.

Так что она должна была мне рассказать?

Полночи я провожу без сна, пытаясь что-то выяснить в интернете. Но все именно так, как муж и сказал: Даниил после смерти своего покровителя отбивался несколько лет от тех, кто хотел оттяпать куш от его состояния. Он вел себя жестко, агрессивно, но в рамках закона.

Так что он скрыл? Почему теперь ищет шанса искупить вину?

За завтраком муж непривычно мрачен.

— Если хочешь уйти, уходи сейчас, — наконец выдает он. — Пока я еще не до конца привязался.

Мне очень больно от этих слов. А еще больше от того, что я не понимаю, что ответить ему.

Так кто он? Негодяй, желающий исправиться, или просто однажды оступившийся хороший человек? Я постоянно ошибаюсь в людях и очень боюсь наступить на знакомые грабли.

— Я понимаю, что нужно нормальной девушке… — продолжает муж.

Тут раздается звонок от Инны.

Я хватаюсь за телефон, потому что рада прервать эту странную беседу. Мне прямо сейчас нужна пауза. Я хочу подумать, а не прямо сейчас давать ответ.

— Наконец-то у нас обоих неделя отпуска! — радует меня подруга. — Смогу уделить тебе время!

Я вылетаю из комнаты, прикладывая трубку к уху. Инна уже не раз выручала меня.

— Мы с Даниилом поссорились!

Я выкладываю ей все, что случилось.

— Да-а, — тянет она. — Почему ты раньше не попросила помощи?

Я не могу ответить на этот вопрос. В самом деле, почему?

— Алин, — говорит подруга, — у тебя есть одна проблема: ты почему-то не избегаешь людей, которые желают тебе добра и вечно доверяешься каким-то уродам. Я поговорю с Сайто. Подумаем, что можно сделать.

Вскоре Инна перезванивает.

— Решено! — я ужасно рада слышать голос подруги. — Выберемся на источники.

— Как это поможет? — упавшим голосом уточняю я.

— Сайто сказал так это нельзя оставить. Ему неловко, что у вас останется такое впечатление о стране. Вы увидели худшее, что тут есть.

В четыре мы с Даниилом добираемся до друзей. Я просто говорю ему, что нам нужно на источники и муж не противоречит. Он выглядит угрюмым и мрачным, я понимаю, что японцы доконали его. Я не знаю, что сделать, ведь Даниил пошел на все это во-многом для меня.

Друзья уже грузят машину вещами. Сайто со вздохом рассматривает моего мужа, а потом указывает на заднее сидение, и мы все понимаем, что места там ему будет маловато.

Первая часть поездки проходит в молчании.

Я думаю о том, что будет, если мы с Даниилом и правда расстаемся. Как я назову этот период своей жизни? Муж действительно все это время очень старался, он сделал мне куда больше добра, чем даже мои ближайшие люди.

Он заслуживает шанса обрести семью и любовь, женщину, которая будет в него верить. В таких вещах нужна искренность. Смогу ли я стать этой женщиной?

Дорога вьется вдоль гор и берега. Сталью поблескивает океан, над которым сгущаются грозовые тучи. Носятся чайки, почти припадая к воде. Погода стремительно портится.

— У вас же через три дня свадьба! — вдруг прихожу в себя я. — Ничего что…

Сайто машет рукой.

— Вот вам бывает неловко, что иностранцы уезжают из вашей страны с не лучшим впечатлением?

Вскоре машина забирается на узкий серпантин, и я понимаю, что мы едем в горы.

Машина тормозит около небольшого уютного домика, окруженного лесом со всех сторон.

— Это наши известные курорты, — с гордостью говорит избранник Инны. — Япония хороша и своей природой.

Мы с Даниилом выходим наружу. Тут действительно очень здорово. Свежий воздух, шум листвы, трели птах.

Я замечаю, что Сайто машет кому-то.

— Мои коллеги, — поясняет он нам. — Я подумал, мы покажем вам настоящее японское гостеприимство.

Я оборачиваюсь к Даниилу и робко беру его за руку.

Невысокий лысеющий человек приближается к нам и, кланяясь, протягивает визитку.

Сайто показывает, что тоже нужно поклониться в ответ и взять карточку двумя руками. Даниил вздыхает, но повторяет этот странный жест.

Персонал вежливо кланяется нам, когда мы входим в отель. За три недели я к этому уже привыкла.

Нам показывают комнаты. Пахнет сыростью и стариной и почему-то тянет холодом. Скрипят татами под почти невесомыми шагами провожатой, одетой в кимоно.

Она отодвигает перед нами дверь и оставляет одних.

Уныло мерцает лампа. В окна стучит дождь.

Пожалуй, это удачный момент для того, чтобы закончить утренний разговор. Из-за оговорки Даниила теперь я совершенно точно знаю, что знаю о нем не все. Мне остается полагаться только на свое чутье.

Неожиданно к нам врывается Инна и протягивает пакеты.

— Кимоно! Вы точно не догадаетесь, что с ним делать!

Я делаю шаг назад. Муж переводит удивленный взгляд на Инну.

— Японцы заморочены на традициях. Давайте!

Она жестом отсылает Даниила к Сайто, вручив ему пакет, и остается со мной. Сама подруга уже в традиционном японском платье.

Как выясняется, надеть кимоно — целая наука. Вниз идет халат из легкой ткани, само кимоно снабжено хитрыми завязками, хотя крой у него очень простой — прямоугольник с вшитыми рукавами. Наверх повязывается пояс, оби.

У меня наряд простой. Фиолетовый с принтом из маленьких желтых квадратиков.

Инна поправляет на мне пояс перед зеркалом.

— Ты красотка, — говорит она со вздохом. — Из-за этого весь сыр-бор. Ты отвечаешь представлениям японцев об иностранцах. Светлые волосы, голубые глаза, большой нос.

Я поднимаю брови.

— Да-да, наш нос кажется им просто огромным. Но у тебя еще узкий подбородок, верхняя губа в форме буквы «М» — это считается здесь очень милым. Как картинка из аниме.

«Kawaii» — вспоминаю я возгласы японцев. Инна смотрит мне в глаза.

— Ичиро известный охотник на иностранцев, гайдзин-хантер. Ты для него красивая куколка.

— Ничего, что Даниил сбросил его в пруд?

— Сайто сказал это ужас во всех смыслах.

Без скандалов нам с мужем видимо никак. Инна отодвигает дверь, и я вижу за ней Даниила, одетого на японский манер.

Я не удерживаю нервный смешок. Россиянин в кимоно выглядит удивительно.

Пару мгновений мы с мужем молча смотрим друг на друга.

— Пожалуй мне не хватает, как это, танто? Или катаны. Как называется японский меч?

Это первые слова, сказанные между нами почти за сутки. Мне становится легче от того, что они именно такие и что мы снова говорим. Я не готова отпустить его прямо сейчас. Это я знаю точно.

Нас прерывает Инна:

— Тебе только катану дай, ужасный гайдзин, чтобы ты вообще всех распугал!

Когда мы выходим в зал, там уже собрались несколько японцев в традиционных костюмах.

Сайто говорит, что это его коллеги с работы. Когда рядом наши друзья, все наконец идет верно.

Меня успокаивает восточная неторопливость.

Японцы с интересом и опаской поглядывают на Даниила. Я понимаю, что каждый из них наверняка слышал про выходку с проектором.

Ветер и дождь в это время крепчают.

Инна упоминает о том, что передавали штормовое предупреждение. С утра обещали плохую погоду, но сейчас стихия прямо-таки разбушевалась.

Коллега Сайто вдруг получает срочный звонок. Он откланиваются и говорят, что его срочно ждут дома.

Японцы собираются, а мы решаем остаться.

Сайто выглядит разочарованным.

— Если бы не происшествие, — бормочет он, когда мы прощаемся в дверях.

— Главное, чтобы все были живы, — вздыхаю я дома у японца что-то нехорошее произошло, судя по выражению его лица.

Через какое-то время дождь за окнами уже льет стеной. Гром гремит так, что мне кажется трясутся стены здания.

Мы сидим в зале около брошенных угощений. Сайто торчит в телефоне.

— Черт! — наконец говорит он Инне. — Грозовой фронт движется прямо на нас! Директор уехал в такую непогоду!

И тут выключается след.

Сайто вскакивает в полной темноте. Я вижу только его черный силуэт.

— Я обязан позвонить!

Он удаляется, и мы слышим только раскаты грома. Наконец японец возвращается:

— Он поднял трубку и сказал, что дерево упало на дорогу. Очень сильный шторм. Вперед не проехать, назад тоже. Вода размывает насыпь. И связь не работает. Я успел только выяснить, где это. В отеле говорят, там уже не первый год такое в сильный дождь!

Даниил вскакивает.

— Едем!

Я не успеваю ничего сказать, как оба мужчины уходят в комнаты.

— Алин, — говорит мне Даниил на прощание, — мы привезем их обратно. Не переживай.

Мы смотрим в глаза друг другу. Я очень волнуюсь за Даниила, но понимаю, то, что он делает сейчас и есть выбор настоящего мужчины: если кто-то где-то не может выбраться из беды без его помощи важно не отступить. Я не должна ему мешать.

— Хорошо, — я целую мужа в губы. — Возвращайся быстрей.

— Даниил хороший мужик, — слышу я голос Инны, когда спина моего мужа тонет в ночи.

Я вижу свет фар, рев мотора тонет в шуме дождя. Машина немного буксует в размокшей почве, а затем срывается с места.

«Действительно хороший», — думаю я, теряя контур автомобиля за стеной воды. Ни один подлец не продержался бы так долго, не оступившись. Я повидала подлецов. Сейчас никто не просил Даниила рисковать собой. Для мужа во всем этом не было никакой выгоды. И я вдруг четко понимаю — он вовсе не выслуживает передо мной. Он нормальный. Если даже раньше Даниил и вел себя как негодяй, он изменился. Я ему верю.

Вскоре стихия разыгрывается так, что ветер колотит в окна, бросая в них пригоршни воды. Дом как будто шатает невидимая сила. Японцы потихоньку молятся своим богам при свете свечей.

Мы с Инной жмемся друг к другу, ожидая возвращения мужчин в холле отеля.

Но их нет ни через час, ни через два.

Связь по-прежнему не работает. В полночь я решаюсь выйти на улицу, но оказываюсь неспособна даже найти дорогу. Ничего не видно из-за сплошной стены дождя.

Персонал отеля насилу уговаривает меня вернуться.

Промокшая до нитки и продрогшая я смотрю в окно, не в силах произнести ни слова. Я не собираюсь никуда уходить из фойе, пока снова не увижу мужа.

По радио передают, что стихия разыгралась не на шутку. Есть несколько жертв.

Что если сегодня я в последний раз говорила с Даниилом?

Я должна была хотя бы сказать мужу о том, что верю в то, что он хороший человек, что хочу быть с ним и подарить ему счастье.