Глава 6

Мне хотелось оказаться в будущем. Перешагнуть несколько месяцев с той же легкостью, как перевернуть десяток страниц. Я делала так прежде, когда хотела узнать, что дальше ждет героев книги. Жаль, в жизни все иначе. Порой дни пролетают, не успеешь и глазом моргнуть, но чаще тянутся мучительно долго.

Мне достался второй вариант, должно быть, для того, чтобы я на собственной шкуре ощутила все “прелести” попаданства. Мне еще повезло: я знала язык, разбиралась в традициях и обычаях, потому до сих пор ни разу не ударила в грязь лицом. Какие-то странности в поведении можно было объяснить последними событиями: стрессом, потерей мужа. И все же я понимала, что мне предстоит еще многое узнать. Чем раньше начну учиться, тем лучше. Любая оплошность, допущенная мной, обрадует мою сестру, а я не хотела доставить ей подобное удовольствие.

Теперь даже мысленно я именовала Агнес сестрой, а Берхарда мужем. Нужно было привыкать к реалиям нового мира. Привыкать, чтобы жить, а не выживать. Может, и правда у Вселенной или местных богов на меня свои планы? Вдруг мне удастся совершить то, что не смогла сделать Аделин, потому что сдалась?

Я тоже сдалась, но это случилось там, в родном мире, где я была рядовым сотрудником социальной службы и неплохим волонтером. Люди приходили и уходили. Чаще ругались, реже благодарили. Не принято у нас говорить спасибо человеку за хорошо сделанную работу. По-настоящему меня любили, пожалуй, только собаки.

Все это осталось в прошлом. Так почему бы не начать жизнь заново, тем более что на моих плечах теперь еще большая ответственность, чем была. Кто-то должен позаботиться о Туманном утесе и его жителях. Поскольку своим появлением здесь я обязана Аделин и местным богам, думаю, можно рассчитывать на благосклонность хотя бы последних.

Так, мне нужна библиотека: заметки, справочники, исторические труды – любые книги, из которых я могу почерпнуть нужные сведения об этом мире и вверенных мне землях. Можно расспросить людей, того же управляющего, если таковой здесь существовал, но со стороны это будет выглядеть очень странно. Кто будет уважать фрайю, которая за семь лет ничего не узнала о своем новом доме? О моих правах теперь, после гибели мужа, тоже неплохо бы разузнать.

С одной стороны, Аделин была своего рода хранительницей этих мест, с другой – наследника родила не она, а Агнес. Следовательно, у сестры должно быть не меньше прав, чем у меня. Может, стоит перепоручить часть забот ей? Хорошая, идея, но что-то мне подсказывало, что она не справится. Ни сил, ни опыта ей не хватит, а желания заниматься делами у нее и подавно нет.

– Фрайя, – напомнила о себе служанка, – я принесла покрывало.

– Входи.

К ее приходу я успела привести себя в порядок. Благо кое-что из удобств имелось прямо в спальне, за неприметной дверью. Хорошо хоть по нужде не придется всякий раз бегать во двор. Умыться можно над тазиком водой из кувшина. Принять ванну уже не получится. Баня или купальня была только одна и располагалась на первом этаже. Так было в книге, а что на самом деле, я не знала.

Служанка помогла мне одеться. Я с пяти лет привыкла собираться сама, а тут пришлось терпеть. Хорошо хоть женщина делала все быстро и молча.

Сорочка из тонкого хлопка и черное шерстяное платье сели точно по фигуре. Черное покрывало Вилда (благодаря памяти Аделин, я знала имена и лица всех, кто работал в замке) закрепила заколками, оставив волосы распущенными в знак траура. Чулки и кожаные то ли закрытые туфли, то ли полуботинки на низком каблуке я надела сама.

– Белила? – уточнила служанка, протянула мне баночку с порошком.

Я взглянула на новую себя в зеркало и решила, что и так достаточно бледна. Покачала головой.

Мы спустились в трапезную. За длинным столом уже расположились Готфрид, две женщины лет сорока и с десяток мужчин. Последние встали, едва я вошла в комнату. Массивные стулья заскрипели по каменному полу.

Я кивнула присутствующим, села. Место моего супруга, как и место напротив, пустовали.

– Агнес спустится?

– Фрая плохо себя чувствует и просила простить ее, – ответила одна из женщин. – Так переживает, бедняжка.

– Как бы молоко не пропало, – вторила ей другая. – Придется тогда искать кормилицу.

Словно услышав их слова, заплакал ребенок. Сначала негромко, почти робко, но с каждым мгновением все требовательные и настойчивее. Я привстала со стула и снова села. Наверное, не стоило бросать все и бежать на помощь малышу. У него была мать, да и не по статусу мне так себя вести. И все же сложно было делать вид, словно ничего не происходит.

Ладно мужчины, но женщины поступили именно так: подвинув тарелки, охотно ели, негромко переговаривались друг с другом.

Ребенок заплакал громче. Я сдалась. Позвала Вилду и попросила сходить к сестре. Пока же пыталась хоть что-то съесть. Вчера вечером, во время поминального ужина, кусок в горло не лез. Завтрак, судя по положению солнца на небосклоне, я проспала. Силы мне еще пригодятся, но пока все мои мысли были там, рядом с племянником.

Служанка вернулась только десять минут спустя. Наклонилась ко мне и шепотом поведала о том, что Агнес оставила малыша одного, а сама заперлась в комнате Берхарда. Не откликнулась, когда Вилда позвала ее.

– Что с Бердом? – уточнила так же негромко. Видела, как женщины навострили уши в ожидании сплетен. Кто они такие и что забыли здесь?

– Грета присмотрит за ним, не волнуйтесь, фрайя.

Я кивнула. Еле дождалась окончания обеда, простилась и поспешила наверх с твердым желанием поговорить с сестрой. Память Аделин подсказала, куда идти.

Остановилась перед массивной дверью, украшенной изображениями цветов и плодов дерева чар, дубовыми листьями – символом рода моего мужа и каким-то крылатым созданием, отдаленно напоминавшем дракона. Постучала, потом еще и еще раз, попросила разрешение войти. Если бы не шорох, решила бы, что в комнате пусто.

– Вилда, принеси, пожалуйста, ключи от этой комнаты.

Служанка держалась позади меня, в двух шагах, но сейчас выступила вперед. Поклонилась и произнесла:

– Они при вас, фрайя, на поясе.

Точно! Как хозяйка замка, Аделин имела доступ ко всем комнатам, кроме кабинета мужа. Осталось только найти нужный ключ.

Я перебрала десяток под недоуменным взглядом Вилды. Могла бы объяснить свое незнание тем, что прежде мне не доводилось так проникать в спальню хозяина дома, но передумала. Мою откровенность не оценят и не поймут. Мне теперь не по статусу расшаркиваться перед слугами.

Наконец, нужный ключ был найден. Я открыла дверь и снова закрыла за собой, оставив Вилду снаружи. Женщина даже шею вытянула, но не посмела ослушаться.

Агнес лежала на кровати, завернувшись в покрывало, в обнимку с мужской рубашкой. Сестра никак не отреагировала на мое появление. Мыслями она была где-то далеко.

С одной стороны, ее состояние было понятно, если предположить, что она тоже любила Берхарда. С другой – хотелось взвыть от бессилия и злости. Сначала Аделин ушла, оставив меня разгребать проблемы. Теперь Агнес оказалась на пороге депрессии. Что они обе нашли в этом мужчине, который стал мужем обеим? Почему злились на мир, традиции, друг на друга, но только не на него?

– Несси, – почти детское ласковое обращение само всплыло в памяти, – послушай меня.

Я села на кровать, коснулась плеча сестры. Агнес вздрогнула, словно только теперь заметила меня. Подняла заплаканные глаза, сжалась, как испуганный дикий зверек.

– Оставь меня в покое, – произнесла она бесцветным голосом.

– Несси, я понимаю и разделяю твою боль. – Я не лукавила. То давящее чувство, которое я ощутила, едва узнав о гибели Бернарда, прочно поселилось внутри и не отпускало. – Но у тебя есть сын. Он…

– Ты не понимаешь и никогда не понимала, – ответила сестра. – Я полюбила Берхарда с первой встречи, когда он только приехал свататься к тебе. Если бы он подождал несколько лет до моего совершеннолетия, тебя вовсе не было бы в нашей жизни. Я потеряла не только мужа, но и смысл жизни. Уйди!

Она отвернулась, уткнулась лицом в подушку, разрыдалась.

Я глубоко вздохнула и выдохнула. Попыталась сосредоточиться на насущных вопросах, а не на обиде, что заворочалась в душе. Я, значит, для нее препятствие, досадное недоразумение, с которым ей пришлось мириться. Раз так, то я тоже не стану щадить ее чувства.

– Вилда, – крикнула, хотя и так знала, что служанка осталась за дверью. – Прикажи одеть Берда потеплее и отнести в деревню. Пусть живет у кормилицы.