Глава 21
Мы ехали по извилистой проселочной дороге, и пейзаж за окном автомобиля постепенно менялся.
Высокие особняки уступили место аккуратным фермерским домикам, а идеально подстриженные газоны сменились бескрайними полями, уже тронутыми осенним золотом.
Воздух стал чище, прозрачнее, и пахло в нем не старыми деньгами и политикой, а влажной землей и прелыми листьями. Это было похоже на путешествие не только в пространстве, но и во времени - из душного, полного условностей мира Хейзенов в простую, понятную реальность.
- Похоже, мы на месте, Фер Окс Драйв, 364, - произнесла я, сверяясь с адресом, записанным в блокноте Мари Танака.
- Ферма? - Джек удивленно посмотрел на меня, - Что еще скрывает мой отец? Тайную страсть к разведению кур?
Мы остановились у белого деревянного забора, за которым виднелся уютный двухэтажный дом, утопающий в зелени, и большой красный амбар. Это место дышало спокойствием и умиротворением, полной противоположностью холодному, монументальному поместью Хейзенов.
Мы постучали в ворота, и навстречу нам, вытирая руки о фартук, вышла приятная женщина с копной огненно-рыжих волос, собранных в небрежный пучок. Ей было на вид лет тридцать пять, и в ее ясных зеленых глазах светилась какая-то внутренняя сила и доброта. Я сразу узнала ее - это была та самая женщина с фотографий.
- Чем могу вам помочь? - у нее был звонкий, почти девичий голос.
- Вы Эвелина Лэнг? - я протянула ей руку для рукопожатия, стараясь выглядеть как можно более дружелюбно, - Меня зовут Эвелин Пелл, а это Джек Хейзен.
- Вы сказали… Джек Хейзен? - она на мгновение замерла, и ее улыбка погасла. Она осторожно, кончиками пальцев, пожала мою руку, но от рукопожатия с Джеком уклонилась.
- Да, я Хейзен. И я хотел бы расспросить вас о своем отце, сенаторе Эвери Хейзене.
- Уходите, - ее лицо стало жестким и непроницаемым. Она быстро зашла за ворота фермы, - Мне не нужны неприятности. Пожалуйста, уходите.
- Эвелина, вам ничего не угрожает, мы всего лишь хотим поговорить, - я сделала попытку удержать калитку.
- У нас есть основания подозревать, что вас связывали близкие отношения с моим отцом, - прямолинейно выпалил Джек.
- Я не могу это обсуждать, - она с силой попыталась закрыть ворота, но я уперлась в них плечом, и в этот момент мое внимание привлекли детские качели, стоявшие под большим дубом у нее за спиной, и маленький трехколесный велосипед, брошенный на траве - и тут до меня дошло, и мне стало абсолютно понятно, почему Эвелина так разволновалась.
- У вас есть ребенок? - спросила я, и мой голос смягчился.
- Да. И именно поэтому я не буду с вами говорить. Я должна оберегать свою дочь.
- Дочь? - переспросил Джек почти шепотом, его лицо стало бледным как полотно, - У моего отца есть еще один ребенок?
Он отступил на шаг от ворот, его взгляд был направлен куда-то в пустоту, и казалось, что он перестал дышать.
- Погодите… мне надо… собраться с мыслями. Прошу меня простить, - пробормотал Джек и, развернувшись, почти бегом удалился от нас.
Я вздохнула, попрощалась с Эвелиной и отправилась на поиски Джека. Я нашла его на берегу небольшого, заросшего камышом озера неподалеку от фермы. Он стоял на краю воды и, как мальчишка, кидал в нее плоские камушки, заставляя их прыгать по поверхности.
- Держу пари, что я смогу запустить камушек дальше, чем ты, старина Джек, - сказала я, подойдя к нему.
- Да ну? - он скептически поднял бровь, но в его глазах мелькнула тень улыбки. Он протянул мне горсть гладких голышей.
Мой камень, разумеется, сразу же пошел ко дну, подняв кучу брызг. В моем времени мы запускали в основном дроны и космические корабли, а камни по воде было делом прошлого века, но зато Джек, наконец, по-настоящему улыбнулся.
- Эви, у меня есть сестра. Представляешь? - он снова стал серьезным, и на его глазах выступили слезы, - У меня есть сестра.
- Это не просто осознать, - я села рядом с ним на большой валун, - Это, как если бы у меня сейчас внезапно появился брат, о котором никто никогда не говорил.
- Знаешь, что меня злит больше всего? Что отец столько времени скрывал ее от меня. Как он мог так поступить? Как он мог скрывать, что у него есть еще один ребенок? Знаешь, я все больше и больше убеждаюсь, что того ассистента убил именно он!
- Не говори так, Джек. Ты сейчас в шоке, оттого и делаешь такие поспешные выводы.
- Эви, у меня такое чувство, что я никогда по-настоящему не знал своего отца.
- Мы ни в ком не можем быть уверены на сто процентов, но ты можешь быть уверен в том, что я здесь, с тобой, и только ради тебя, - я обняла его за плечи, - Уже вечереет. Думаю, нам все-таки нужно поговорить с Эвелиной. Надо выяснить, кто еще мог узнать об их связи, и кто мог желать ее скрыть.
- И что я ей скажу, Эви? «Здравствуйте, я ваш новоиспеченный брат, а наш общий отец - первостатейный мерзавец»?
- Джек, я уверена, что она знает твоего отца гораздо лучше, чем ты думаешь.
Мы вернулись на ферму. Эвелина открыла ворота так быстро, словно все это время стояла у двери и ждала нас.
- Эвелина, нам действительно нужно поговорить, - начал Джек, стараясь, чтобы его голос звучал как можно мягче, - Вы, должно быть, слышали, что сенатора подозревают в убийстве?
- Мы полагаем, что тот человек, которого убили, хотел раскрыть вашу тайную связь, и за это поплатился, - добавила я, - Нам нужна ваша помощь. Мы будем рады любым сведениям.
- Я всегда боялась, что правда рано или поздно вскроется, - тихо сказала она, впуская нас во двор, - Прошло уже так много времени, но… У меня сохранились кое-какие материалы с тех дней, когда я работала на сенатора. Они на чердаке, под крышей сеновала. Возьмите лестницу и посмотрите, может быть, вы найдете там что-нибудь, что вас заинтересует. Простите, я старалась спрятать свое прошлое подальше от глаз дочери. Хотя, кого я обманываю - я прятала его и от себя тоже. Мне нравилась моя работа, я обожала Вашингтон, и… да, я любила вашего отца.
- Эвелина, у вас есть подозрения, кто еще мог попытаться скрыть ваши отношения?
- Конечно! Виктория Хейзен, мать сенатора. Когда она узнала о нашей связи, она заплатила мне за молчание.
- Что?! Бабуля заткнула вам рот деньгами? - Джек не смог скрыть своего изумления, - Хотя, чему я удивляюсь? Это вполне в ее стиле.
- Вначале я не хотела их брать, но она не оставила мне выбора. Где-то в той куче должно быть ее письмо, - Эвелина махнула рукой в сторону сеновала.
Документы Эвелины хранились в старой коробке из-под обуви. На самом верху, словно главная улика, лежало то самое письмо от Виктории.
- Взгляни, Джек, - я читала и не могла поверить своим глазам, - Твоя бабушка не просто заплатила ей - она ей угрожала. Она готова была пойти на все, лишь бы заткнуть рот Эвелине и спасти «честь семьи».
- Умоляю, не предавайте это публичной огласке, - попросила Эвелина, - Хотя бы ради моей дочери.
- Обещаю, - голос Джека был мрачным, - Никто не узнает, что мы с вами разговаривали.
***
Как только мы переступили порог семейного поместья, Джек тут же бросился на поиски отца. Сенатор сидел в шезлонге у края бассейна, и, судя по его стеклянному взгляду, был не способен вести осмысленную беседу.
- Отец! Я знаю о твоей измене! Об Эвелине Лэнг, и о твоей дочери!
- Сынок… ты какой-то… на взводе, - сенатор сильно икал, - Выпей что-нибудь, чтоб снять напряжение.
Он протянул Джеку полупустую бутылку виски.
- Думаю, сенатор, с вас на сегодня уже достаточно, - я решительно забрала бутылку и вылила остатки на газон.
- Отец, что, черт возьми, здесь происходит?!
- Ладно, сын, давай поговорим, - сенатору было тяжело стоять на ногах, и он опустился прямо на землю, - Ну, была у меня интрижка, и что с того? Это было почти десять лет назад. Как ты вообще об этом пронюхал?
- Отец, не притворяйся, что не знаешь. Тот убитый ассистент собирался все рассказать прессе.
- А-а-а… Так вот оно в чем дело. Теперь понятно, почему меня заподозрили в убийстве. Ладно, мне надо идти, - Эвери сделал попытку подняться, - Меня ждет Маркус на… на предвыборном собрании.
- Сенатор, вы не можете садиться за руль в таком состоянии! Давайте я поведу. Где состоится встреча?
- В Бостоне. Мне нужно было выехать еще час назад. Отдайте мои ключи.
- Поехали, сенатор. Ключи у меня. Отроем окна, чтоб вы протрезвели. Джек, нужно твоему отцу сделать антипохмельный коктейль. Я напишу, что нужно купить в ближайшем магазине.
***
К моменту нашего приезда в Бостон, мероприятие было в самом разгаре. Все ждали пламенную речь сенатора.
- Сенатор, я понимаю, что на вкус это редкостная гадость, но вам придется это в себя влить, - я передала Эвери стакан с мутной зелено-коричневой жидкостью, в которую я намешала пару сырых яиц, томатный сок, табаско, сельдерей и ложку арахисового масла. Этому «антипохмельному» рецепту меня научила моя московская подруга, - Через пять минут почувствуете себя бодрым и сможете выйти на сцену.
Наблюдая, как лицо сенатора из багрового постепенно становится просто бледным, и приобретает разумный вид, я убедилась, что коктейль действует безотказно.
***
За блестящим выступлением сенатора мы с Джеком наблюдали из-за кулис.
- Тебе не показалось странным, что Виктории нет среди зрителей? - я поискала глазами по залу и увидела ее за колоннами в фойе, - Посмотри, Джек, Виктория о чем-то говорит с Мари Танака.
- С той самой журналисткой из бостонской газеты? О чем они могут разговаривать?
- Понятия не имею, но, похоже, твоя бабуля что-то задумала, и мне это очень не нравится.