Глава 41

Джудит голосила так, что вмиг разбудила весь дом. На лестнице я столкнулась с сестрой Матильдой. В коридорах и на лестнице царил полумрак. Но я смогла разглядеть, что в отличие от меня, Матильда всё же накинула поверх ночной рубашки какой-то серый халат, очень похожий на монашью одежду, но только с запахом и поясом из верёвки. Откуда сестра Матильда взяла его я даже не задумалась, ведь почти всё сгорело в пожаре.

У меня вот, например, осталось одно приличное платье, то самое в котором я была в ту ночь, с потайным карманом, в котором был мой…

«О, боже мой, я выбежала из спальни без оберега «меняющий лик»?!»

Не успела я об этом подумать, как за спиной услышала детские голоса, а обернувшись, я увидела свет. Кто-то из девочек вынес в коридор зажженную свечу. Так что назад пути не было. Пока девочки в коридоре мне нельзя было возвращаться в спальню.

‒ Сестра Матильда, успокойте девочек, уложите их по кроватям и не выходите из дома, ‒ отдала я приказ, но старалась говорить тихо, чтобы не было слышно разницы в голосе.

Да, Исабель сказала, что и голос менялся, если у меня был с собой кулон, который я украла у капитана корабля «Мария‒Тереза».

‒ Но леди Деверё, вдруг убийца ещё там? Вам не стоит ходить одной, ‒ попыталась предостеречь меня монашка.

Предположения сестры Матильды имели основания. Но я всё же продолжила спускаться вниз по лестнице, не спеша повернуться к ней лицом. А она не двигалась с места.

‒ Джудит бы так не голосила, если бы убийца был ещё там, ‒ тут же пришла мне в голову мысль. ‒ И потом, мы же ещё не знаем, действительно ли кто-то умер.

Я уже спустилась на первый этаж и остановилась в дверном проёме. Тут даже днём было темно, так что сейчас я ничем не рисковала, развернувшись вполоборота к монашке.

‒ Поднимайтесь, к девочкам! ‒ отдала я приказ, повысив голос.

В третий раз повторять не пришлось. Монашка стянула с себя безразмерный серый балахон с запахом и протянула мне со словами.

‒ Наденьте.

Отказываться от предложенного одеяния я не стала. Тем более, что у него был капюшон. На ходу натягивая подобие халата, я спешила к конюшне, точнее пристройке к ней. Ведь именно оттуда доносились уже хриплые рыдания нашей кухарки.

На дворе уже светало. Было ранее утро, и скорее всего Джудит зачем-то решила сходить к больным. Может её кто-то разбудил или же она просто по привычке проснулась рано и решила проверить, не вернулся ли наш старик Джон. Эти мысли пролетели в моей голове за считанные секунды, пока я пересекала небольшое расстояние между домом и конюшней.

Каково же было моё удивление, когда я увидела кухарку сидящую прямо на земле и обнимающую нашего мистера Джона Винчестера. Точнее было всё наоборот. Это старик Джон обнимал и успокаивал рыдающую женщину. При этом у него самого был подбит глаз и губа. Это были те повреждения, которые я успела определить при первичном беглом осмотре.

Накинув капюшон и специально став так, чтобы старик Джон не мог разглядеть моё лицо, я спросила.

‒ Мистер Винчестер, что с Джудит?! Она ранена? Как давно вы приехали? Что случилось?

‒ Госпожа надзирательница, со мной всё в порядке, а у бедняжки Джудит у неё… ‒ он замялся, не зная, как сказать.

А Джудит опять заголосила, указывая на дверь нашего временного лазарета.

‒ Убили! Убили! Убили!

Джон снова начал успокаивать кухарку, а я двинулась к двери в пристройку к конюшне.

‒ Леди Деверё, вам лучше туда не ходить. Ему уже даже вы не поможете, ‒ вслед мне сказал старик Джон.

Но я уже никого не слушала.

‒ Уведите, Джудит в дом и дайте ей успокоительное, ‒ отдала я очередной приказ. ‒ Если сами не найдёте, спросите сестру Матильду, она знает, где у Джудит успокоительный настой.

Мне не требовалось оборачиваться и смотреть, выполняет ли мой приказ старик Джон. На заднем фоне я слышала, как он увидит, рыдающую женщину. Теперь я осталась одна и могла сделать то, что должна была.

Посмотреть правде в лицо.

Меня будто в спину подталкивали мои собственные страхи и душевные терзания. Я заведомо знала кто там, о ком так сокрушалась наша кухарка, кого именно убили.

Получалось, что у меня был шанс предотвратить это, но я не предотвратила, я струсила, пустила всё на самотёк и вот результат.

Остановилась на пороге лазарета, переступала порог и зашла в комнату, которую за последние дни узнала лучше любой другой комнаты в Палуде Холл. Взгляд привыкает к полумраку почти моментально. Думаю, это срабатывают инстинкты настоящей Миледи. Я оглядываю помещение.

Ожидаемо один из топчанов пустой, пациент сбежал.

А на втором лежит бездыханное тело. Белая рубаха, вчера выстиранная Джудит и надетая мистером Винчестер на второго пациента сейчас алого цвета от пятен крови.

Мой мозг автоматически фиксирует всё, что я вижу, и тут же анализирует увиденное. Судя по пятнам, было три удара. Один в правое плечо, второй вскользь полоснул левое предплечье, а вот третий как раз в районе сердца. Навряд ли у убийцы дрогнула рука, и он случайно два раза промахнулся. Была борьба, но недолгая, и с третьего раза кинжал достиг своей цели.

Тип оружия я определила не по виду ран. Просто убегая, убийца обронил своё оружие. Это был кинжал из оружейной комнаты Палуде Холл. Ещё в первый день, осматривая дом, я приметила это оружие, так как у него на конце рукоятки был рубин. Тогда у меня промелькнула мысль, что обычно такие дорогие вещи хранятся не в оружейных комнатах, а в шкатулках с драгоценностями.

«‒ Видимо, для обитателей Палуде Холл этот предмет имеет ценность именно, как оружие, а не как украшение» ‒ подумала я тогда.

Но потом меня кто-то или что-то отвлекло, и я думать забыла про этот кинжал с рубином на рукоятке.

И вот теперь эта семейная реликвия рода Деверё стала смертельным оружием в руках хладнокровного убийцы. Забыв обо всех правилах предосторожности, я наклонилась и подняла кинжал с пола.

«‒ Странный выбор оружия для мужчины, ‒ посетила меня очередная неуместная мысль. ‒ Рукоять маленькая, будто специально сделана для женской ладони. А кинжал, сам по себе лёгкий, да и клинок сам короткий, таким сложно убить с одного удара. Почему мужчина его выбрал?»

Не нужно быть гением психологии, чтобы понять, что я нарочно загружала свой мозг совершенно ненужной информацией, лишь бы не думать о том, что на самом деле было важно. Оценив ранения лежавшего без движения и не подающих никаких признаков жизни мужчины, я отвела от него взгляд и старалась не смотреть в его сторону.

Если этому мужчине уже не помочь, то нужно спасать себя и Исабель.

Скрыть смерть благородного лорда ‒ это преступление.

А тот факт, что его убили оружием, взятым из оружейной комнаты моего дома, то автоматически я попадаю под подозрение. Тут мой взгляд зацепился за аккуратные ножны от кинжала. Я могла их и не заметить, так как они были фактически забиты под топчан, на котором лежал убитый. И если бы лучик солнца не отразился в склянке, стоявшей на табурете, и не срикошетил прямо на россыпь маленьких рубинов, украшавших ножны, то я бы и не заметила его.

Получалось, что убийца не случайно обронил кинжал, раз он и ножны оставил? Такой чёрной неблагодарности я не могла ожидать даже от закоренелого преступника, не говоря уже о том, кто носит сутану и кого я спасла от верной смерти.

Решив не оставлять улик компрометирующих домочадцев Палуде Холл, я наклонилась, чтобы поднять ножны. Но их как будто забили в щель между деревяшками. Мне пришлось сесть на колени и изловчится, чтобы достать ножны. Но вот кинжал в ножнах, и я спрятала его за пазуху, своего непонятного одеяния.

Нужно было встать и пойти в дом.

Мы с Исабель сегодня же должны были покинуть Палуде Холл.

Как бы мне здесь не нравилось, но придётся искать другое место.

О девочках позаботятся. Письмо для надзирательного органа я напишу, и кто-нибудь обязательно приедет. Так я успокаивала себя, сидя у постели неизвестного мне милорда. Имени и титула его я так и не узнала. Но видимо именно из-за меня он и погиб.

Мне нужно было встать и уйти в дом. Но сил на это не было.

Хотелось разрыдаться или же заорать, так же громко как кричала Джудит. Не знаю от чего мне было хуже, от того что кто-то погиб из-за моей трусости, или же из-за того, что нам с Исабель снова ждала неизвестность?

Злясь на весь мир, я стукнула кулаком в плечо убитого. Ему было уже всё равно, а мне могло полегчать, если я выпущу пар хотя бы таким способом. Но не сработало. Легче не стало.

Но пришло осознание, что легче не станет ни отчего.

Так что нечего тут сидеть, надо вставать и начинать что-то делать.

Впереди опять зияла чёрная дыра неизвестности…