Глава 47

За два дня ожиданий чего я только не передумала. Желение сорваться и поехать в Лондон было велико. Но меня сдерживало два фактора: уверенность сестры Матильды, что граф обязательно вернётся в указанный срок, и понимание того, что дорогу до Лондона я могу не выдержать.

Я решила подождать и поднабраться сил, о том что они мне понадобятся я не сомневалась.

Граф Дарлайл, как и сказала сестра Матильда, прибыл в Палуде Холл к празднику. Накануне Михайлова дня к нашему дому подъехала карета с незнакомым мне гербом на дверце.

Был уже поздний вечер. Мы давно поужинали, и девочки готовились ко сну. Я как раз обходила их комнаты и желала всем доброй ночи.

Да сегодня я уже не просто встала с кровати, чтобы дойти до уборной без посторонней помощи, как это было вчера. Сегодня после завтрака я вышла из спальни и спустилась на первый этаж, чтобы провести урок. Но я быстро устала и поэтому обедала у себя в спальне, а после проспала несколько часов, набираясь сил.

Зато во второй половине дня я снова спустилась вниз и даже поужинала за одним столом со всеми. Девочки наперебой рассказывали мне, что они подготовили к празднику. Бетти подарила мне новый кружевной воротник для праздничного платья. А затем мои воспитанницы провели генеральную репетицию всего праздничного концерта.

Все девчонки были в предвкушении праздника. Мало того, что впервые праздник будет настоящим. Раньше в приюте Святой Агнессы праздники не отличались от будней. Разве что отменялись уроки, и на обеденном столе у преподавателей и надзирательницы была праздничная еда.

А в Палуде Холл всё было по-другому, тут каждый день ‒ это праздник, благодаря стряпне мисс Джудит. А уроки? Так девочкам теперь нравилось учиться. Наказания розгами и другие не менее жестокие наказания были упразднены мною. Так что жизнь в Палуде Холл нравилась девочкам.

Но завтрашний день должен был стать особенным и не только из-за пирогов, с названием «баннок Святого Михаила» и не из-за трёх откормленных гусей, за которыми мистер Винчестер съездил накануне на ближайшую ферму, а Джудит уже ощипала их и готовилась запечь по своему фирменному рецепту.

Нет, самым важным было не это.

Завтра ожидался приезд гостей из попечительского совета.

Мне не пришлось долго раздумывать, почему девочки так возбуждены и так ждут этот день. Ответ лежал на поверхности. Каждая из наших воспитанниц, конечно же, в тайне надеялась, что узнав, о пожаре в Приюте Святой Агнессы, родственники вспомнят о них. И приедут на праздник.

Мечта о настоящей семье и родных всё ещё жила в детских сердцах.

Даже старшие мои воспитанницы Кэти Фэ и Кэти Ми, считающиеся уже почти взрослыми, даже они в тайне мечтали не только о женихах богатых и знатных, но и о маме с папой, или хотя бы о дедушке с бабушкой или любящих и добрых тёти и дяди.

Поэтому всем нравилась сказка о Золушке и её Феи Крестной.

Именно эту вечную сказку, сидя в гостиной у камина я рассказывала своим девочкам в тот вечер перед сном. После сказки, сестра Матильда прочитала вечернюю молитву, и наши воспитанницы разошлись по своим спальням.

Я пошла следом за ними.

За два дня моего бодрствования, никто не произнес имя Исабель. Видимо, сестра Матильда дала чёткие указания на этот счёт. Поэтому девочки и молчали. Но когда я желала им спокойной ночи, почти каждая постаралась подбодрить меня и успокоить.

‒ Исабель уже завтра приедёт.

‒Мы по ней скучаем и по Бон‒Бон.

‒ Мы вас любим!

Примерно это я услышала от всех, начиная с рыжей Кэти и заканчивая малышкой Ливанси. Каждую из девочек я поцеловала в лоб и, перед тем как закрыть за собой дверь, сказала: « Я тоже люблю вас».

Последней я покидала спальня самых юных наших воспитанниц. А малышка Ливанси решилась задать вопрос, который, по-видимому, мучил всех. Уходя, я уже почти закрыла дверь, а она спрыгнула с кровати и, подбежав ко мне, схватила за руку.

‒ Вы же не бросите нас, леди Лилия? Вы не удите с графом в Лондон?

Такая постановка вопроса меня удивила.

‒ Почему я должна уехать? Это же мой дом.

‒ Сестра Матильда сказала, ‒ шмыгнула носом Ливанси. ‒ Граф если захочет, то приедет и заберёт вас, а нас всех отправят в другой приют.

Ливанси уже ревела, а рядом с ней стояла Мара. Она обнимала свою соседку по комнате за плечи и смотрела на меня полными слез глазами. За время, проведённое в Палуде Холл, наши малышки очень сдружились и меня это радовало. Мара стала более общительной и всё реже пряталась ото всех.

Пришлось успокаивать двух девочек и снова укладывать их в кровать.

‒ Нет, я не брошу вас, ‒ сказала я.

Пусть я ещё не знала, как. Но я должна была что-то придумать, чтобы не дать графу разрушить наш маленький мирок. Палуде Холл мог стать настоящим домом для всех этих девочек и для меня с Исабель.

Бегать, прятаться всю жизнь ‒ это не выход.

Я нашла свой дом, нашла семью и не собиралась отказываться от этого.

Теперь нужно было решить, что я могу предложить графу Дарлайл в качестве отступных. Драгоценности и деньги, даже если бы они у меня были, ‒ это не вариант. Я не знала, сколько граф заплатил за меня палачу, но просто выкупить свою свободу у меня не получится. Это я понимала.

Тот факт, что я спасла ему жизнь, мог бы стать моим козырём. Но как-то мне не верилось, что тайный советник короля, серый кардинал при английском дворе будет столь щедр и благороден, чтобы просто сказать мне «спасибо» и забыть о моём существовании.

У него были планы на Миледи Винтер. И тут два варианта либо ему была нужна опытная шпионка‒убийца, либо же всё дело было в магии, носителем которой я являлась. Родовая магия Деверё? Или…?!

Голова начала болеть и, зная, что в таком состоянии я не усну, я решила спуститься вниз и посидеть в библиотеке. Мне в голову пришла, мыль, что именно я могу предложить графу Дарлайл в качестве отступных. Только для этого, мне сначала нужно будет найти эту семейную реликвию рода Деверё.

Свои поиски я решила начать с библиотеки. Хотела последовать правилу охотников за сокровищами. Самое ценное обычно находится у нас на виду, просто мы этого не замечаем.

Окна детских спален выходили в сад, поэтому я не слышала и не видела, как к центральному входу подъехала карета. Не видела, как из неё вышел мужчина и направился по широкой каменной лестнице вверх. Сестра Матильда и рыжий бородач уже стояли у открытой двери и встречали гостя.

Но я этого не слышала. Поэтому, погружённая в свои мысли я неспешно спустилась по лестнице на первый этаж. Но задержалась в коридоре, чтобы отдышаться, я всё ещё была слаба. Затем я собиралась продолжить путь в библиотеку, которую сейчас использовали как классную комнату. Поэтому днём я вряд ли смогу заняться своими поисками, не привлекая внимания.

Меня остановили голоса, мужские голоса. И это был не мистер Винчестер. Чужие голоса в доме меня насторожили. Я знала, что Вардос и те двое, которых граф оставил охранять нас, не заходят в дом. Их задача обеспечить нашу охрану снаружи. Я даже видела их из окна моей спальни и за ужином, когда мы с девочками сидели за одним столом, Джудит относила им едё в пристройку к конюшне. Теперь наш лазарет стал местом временного проживания для людей графа. Дежурили и спали они посменно, так что двух коек им вполне хватало.

В голову пришла дурная мысль, что это вернулся монах‒убийца и не один, а с подельниками. Не успела я найти подтверждение этой мысли, как услышал знакомый лай, больше похожий на тявканье.

По тёмному коридору прямо на меня бежала, нет практически летела Бон‒Бон. Она громко выражала свою радость от встречи со мной и возвращения домой. Да, наша собачка покинула Палуде Холл вместе с Исабель. Уж не знаю, это было решение графа Дарлайл или же моя Исабель не захотела уезжать одна. Но уехали они вместе, и раз Бон‒Бон дома, то…?

Прижимая к груди Бон‒Бон я хотела побежать к входной двери, но вот из-за угла появилась сестра Матильда, она держала в руке канделябр и освещала дорогу мужчинам следовавшим за ней.

Первым шёл граф Дарлайл, я узнала его сразу. Но не он привлёк моё внимание, его ноша. На руках у графа была моя дочь.

Меня как будто пригвоздило к тому месту, где я стояла. А в голове одна мысль, она ранена, поэтому не может идти сама, или всё совсем плохо и моя девочка…

«Боже, не забирай её у меня!» ‒ взмолилась я.