Глава 6

‒ Миледи, ‒ прохрипел тот, кого я уже считала мёртвым. ‒ Нам надо торопиться. Она ждёт нас.

Последние слова он почти проглотил, чуть не захлебнувшись своей же кровью. Сант громко закашлял и выплюнул кровавый сгусток, а затем протянул мне руку.

‒ Помогите, мне.

Я оцепенела. Он только что умер, как он может вообще говорить, а не то, что пытаться встать. Но это происходило в реальности.

‒ Ты же, ‒ отшатнулась я от его руки, и сделал шаг назад. ‒ Вы же умерли.

‒ Бог не даст мне умереть, ‒ медленно сказал он и, посмотрев на небо, беззвучно зашевелил губами, произнося молитву, перекрестился и лишь после этого добавил. ‒ Пока я не выполню его волю.

Такого фанатизма я ещё не видела в реальной жизни. Но мужчина уже пытался встать сам. И это у него не очень получалось, но он продолжал.

‒ Но ваши раны, живот? ‒ всё ещё не верила я тому, что Сант жив и собирается доделать то, что задумал.

‒ Да. Нужно перетянуть живот‒ согласился он и снова протянул ко мне свою руку. ‒ Помогите мне.

Всё, что произошло дальше, я воспринимала как-то отстранённо. Потому как мой мозг отказывался верить в то, что это всё происходит взаправду. Санд давал короткие указания, что делать. Говорить много он не мог, каждый раз захлёбываясь собственной кровью.

Кое-как я помогла ему перетянуть живот, чтобы он не потерял все свои потроха. Затем совместными усилиями мы уложили его в повозку. Но как оказалось не это было самым страшным. Мне всё же пришлось подойти к висевшему трупу старика. Ключ от амбарного замка был у него в кармане штанов. На мой вопрос как же тогда Сант и Гисон попали в амбар, Сант ответил молча, посмотрев под потолок. Там на высоте почти трёх метром, прямо под потолком были продолговатые оконца. Через них в амбар и проникал свет. И через них сюда проникли и двое наемников.

Более я вопросов не задавала на эту тему.

Но у меня возникли подозрения, что Сант реальный религиозный фанатик и не убил он меня лишь, что должен доставить к кардиналу живой. И тут же была не состыковка, зачем он делал намёки, что хочет меня изнасиловать? А этот его бред про чудо, знамение и божью волю?

Мысли разбегались, но было прощё делать то что он говорил, а раздумья оставить на потом. Нужно было как можно скорее покинуть этот амбар и убраться подальше.

Чего я не ожидала, так это того, что Сант велит мне поджечь строение.

‒ Нельзя оставлять их так! ‒ прохрипел он.

Впервые мне пришлось использовать огниво. Раньше я такое только в фильмах видела. Но вот пришлось самой добыть огонь таким способом. Средневековое приспособление для извлечения огня я нашла так же в кармане у старика. Пришлось второй раз перебороть себя и подойти к весящему на крюке трупу. Не составила труда найти во втором кармане штанов кожаный мешочек с камнем, металлической завитушкой и опалённой деревянной стружкой. Последнее мне не понадобилось, так как солома всполохнула после первой же искры. А мне пришлось бежать со всех ног, чтобы не оказаться запертой в горящём амбаре.

Сухой ветер быстро сделал свою работу. Огонь пожирал деревянное строение с соломенной крышей с большим аппетитом. Мы успели отъехать от поляны и уже почти въехали в лес. И когда я последний раз кинула взгляд на амбар, то уже полыхала крыша.

Амбар стоял на краю заросшего поля, и видать им давно не пользовались. Поле могло быть бесхозным или же просто сейчас хозяин возводил и засеивал другие поля, а это отдыхало. Но единственная дорога была накатанной, и ошибиться в направлении движения было сложно.

Укутавшись в плащ и натянув капюшон, я сидела на месте возничего и как могла, понукала лошадь, чтобы он не останавливалась. Сант то приходил в себя и одобрительно кивал, когда я читала названия с дорожных столбов. Правда их было не так много на этой дороге. Мы несколько часов ехали по какой-то, точно не главной, дороги. Я так решила, потому что за всё время пути, так и не встретив ни одной повозки или пеших путников.

Сант несколько раз повторял, что на перекрёстке нам нужно свернуть налево и, проехав деревушку, остановиться у последнего дома. Потом он бубнил себе под нос что-то, умолкал, так как начинал кашлять, а затем снова отключался, теряя сознание.

Я старалась не думать о сгоревшем амбаре и двух трупах в нём.

Поговорить с выжившим у меня толком не получалось. Он ещё там в амбаре нёс какой-то бред, а сейчас самым важным для него было добраться до того самого деревенского домика. Из его бессвязного бредового лепета я поняла, что там нас ждёт она.

Кто она? И почему этому мужчине было так важно, чтобы я не просто привезла его к ней, а чтобы я спасла её.

‒ Ты должна отвезти её к ней. Графиня ждёт.

Это были последние слова, которые произнёс Сант, перед тем как впасть в небытие на несколько следующих часов. На перекрёстке я последовала его практически приказу и свернула налево. И уже через несколько минут, проехав через дубовую рощу, наша повозка выкатила на опушку. Отсюда была видна та самая деревня, о которой говорил Сант.

Даже издалека деревня вызвала у меня подозрение. И дело было вовсе не в том, что я боялась встретить кого-то. Наоборот, всё выглядело слишком безлюдным. И только в этот момент я задумалась о том, что на перекрёстке было несколько указателей на дорожном столбе. Но именно на эту дорогу указателя не было.

Стало не по себе. По спине пробежал холодок.

И снова я была перед выбором, поверить почти незнакомому мне полумёртвому мужчине или…

В том‒то и было дело, что никакой альтернативы у меня до сих пор не появилось. Поэтому, я поторопила лошадь и направилась к деревне. Надо отметить, что мне реально повезло. В дороге могло всякое случиться, от поломки, до простого упрямства лошади. Но колеса были целы, а лошадь послушна. Так что пока небеса благоволили мне, и я решила положиться на мисс Удачу и мистера Случай.

В проведение и божий промысел я как-то и раньше не очень верила.

А сейчас так вообще уже и не знала, во что верить.

Если это вера даёт силы Санту, чтобы не умереть, то как-то страшно становилось. Неизвестно что в таком случае страшнее такой вот фанатизм или же полный атеизм и вера лишь в самого себя и свои силы.

Правда, вот с последним у меня тоже были проблемы.

Как-то сложно было верить в себя, когда человек, которого ты думаешь, что любишь, ни во что тебя не ставит и постоянно убеждает тебя что ты ноль, пустое место и вдалбливает это в твою голову изо дня в день и так несколько лет подряд.

От воспоминаний, о бывшем муже, меня снова передёрнуло.

И чтобы не думать о нём, я внимательно рассматривала деревушку, в которую уже въехала. Это было небольшое поселение. Я конечно не была в русских деревнях семнадцатого века. Но на современные российские деревни это поселение тоже не очень было похоже.

Дома были небольшими, стояли на приличном расстоянии друг от друга. Но это были непривычные мне срубы, а какие-то глиняные постройки с маленькими окнами, ничем не закрытыми и соломенными крышами. Где-то заборы были высоки, где-то не очень. За домами были какие-то низкие деревянные постройки, почему‒то почти все без крыш.

Но пугало не это.

Всё было безлюдным и тихим.

Казалось, что люди покинули это место недавно, потому как всё не выглядело сильно заброшенным. Сорняки ещё не успели захватить всё пространство вокруг домов, а кое-где даже проглядывались ровные линии бывших огородов.

Деревушка состояла из одной улицы, вдоль которой стояло несколько домов. Поэтому довольно быстро мы подъехали к месту назначения.

Последний дом почти ничем не отличался от всех остальных.

Я даже подумала, что Сант точно бредил и здесь нас никто не ждёт.

И всё же устав от долго дороги, я решила остановиться.

Моя пятая точка стала плоской за время пути, да и руки, ноги, и спина затекли, от постоянного несколько часового напряжения.

Остановив лошадь, я не очень грациозно спрыгнула с повозки. После этого проверила Санта и, убедившись, что он всё ещё дышит, но не пришёл в себя, я направилась к дому. Пока крутилась возле повозки, явственно ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Поэтому решила перестраховаться и под полами плаща спрятала пистолет Санта.

Он был жутко тяжелый, и рукоять была неудобной формы. И как они раньше вообще пользовались таким оружием, поражалась я. Хотя я и в современном оружии двадцать первого века тоже не больно-то уж разбиралась. Но надеялась, что если понадобиться, то смогу использовать для спасения своей жизни тот заряд, что остался в двухзарядном пистоле.

За поясом юбки у меня всё ещё был нож Гисона, так что, можно сказать, я была во всеоружии. Всё же так было чуточку спокойней.

‒ Ау? ‒ тихо позвала я, медленно приближаясь к открытому дверному проёму.

По мере приближения я внимательно осматривала строение. Дома и вправду были с деревянным каркасом и облепленные глиной. Дверной проём был узким и не слишком высоким. Как и оконца были маленькими. Всё это было сделано чтобы зимой в помещение было проще сохранить тепло. Хотя климат во Франции был не таким суровым, но это всё же не Африка и зимой здесь так же холодно, и снег лежит с ноября по март. Так что как учитель истории с не очень большим стажем, мне было приятно осознавать, что хоть что-то, но я помню и могу обосновать.

Вот такие размышления меня чуть и не сгубили.

Заглянув в узкий дверной проём, я попыталась хоть что-то разглядеть в небольшом помещении. Но царивший полумрак не давал такой возможности. С наружи я этого не увидела, а теперь поняла, что узкие продолговатые оконца были завешены какими-то тряпками.

Уже это должно было меня остановить, но я сделал шаг вперед, и вошла в домик.

А уже в следующий момент, кто-то стянул с моей головы капюшон и, схватив за волосы, попытался приставить нож к горлу.

Всё что я сделал потом, сделала точно не я.

Потому как ни такой реакцией, ни такими навыками ближнего боя я точно не обладала. Даже на уроках самообороны я так и не смогла постичь простейших азов. Как сказал тренер, всему виной мой страх. Я психологически не могла его перебороть и тут же впадала в ступор, как только попадала в стрессовую ситуацию. Поэтому мне посоветовали носить с собой перцовый или газовый баллончик. Хотя и эти советы, как показала практика, мне не помогли.

Но вот сейчас всё случилось быстро и показалось простым.

Удар локтём, уход торсом в сторону, разворот. И вот я и сама не поняла как, но кинжал противника у меня в руке. Я отступаю на два шага назад. Дуло моего пистолета направлено прямо в живот тёмной фигуре в плаще застывшей справа от дверного проёма. Из-за расстояния и плохого освещения, моё оружие остаётся незамеченным. Но это пока.

Миледи действовала быстро и чётко.

Кинжал в моей руке отвлекает противника, который и не подозревает, что он уже почти покойник. Ведь, несмотря на то, что всё случилось очень быстро. Миледи хватило времени взвести курок, и сейчас указательный палец уже лежал на спусковом крючке.

Лилия Яковлевна Светлова ликовала от радости. Впервые она была не той, кого победили, а той кто смогла себя защитить. И это уже я сама, нажимала на спусковой крючок и лишь в последний момент я успела отвести пистоль в сторону. Потому что, привыкнув к полутьме, я смогла разглядеть лицо своего противника.