Глава 22.

В библиотеке Соболев меня, безусловно, удивил. Своими интересными рассуждениями, наблюдательностью. Взрослостью, что ли. Просто все мальчики моего класса и параллели, если честно, дурачки. У них на уме только вписки, да курево. Ну и еще секс. Переспят с кем-нибудь, а потом хвалятся друг перед другом. Я думаю, что большинство из них на самом деле девственники, а все эти рассказы о бурной личной жизни — выдумка.

Никита, конечно, не такой. Он серьезно занимается футболом и особо не ходит по вечеринкам. Алкоголь тоже не пьет, потому что спортсмен. Поэтому я и начала встречаться со Свиридовым. Он приятной наружности — светловолосый, голубоглазый — и не дурак. Мне с ним нормально.

Было.

В последние дни все в Никите бесит. Слишком часто звонит, слишком много говорит. Шутки его стали не смешными, внимание навязчивым. В какой-то момент захотелось ему сказать: «Никита, оставь меня». Сказала, и мы сильно поругались.

Я сидела на уроках, смотрела на пустой стул Соболева и думала только об одном: «Где он? Почему не ходит в школу?». Перед сном заходила на страницу новенького в ВК и листала его немногие фотографии. Все ждала, вдруг он мне напишет что-нибудь? Пускай колкое, наглое и бесцеремонное. Ждала, а он не заходил в сеть.

И вот в понедельник он пришел в школу. Когда увидела его в гардеробе, сердце сначала подпрыгнуло к горлу, а потом упало в пятки. Не знала, как себя с ним вести, что отвечать. Дрожала. Надеюсь, это не было сильно заметно.

А когда мы выступали с презентацией, я украдкой бросала на него взгляды и удивлялась: откуда у него такой широкий кругозор? Соболев так смело рассуждает о том, о чем я раньше даже не задумывалась. Мы получили пятерки. Никита мне, конечно, предъявил претензии по поводу совместного проекта с новеньким. Я даже не захотела его слушать.

Антонина Павловна на этой неделе отменяет литературный кружок по причине болезни. Я расстраиваюсь. Убеждаю себя, что из-за полезности кружка и неминуемо приближающегося ЕГЭ по литературе. Но в глубине души понимаю: мне интересно послушать Диму. К этому занятию мы должны были прочитать «Горе от ума» Грибоедова.

А Соболев, наверное, и рад, что литературный клуб отменился. Как только звенит звонок с последнего урока, он тут же подскакивает со стула и несется в гардероб. Не успеваю я спуститься, как его уже нет. На переменах новенький тусуется с Полежаевой и другими девочками. Они так и стремятся при нем оттянуть кофты пониже, чтобы лучше было видно декольте.

Дима смотрит на меня, я чувствую его взгляды. Но посмотреть в ответ боюсь. Мои щеки тут же краснеют от его внимания, и я ужасно злюсь, что у меня такая белая кожа. Даже уже всерьез подумываю сходить в солярий.

Но Соболев больше не предпринимает попыток со мной заговорить, ничего мне не пишет в ВК. Хотя в сеть сейчас заходит.

Меня раздражает, что я столько о нем думаю. Каждый раз приходится себя одергивать. Да, Соболев красивый и интересный. Но такой наглый и бесцеремонный, что бесит. И к тому же он сломал Никите руку. Это вообще что-то немыслимое.

Да и в целом новенький явно относится к тому разряду парней, которым лишь бы поматросить и бросить. С чего я вообще взяла, что у него ко мне серьезный интерес?

— Ну что, едем в субботу к Полежаевой? — спрашивает в четверг в столовой Лиля, вырывая меня из очередных размышлений о Соболеве.

Я механически перевожу взгляд на Леру. Она смеется шутке новенького.

— Я поеду, — уверенно заявляет Вова.

— Я тоже, — соглашается с ним Сережа.

— И я, — с энтузиазмом говорит Ульяна. — Хоть отдохну нормально, повеселюсь.

— Я не поеду, у меня в субботу тренировка, — заявляет Никита.

— Ник, ну какая может быть тренировка с поломанной рукой? — тут же нападает на него Лиля. — Она так у тебя никогда не заживет.

— Ну я же в футбол ногами играю, а не руками.

— Все равно! Вдруг ты повредишь руку? Вдруг кость не так срастется?

— Ой, хватит, — Свиридов морщится. — Это моя мама тебе на уши присела, чтобы ты меня убедила не посещать тренировки?

— Нет! При чем тут твоя мама?

Лиля и Никита — соседи, а их мамы — лучшие подруги. Они живут в одном подъезде, квартира Никиты ровно под квартирой Лили.

— Если ты переживаешь за мое состояние, — продолжает Свиридов, — то пересели своего пса в другую комнату. Меня уже достало просыпаться по выходным в семь утра из-за воя твоей собаки.

Даже не просто квартира, а комната Никиты ровно под комнатой Лили.

— Нет, Пончик любит спать со мной, — категорично заявляет подруга.

— Ну а можно он хотя бы по выходным будет спать не в твоей комнате? Я хочу нормально высыпаться, а не вставать в семь утра от воя твоей собаки. Что ты вообще делаешь со своим псом, что он постоянно воет и скулит?

— Ничего я с ним не делаю!

— А звуки такие, как будто пытаешь.

— Ты в двенадцать ночи громко музыку слушаешь. Я же тебе ничего по этому поводу не говорю, — огрызается Лиля. — Хотя я в это время уже сплю.

— Соня, а ты поедешь к Полежаевой? — Ульяна перебивает спор Никиты и Лили.

— Не знаю… А ты, Лиль, поедешь?

— Я поеду. И, так уж и быть, в мое отсутствие Пончик поспит в другой комнате, — последнюю фразу она говорит так, будто делает Никите великое одолжение.

Пожимаю плечами.

— Ну раз почти все едут, то и я поеду.

Свиридов ничего не говорит на мое согласие отправиться на выходные на дачу Полежаевой, но я замечаю, как его тело напряглось. Мне все равно, даже если Никита против моей поездки. В прошлом году, кстати, Свиридов тоже не ездил, а я ездила, хотя тогда мы уже встречались.

— Сонь, — тихо говорит Ник и касается моей ладони, когда мы уже выходим из столовой.

— Что? — нехотя останавливаюсь и смотрю на него.

— В чем дело?

Хороший вопрос. Я не знаю, как на него ответить.

— Ни в чем.

— Зачем тебе день рождения Полежаевой? Вы же с ней не подруги. Давай лучше проведем выходные вместе? Съездим куда-нибудь.

— У тебя же тренировка в субботу, — напоминаю.

— Я могу на нее не пойти, — Никита крепче сжимает мою ладонь. — Да ну на фиг эту Полежаеву, Сонь. Давай проведем выходные вместе?

Из груди вырывается поток воздуха, и я опускаю взгляд на кафельный пол. Сквозь гул голосов в столовой до меня доносится голос Димы. Не могу разобрать, что он говорит, да это и неважно. Просто вылавливаю из потока звуков его приятный тембр.

Интересно, Соболев поедет к Полежаевой? Они так сдружились. Думаю, да.

Поднимаю лицо на Никиту.

— Я поеду на дачу к Лере.