Часть 2. Глава 5
Глава 5
1553 год, 2 августа, поместье Андрея на реке Шат
- А я уж думал, где этих чертей носит? – шутливо спросил Андрей, наблюдая за тем, как через речушку переправляются татары.
Следуя совету дядьки Кондрата, парень таки срубил деревья, которые скрывали удобный для высадки пляж от прямого обозрения. Ведь изначально парень ставил свою землянку так, чтобы с реки или с противоположного берега ее не заметить. Теперь же у него под рукой была уже не землянка, а целая крепость, пусть и крошечная. Из-за чего намного важнее для оперативного реагирования стала возможность наблюдения. Там ведь, на пляже, можно было высадиться спокойно, подготовиться, и устроить сюрприз. А это непорядок.
Строго говоря, река Шат не отличалась крутыми берегами, сложными к десантированию. Отнюдь. Просто пляж был очень удобен. Поэтому пошли и в тот же день срубили все деревья, загораживающие панораму.
У этого решения оказалась и обратная сторона. Татарский отряд, рыскающий по округе в поисках поживы сумел заметить эту крошечную крепость. И вот теперь переправлялся через реку. Это несложно. Водная преграда невеликая. Но татары осторожничали. А то, мало ли в воду кольев воткнули и просто спрыгивая в реку они угробят лошадей.
Этот отряд по словам дядьки Кондрата и Федота с Акимом не представляли из себя ничего не обычного. Обычный молодняк, которым предводительствовала тройка более опытных товарищей. А сама идея вылазки – пограбить малец, чтобы добыть денег на снаряжение и вооружение молодых удальцов.
Крымское ханство, которому противостояло Русь на этом направлении, имело очень слабую собственную экономику, опираясь на кочевое скотоводство. А этот тип производящего сельского хозяйства представлял собой самую не эффективную систему из возможных с крайне низким объемом прибавочного продукта. Из-за чего и плотность населения у них была категорически низкая, и возможностей для развития ремесла почти никаких. Ведь ремесленникам нужно что-то кушать. А если сам не производишь, то нужно купить. А на что купить? Ведь для этого нужно что-то продать… Замкнутый круг.
Но в этом архаизме – кочевом скотоводстве - был не только минус, но и плюс. Так как множество пусть и поганых, но вполне доступных лошадей, открывали широкие возможности для конницы. Кардинально снижая стоимость ее комплектования и содержания за счет бросовой себестоимости коней. Поганых, но для региона вполне обычных.
Встречались и хорошие кони. Но их себе могли позволить в степи только очень богатые люди, которые были способны раскошелиться на кормление их овсом. Импортным овсом. Его правда, иной раз, удавалось захватывать в набегах. Но не всегда. Так что, чтобы кормить им коней на регулярной основе его требовалось закупать, а это было по карману единицам степных воинов. Самым состоятельным и удачливым. Даже несмотря на то, что хорошие кони хоть и стоили в степи дешевле, чем на той же Руси, но все равно, отдавались совсем не по бросовым ценам.
Проблема заключалась только с вооружение и защитным снаряжением. И этот вопрос решался набегами на соседей. Как и многие другие финансовые сложности. Наскочил. Пограбил крестьян. И отошел, пока не подтянулись местные войска. А если тебе повезло, и ты еще сумел захватить несколько молодых крестьянок, то жизнь удалась. Продал их на рынке рабов и вот тебе и доспехи хорошие, и оружие, и добрая одежда.
Теоретически набеги могли бы стать источником для развития ремесла и более совершенно производящего хозяйства. Но – это в теории. На деле этому переходу препятствовал достаточно скромный объем выручаемых средств. Которых едва хватало на войну. Ведь набеги – это война. Ее форма. Кроме того, не менее важным препятствие становилась идеология и сословные предрассудки. Ведь основные средства в ханстве концентрировались в руках воинского сословия, а никак не купечества или ремесленных гильдий. И сгорали в горниле бесконечной войны. Войны, без которой это сословие бы просто потеряло свое положение…
Так и жили.
Вот и эти «кадры» шарили по округе, в поисках поживы. Трое из отряда имели и кольчугу, и шлем, и щит, и саблю, и лук со стрелами, и легкое копье. Нормальное копье, с металлическим наконечником. Остальные же представляли собой бомж-пати на прогулке.
Стеганые халаты с шапками, да самые что ни на есть простые копья… без наконечников. Андрей даже как-то опешил, когда увидел уровень вооружения этих удальцов. Он, конечно, читал Сигизмунда Герберштейна, в котором тот описывал вооружение крымского племенного ополчения. Его нищету и ничтожность. Но он тогда думал, что это простое преувеличение. Однако…
- Это не воины, слава Богу, - произнес дядька Кондрат и перекрестился.
- Даже те? – указал на ребят в кольчугах Андрей.
- Те – воины. Но эти два десятка ребятишек – новики, что жаждут попасть на службу. Добудут себе денег на оружие и доспехи – пойдут. Нет? На нет и суда нет.
- Мда… - только и ответил парень.
Как-то не так он себе представлял татарские набеги. Он думал, что у степняков в набеги ходили только хорошо вооруженные банды. Ну, по меркам степи хорошо вооруженные. Как те же ушкуйники, которые, по сути, были младшими сыновьями дружинников да бояр. А потому и плавсредства имели ни разу не дешевые, и доспехи, и оружие. А это… точнее эти…
- Не много ли их? – спросил Андрей.
- Обычно. Бывает и меньше, но и в таком числе не дивно. Они же, как сам видишь, едва лучше тех разбойников. Даром что конные.
- Двадцать четыре, - завершив подсчет, произнесла Марфа. – Еще тридцать два заводных коня.
Все промолчали.
Понятно, что ЭТО были по сути своей разбойники. Да, не крестьяне, а пастухи. Да, не пешие, а конные. Но еще не воины. Ни по навыкам, ни по снаряжению. Но людей все равно немного мандраж брал, слишком уж много бед принесли на Русь эти «пастушки». Хочешь не хочешь – переживать станешь. Да и, несмотря на относительную малочисленность отряда, но вызывал определенное почтение. Ведь это целый табун! Около полсотни коней! Невольно проникнешься уважением. Это на просторах степи такое количество лошадей терялось, а здесь, на поле, зажатом промеж лесов, да на речной переправе выглядело чуть более чем внушительно.
Андрей же переживал вдвойне.
С одной стороны, из-за того, что татары наконец пожаловали. С другой, что там, у берега, была спрятана лодка. Ценный ресурс, который не хотелось бы терять. Она была одна и покоилась на специальных подставках в лесном массиве, укрытая в зарослях кустарника. Да еще прикрытая ветками от греха подальше. Ведь особой нужды в ней не имелось, вот ее и «припарковали» со всем уважением.
Остальные две лодки, вместе с той, на которой прибыли Кондрат со товарищи, отправились в Тулу. Благо, что «загребли на огонек» ребята не одни, а с несколькими помощниками, нанятыми ими в городе. Вот они и отбуксировали лодки обратно. Заодно передав купцу Агафону заказ на сено для лошадей и лодки Андрея под эти цели. Потому что запастись сеном на месте, судя по всему, не получалось. Тут стоял знатный дым коромыслом и конца-края ему не наблюдалось.
Это был вполне осознанный шаг. Андрей не хотел впустую рисковать ценным имуществом. Вот и сбагрил лодки. Одну оставил на всякий случай, но не больше. Да и эту переправившиеся татары не нашли. Правда они особенно и не искали, так как лазить по лесу не любили и не рвались.
Переправились.
Покрутились по полю.
Подъехали к крепости.
- Эй! Урусы! – крикнул один из воинов, безбожно портя слова сильным акцентом. Видно язык он знал плохо и практиковался мало. – Слышите меня?
- Тебе чего, малыш? – поинтересовался в берестяной рупор Андрей. Из-за чего получилось для гостей неожиданно громко. Они даже начали озираться, дескать, не подобрались ли недруги слишком близко тайком?
- Сдавайтесь! – после небольшой запинки выкрикнул этот воин. – И останетесь живы!
- У меня есть предложение получше.
- Какое?
- Слезьте со своих коней. Стреножьте их. А сами уматывайтесь. Пока я добрый.
Эти трое заржали. А несколько мгновений спустя и остальные. После чего, перешли на насмешки над защитниками.
- Слушай, - тихо спросил Андрей Марфу на ушко. – А ты крымско-татарский знаешь? Ну или какой-то похожий на него?
- Немного азербайджанский. Он из той же языковой группы. А что?
- Можешь каких-нибудь гадостей наговорить? Ну так – пару фраз, чтобы их задело.
- Это еще зачем?
- Чтобы на штурм пошли. А то еще засядут в осаде. Какая радость нам тут за стенами сидеть-куковать?
- А не боишься их?
- А чего боятся?
- Вдруг они крепость возьмут?
- Если они возьмут крепость, то меня убьют, а тебя на рынок рабов уволокут. Ты, правда, «суповой набор» и на их вкус совсем не куда не годишься, но личиком пригожая и голос приятный. Так что в бордель тебя купят охотно. А если гадостей им наговоришь, то сразу убьют. Ну, разве что изнасилую разок. Но это всяко лучше, чем закончить свой век в каком-нибудь египетском борделе. Голубоглазые блондинки там нарасхват с любым лицом и комплекцией.
- Умеешь ты мотивировать, - скривилась Марфа.
- Если их хорошенько разозлить, то они на приступ полезут. А это – дело. Мы тут их и встретим.
- Ладно… - буркнула она. Взяла рупор. И чуть-чуть помедлив, открыла рот…
Никто так обидно не может оскорбить мужчину, как женщина. Ибо из ее уст даже скромные грубости звучат особенно унизительно. Алиса … ну, то есть, Марфа, не стала корчить из себя пай-девочку и постаралась, выкрикнув три коротких предложения, от которых у этих степных вояк лица сменили выражение как калейдоскоп. Сначала они стали вытянутые и удивленные. Потом глаза округлились, а рот открылся в какой-то возмущенной гримасе. Ну и, наконец, покраснев слегка, они начали отвечать.
Андрей не собирался демонстрировать хорошее знание языка Марфой. Так–от кого-то слышала несколько неприятных фраз. Да их много кто знал. С тем же успехом он мог и к дядьке Кондрату подойти с той же просьбой. И он бы выдал на-гора несколько обидных фраз на татарском. Пограничная зона полна нюансов. Но парень остановил свой выбор на жене из-за того, что обвинения из уст женщины сильнее ранят.
Но план опять поменялся… на ходу…
Эти трое степных воинов тоже начали что-то грозное и обидное лопотать. Марфа вскинулась. Глаза у нее загорелись. И уперев руку в бок она начала крыть их похлеще базарной бабы. Видимо они задели какую-то струну в ее душе, спровоцировав эту бурную реакцию.
И вот тут уже отмазкой – слышала парк фраз – не спасешься. Потому что эта охальница уверенно чесала языком, так, словно завсегда так разговаривает. Хуже того – понимала, что эти кадры выкрикивали ей в ответ. И только сильнее распалялась.
- Все, хватит, хватит, - попытался остановить ее Андрей. Но Марфа уже была в раше. Он выхватил у нее рупор, так она и без него продолжила орать. И грозить им.
Вопрос решился только тогда, когда один из этих переговорщиков выстрелил в нее из лука. Видно нервы сдали. И после очередного ее возгласа, крайне оскорбительного характера, он дернулся и пальнул.
Не попал.
Стрела влетела в бойницу боевой площадки и вонзилась в стену позади нее. Андрей же в это время пытался успокоить свою жену, сжав ее крепко в своих объятьях, прижимая к себе. И так уж получилось, что стрела вонзилась совсем рядом. Буквально в двадцати сантиметрах от ее глаз.
Она вздрогнула и замолчала.
- Не нужно было мне просить тебя.
- Они… они оскорбили… - все еще задыхаясь от эмоций, пыталась сказать Марфа.
- Это просто слова.
- Но они…
- Тише, тише милая. Спокойнее.
- Никогда бы не подумал, что дочь Петра знает татарский, - покачал головой Федот.
- Так, а чего ей не знать? Петр его разумел добре. – пожал плечами Кондрат.
- А на кой ему дочь учить на нем лопотать?
- То у него нужно спросить. – усмехнулся Аким. – Вот кто первым преставиться, тот и задаст этот вопрос.
- А мне понравилось, - заметил Петр Рябой. – Я, правда, понимал, что она говорит через раз, хотя татарский разумею. Но девочка молодец. С дерьмом их смешала толково.
- Не нужно было ее просить, - повторил Андрей, - вишь как ее саму завело. Все же ж баба.
- Зато теперь точно на приступ полезут, - хохотнул дядька Кондрат. – После ЭТИХ слов, не устоят. Так что, муженек, если хочешь сохранить жизнь своей ненаглядной, ты уж постарайся.
- Да уж… - согласился с ним Аким, - за горло ее многие захотят подержать…
Марфа недовольно на него скосилась, но промолчала.
Андрей же прошептал ей на ушко:
- Ты молодец! Да-да. Честное слово. Просто в следующий раз постарайся не увлекайся.
- Я не смогла…
- Все нормально, милая. Все хорошо. А теперь иди к женщинам. Видишь – они какую деятельность бурную развели. Тебе тут скоро станет очень опасно…
Произнес. Поцеловал ее в щечку. И отправил к остальным.
- Разбалуешь ты ее. – покачав головой, произнес Кондрат.
- Если мы успеем дожить до этого. – усмехнулся Андрей.
Осады он больше не боялся. Не хотел ее, но не боялся. Так как успел выкопать колодец в центре импровизированной площади. Эта задача, после нападения разбойников, выступала для него приоритетной.
Сколько они в осаде просидят, в случае чего? Ну неделю. Ну две. Ну три. А дальше у осаждающих уже совершенно точно ресурсов не хватит. Провианта запасенного.
Этот вопрос Андрей отработал вполне себе терпимо. Другой вопрос, что лошадей столько времени в стойле держать – дурная идея. Их же выгуливать нужно. И продолжительная осада могла сказаться на их здоровье самым негативным образом. Да и людям по нервам поездит недурно.
Кроме того, ему не терпелось проверить в деле его «городуху». В настоящем бою, а не с этими селянами, вышедшими на большую дорогу. Понятно, что эти татары тоже не были полноценными воинами. Но после недавнего нападения у Андрея появилось чувство азарта. И желание проверить свое детище в деле. Пусть даже и так. А потом снова сделать работу над ошибками. Ведь только практика – критерии истины. Иначе можно такого нафантазировать. Тем более, что у него в команде появились три настоящих воина…