Глава 42

Рука у деда Полины явно тяжелая. И он меня пожалел еще. Думаю, я бы на его месте сильнее отметелил. А этот… только пару раз по корпусу я от него выхватил, да за ухо он меня оттаскал как мальчишку шкодного.

Ничего. Это все так и должно быть.

Я накосячил – я отвечаю.

- Ну, и с чем ты объявился, добрый молодец?

После экзекуции дед, который представился Николаем Филипповичем, начинает задавать вопросы.

Я готов.

Потираю ребра, по которым прилетело.

- Я хочу жениться на Полине.

- Жениться. Резво ты. Кто ж тебе её отдаст?

- Яне нужен отец.

- У Яны прадед есть. А насчёт отца… Отцы они, знаешь, разные бывают. Есть такие как отец Полины. Размазня. Тюфяк. Слизняк…На хрена такой нужен, скажи мне?

- Я не такой.

- Это еще посмотреть надо. Пока ты тут вообще никто, и звать никак. Жениться… Женилка выросла, а мозгов нет.

- Есть мозги. Всё есть.

Решаю сразу заходить с козырей.

- Обеспечить могу всем. Есть квартира, дом – дачный коттедж, зимний, машина.

- Работаешь кем?

- У меня бизнес.

- Таксист, что ли?

Усмехаюсь – дед-то прям прошаренный!

- Я курирую медиа проекты в фирме отца, и сейчас запускаю новую социальную сеть для встреч.

- Электронный сводник, что ли? И что, этим можно на жизнь заработать? Или ты у папочки на зарплате тунеядцем сидишь?

- Я работаю. Создаю контент, снимаю рекламу, продвигаю. Ну и соцсети – это весьма прибыльное дело.

- Знаю, не совсем темнота. Ладно, жених, дерзай. Но учти – помогать я тебе не буду. Уговаривать её, замуж гнать – нет. Они под моей защитой сейчас. Обе. И Полина и малышка. Посмеешь обидеть – урою. Не посмотрю, что у тебя отец крутой и бабла немеряно.

Молчу. Что я могу сказать?

Не выгнал – это уже очень хорошо.

- Ладно, зайди, папаша, поешь, чаю выпьешь, перед обратной дорогой.

- Спасибо. – Отнекиваться и отказываться я не собирался. Хотел еще немного побыть с дочкой и с Полиной, конечно.

Янчик обрадовалась, что я остаюсь, пошла знакомить меня с кошкой Басей. Рассказала, что Бася строгая и её трогать нельзя. Но она хорошая, не злая, не нападает.

- Но может укусить, видишь, как смотрит?

- Да, киса серьёзная. Боишься её?

- Немного боюсь. – честно признается моя звездочка. А я чувствую спиной – Полина за нами наблюдает.

- Что? – выпрямляюсь, поворачиваясь.

- Дед зовёт к столу.

- Спасибо, иду.

За столом Полина молчит, в тарелке ковыряет, отвечает на вопросы деда односложно. Дед на меня переключается, снова по кругу те же вопросы. Где живу. Чем занимаюсь.

- И где квартира у тебя?

- Дед, какая разница? – не выдерживает Полина.

- Есть разница, есть. Этот кавалер у меня руки твоей просил. Женится, говорит, хочу, не могу.

Полина резко встаёт, смотрит на меня испепеляющим взглядом.

- Чего вскочила? Сядь. Думала, он тебе ребенка заделал и свалил, я тебя так просто ему отдам? Обрыбится!

- Дед… пожалуйста, не надо!

- Надо! Надо! Ты меня тут не учи, яйца курицу не учат. Иди, лучше, сделай чай, и посмотри там вчера Настя каких-то плюшек принесла. И малышку с собой забери.

- Дедушка…

- Не бойся, не съем я твоего Морозова, не съем!

Дед знает мою фамилию?

Почему-то кажется, что это хороший знак.

Полина выходит, Янка за ней увязывается, проходя аккуратно трогает меня ручкой, похлопывает по коленке, улыбается, и шепчет одними губами:

«Папочка».

Таю.

Капец как таю!

Просто в кашу… Сижу и… не знаю, что сказать. Если сейчас дед за руку и сердце Полины выкатит условия – да я на всё пойду.

Всё сделаю.

Хочу, чтобы моей была и всё.

И вопрос с той гадиной, которая нас так подло развела – решу жёстко.

- Значит, жениться хочешь? А че раньше-то? Не хотел?

- Я не знал…

- Чего не знал? Что так можно было? – язвительно замечает Николай Филиппович. - Или что?

- Мы поссорились, я уехал.

- Уехал, значит… в другую галактику, что ли?

Он снова стебется, а мне ни разу не весело. Да уж, точно, в другую галактику.

Но я сюда приехал не обижаться на правду, а решать свою судьбу, и союзник в лице деда мне не лишний! Если мне удастся его убедить в серьёзности моих намерений – это будет победа.

Поэтому гордость свою и гонор засовываю в одно место и отвечаю:

- Николай Филиппович, я облажался. Был молодой и тупой. И всё просрал. Я это знаю сам. Понял, не дурак. Но теперь я вернулся, и хочу нести ответственность за мою женщину и моего ребёнка.

- Ишь, ты… ответственность он хочет. Нести. Носильщик.

- Да, хочу нести. И могу. Есть средства, силы…

- Ты про свои средства уже третий раз кукарекаешь. Ты про чувства скажи.

Про чувства…

Скажу.

- Я когда увидел девчушку, Янку, я еще не знал, что она родная, но… меня как будто торкнуло. Изнутри что-то… цепануло! Я же получил от Полины сообщение, что она от ребёнка избавилась. А про беременность не знал. Да, так получилось. Я сейчас выясняю почему и как. Не об этом. Я прикинул, сколько малышке лет, и подумал… что как раз… Как раз могла бы быть у меня такая, если бы Полина не избавилась. Так тошно стало. Хреново. Я тогда еще понял, самая жесть, это когда любимая и желанная женщина от тебя ребёнка не хочет. Понимаете?

- В обратную сторону это тоже работает.

Я понял о чем он.

- Я не писал ей сообщения, я не посылал денег, хотя их могли и с моей карты вывести. Я узнаю, кто это сделал и… я это так не оставлю. Я о другом. Янчик сказала, что маму Полина зовут. А она – Яна Ярославовна. И я поплыл. Представлял, что это моя Полина, и моя дочь. И охреневал от того, что это может быть правдой. А потом увидел Полину…

Не могу говорить, беру стакан морса, который дед налил, глотаю. Кисло. До оскомины. То, что надо.

- Я её не забывал. Не забыл. Я…не так давно вернулся, хотел к ней. Найти хотел. И вот так… нашёл. Дочка меня сама нашла. Сама! Это… это как знак, понимаете? Самый верный знак, и…

Снова спотыкаюсь. А дед Коля смотрит так пристально, изучает.

- Я люблю её. Полину. Люблю, до сих пор. Ничего не прошло. Это всё по-настоящему. Она моя, понимаете? Должна быть моей.

Слышу всхлип. Поворачиваюсь.

Стоит, в одной руке чайник заварочный держит, прихваткой ручку схватила. Другой рукой рот зажимает.

Встаю.

Полина чайник ставит и бежать. Я за ней.

Настигаю в каком-то предбаннике, где холод собачий, типа сени что ли? Хватаю за руку, на себя тяну, впечатываю, обнимаю, прижимаю.

- Не беги… не убежишь всё равно. Моя. Всё слышала? Моя.

- Не твоя. Нет, Ярослав. Нет.

- Полина, я люблю тебя.

- Не надо. Я не хочу. Правда, не хочу. Ты меня не заставишь. Никто не заставит.

- Я не буду заставлять, слышишь? Я буду ждать. Сколько надо – столько и буду. Хорошо?

Молчит, а мне почему-то кажется – это отличный знак, то, что она молчит.

Я подожду.

Буду ждать, сколько нужно.

И любить.