18

Никак не могла поверить, в то, что я чувствовала настоящее, ведь на самом деле, чувствовала это изначально. Редгард был изначально мне интересен. Его манера разговора, энергия, сила… Все это внушало восхищение и уважение. Разве, что один единственный момент сильно напрягал — это его отдаленность от ребенка на самобичевание и траур.

Как бы сильно мы кого-то не любили всегда есть те, кто не меньше нуждается в нашей любви и заботе. Это был Кэрон.

— Редгард…

— Не нужно ничего говорить. По крайней мере сейчас. Но я хотел бы позже обсудить этот вопрос.

Улыбнулась. Это был все-таки вопрос. Было одновременно страшно и трепетно. Я отчаянно хотела семьи и детей, но перспектива заиметь все это так неожиданно шокировала.

— Ура-а-а! — по лестнице несся Кэрон, чуть ли не перепрыгивая через ступеньку, чтобы поскорее нам что-то показать.

Я склонилась к подоспевшему мальчику.

— Что подарил тебе Дедушка Мороз?

— Мороз? Папа подарил мне магический шар! Теперь я смогу угадывать погоду!

Кэрон сунул мне под нос небольшой шарик, внутри которого плясали снежинки. Ого. Прям мини-метеостанция. И лягушек на веточке не надо.

— Какая прелесть, — я потрепала мальчика по шевелюре и обняла его.

Даже представить себе не могла, что вот так быстро я смогу привыкнуть к чужому, по сути, ребенку. Столько известно историй, когда тяжело пристроиться матери-одиночке, а тут отец-одиночка. Вообще, я испытывала огромное уважение к людям, которые сами растят и поднимают детей, ну а над Редгардом еще предстояло много работы. Мало было что-то ему сказать по поводу воспитания сына, ему нужно было показать, как правильно это работает на своем примере. А опыта у меня шишь да ни шиша. Но чему только не научишься, когда есть желание. А его у меня хоть отбавляй.

— А что это вы здесь делаете? — с хитрым прищуром спросил Кэрон, глядя в упор то на меня, то на Редгарда.

Ух, какое любопытство.

— Смотрели на северное сияние, — ничуть не соврала я, указывая на окно.

Отец ловко подхватил сына на руки и поднес к подоконнику, на который поставил ножками. Мальчик уперся двумя руками в стекло и почти прилип, на столько внимательно глядя на небо, которое продолжала создавать волны из света и звезд.

— Это удивительно, — призналась я.

— Удивителен тот мир, который ты создаешь вокруг себя.

Разве можно вот так за сутки в кого-то влюбиться и понимать, что это взаимно с большей долей вероятности? Сомнительно, что Редгарду нудны были игры и притворство. Если бы он пожелал, уверена, что любая девушка пала к его ногам, но он выбрал меня. Почему? Скорее всего стоило задать этот вопрос ему глядя в глаза, но явно не при Кэроне. Это был несколько личный вопрос. Ребенок в свидетелях не лучшая затея.

Мы постояли еще несколько минут, а затем сияние стало угасать. Редгард снял сына с подоконника и задвинул шторы.

— Это явление бывает раз в год именно в эту ночь, — пояснил мужчина, глядя на ребенка.

Кэрон сонно кивнул и зевнул.

— А теперь пора спать? — уточнила я, поглаживая его по такой же темной головке как у отца.

Он кивнул и уперся носом мне в живот, облокачиваясь. Я взяла его на руки.

— Веди меня, Сусанин, — отшутилась, глядя на Редгарда.

Он точно не понял моего юмора, но махнул рукой в сторону лестницы.

— Может я его возьму? Все ж сильнее буду.

— Нет. Справлюсь. Ты даже представить не можешь, на сколько тяжелым бывает реквизит.

Мужчина улыбнулся. И прошел вперед, чтобы указывать мне дорогу. Мальчик весил не так много, поэтому ноша была не очень тяжела, но главное, что я ощущала: бесконечная нежность и любовь. Удивительно, но я успела проникнуться симпатией не только к отцу, но и к сыну. А в целом, оно и было понятно, ведь они так сильно похожи.