4

Шеф молча расхаживал взад-вперед, периодически бросая недовольные взгляды. Руки были сцеплены на пояснице, а грозное сопение не сулило ничего хорошего.

— Мы же не специально, — потупив взор попытался что-то сказать Марат, сняв с себя морду оленя.

В широком душном костюме было жарко, если не сказать как в парилке, но парень стоически терпел, и даже пытался донести до руководства, что оно само так вышло. Кирюшу же никто не заставлял вести игру на двух полях. Пахарь, ё-моё! Чтоб «плуг» отсох!

— Да-да, Маратик, дорогой, — с акцентом задумчиво произнес Армен Гургенович. — Я знаю. Это не ты его ударил — это он сам споткнулся и об твой кулак пару раз головой и глазом ударился.

Что-то не нравился мне спокойно-задумчивый тон шефа. Неужели жена пистона вставила за порабощение рабов в костюмах.

— Мы сожалеем, — выдавил из себя Мороз, утирая пот со лба.

Ему-то хуже всех. Мало того, что тяжелая шуба грела нехило, так еще и накладной живот, я уже молчу о бороде, бровях и усах.

— Да-да, родной, я знаю. Вы свободны.

Парни переглянулись, не сразу осознав, что босс даровал нам вольную. Затем мы поднялись и направились к двери.

— Спасибо, Армен Гургенович, — пролепетала я.

— А тебя, Смирнова, я попрошу остаться, — уже более жестким голосом выдал шеф, в голосе которого не осталось и тени акцента.

М-да, и тут Штирлиц понял, что попал.

На самом деле, мне было уже все равно, что мне скажут и какие меры наказания применят. Я потратила лучшие годы своей жизни на змея, предавшего и ужалившего. Он растоптал не просто мое самолюбие, он плюнул мне в душу.

— Я уволена? — скорее всего в голосе проскользнула надежда, раз брови руководителя удивленно поползли в верх.

А я начала теребить пуговицы на шубке, да так, что нитки одной не выдержали и она покатилась по полу. Закатив глаза, перешла ко второй и последней застежке. Потом подниму потерю.

— Что ты, Смирнова. Нет. Тебе нужно развеяться, отдохнуть и сменить обстановку, — заботливо проговорил шеф, возвращая голову акцент.

— Я бы хотела углубиться в работу. Дома меня больше ничего не ждет.

— Согласен. Ты еще слишком молода, чтобы заводить сорок кошек. Персик мой ненаглядный, ты отправляешься к нашему новому клиенту, чтобы подарить ему праздник своим присутствием.

Что⁈

— Я не эскортница! — уверенно заявила, притопнув ногой для пущей убедительности.

Армен Гургенович улыбнулся. Но это был обманный ход. Я уж точно знала, работая у него секретарем и иногда выходя то Снегурочкой, то Эльзой, то Лисой Алисой.

— А я и не предлагаю демонстрировать свои маслы. Квазимодо на вертеле выглядит более аппетитным чем ты. Только представь, — он уселся в кресло и посмотрел на меня сдвинув широкие пушистые брови, — Замечательный отпуск в компании с молодым мужчиной один на один, и все твои волнения и переживания останутся в прошлом, а карман пополнится внушительной суммой.

Да, я очень отчетливо себе представила, как вербуют пополнить стройные ряды девочек по вызову.

— Мне честь дороже, — отрезала я. — Хотите, увольняйте, а к одинокому и голодному мужику я не поеду.

Зазвонил телефон, и Армен Гургенович уставился на экран смартфона. Перевел взгляд на меня и устало выдохнул.

— Ну хочешь, я с ним поговорю?

Толку-то разговаривать, если, когда я окажусь с загадочным владельцем нефтяных верфей и пароходов, то некому будет мне помочь.

— О чем? Что тыкать в живых людей плохо? Армен Гур…

— Солнце моё, он не тронет тебя и пальцем, ручаюсь! — оборвал меня на полуслове босс.

Верилось с трудом, но после предательства любимого мужчины уже и все остальные воспринимались с опаской. Ну не может нормальный мужик заказывать себе девочку на выходные и никакой частью тела не трогать. Разве, что у него были серьезные проблемы с мужским здоровьем, во что верилось с еще большим трудом.

Я вскочила и рванула к двери, не желая больше ничего слушать.

— Да, постой, шальная!

— Армен Гургенович, — я набрала полную грудь воздуха, чтобы выдать что-то гениальное, дергая ручку двери.

В этот же момент та распахнулась, а я полетела носом вперед.

Вместо ожидаемого пола, пресловутый нос затормозил о что-то твердое. Это была грудь. Мужская. По рецепторам ударил терпкий запах морозных ягод с чем-то древесным.

Никогда в жизни не обращала внимания, чем пахнет мужчина. Не унюхала бабских духов и ладно, но не в этот раз.

Нерешительно я подняла глаза вверх. Посетитель помог мне принять приличествующее вертикальное положение и пробежался цепким взглядом по моей фигуре и лицу.

— Снегурочка? — бархатный баритон окутал меня.

— Где? — удивилась я.

— А вот и наш заказчик, — громко объявил Гургеныч, поднимаясь и широким жестом приглашая гостя войти. — Проходи, дорогой, чай, кофе?

Шеф был само радушие, а я продолжила глазеть на входящего мужчину.

Брюнет с легкой порослью на лице и ямочкой на подбородке был строен, хорошо сложен на первый взгляд. Синие глаза сияли умом и сообразительностью, но в то же время не упускали никаких мелких деталей. Он уверенной походкой, широкими шагами прошел и сел на стул напротив Армена Гургеновича.

— Я приехал за девушкой. Времени не много, перейдем сразу к делу. Кого Вы подобрали?