Глава 21
Наташа
Позже, когда салют отгремел, мы сходили на ёлку и проводили гостей, наступает пора укладывать дочь. Я сама веду Машеньку в уютную розовую детскую. Укутываю в мягкое одеяло и сажусь на край кровати. Она смотрит на меня своими огромными глазами, сияющими от счастья. И я начинаю петь. Сама не понимаю, откуда берутся слова. Пою тихую колыбельную, которую пела ей ещё крохой. Ту самую, нелепую, про радугу и кота, которую когда-то сочинил Миша. Слова льются из глубины души. Память сердца оказалась сильнее амнезии. Машенька улыбается, смотрит на меня с безграничным доверием. А после её ресницы медленно смыкаются, малышка сопит и засыпает. Сижу ещё несколько минут, просто глядя на дочь и не веря, что это счастье – моё. Настоящее и оно здесь. В этой квартире. С этой малышкой и её потрясающим папой…
Чувствую спиной взгляд. Оборачиваюсь. Миша, до этого стоявший у косяка и молча за нами наблюдавший, теперь тихо приближается. Наклоняется и нежно обнимает меня за плечи.
Выходим из детской, осторожно прикрывая дверь. В зале тихо и пусто. Его родители уехали, а мои устроились в гостевой. Они собирались было вернуться к тёте Люде, но мы убедили их остаться. Ира тоже ушла к себе после ёлки. И сейчас мы в зале совсем одни.
Я стою у окна, глядя на тёмное, усыпанное звёздами небо. Кое-где ещё вспыхивают салюты. Миша подходит сзади, обнимает меня.
— Я уложил их, – говорит тихо. – И хочу тебе кое-что сказать… – Любимый разворачивает меня к себе лицом. Теперь его руки лежат на моей талии, а мои – на его шее. – Я оплачу твоей маме лечение. Всё, до последней копейки. И перевезу их сюда, в Москву. Купим квартиру, неподалёку. Не будут же они одни в той глуши. Твоя мама… Оля… Сказала, что будет счастлива помогать с Машкой. И с новыми внуками, – муж улыбается, и в уголках его глаз собираются морщинки, которые я так люблю. – Она так рада, что ты нашла нас с Машенькой. Говорит, будто камень с души упал.
Я благодарно прижимаюсь к нему. Слышу стук его сердца под сиреневым свитером.
— Спасибо, Мишутка… – шепчу, зарываясь лицом в его плечо. – За то, что все эти годы так любил нашу дочь. За то, что сегодня уговорил эту упёртую Снегурочку пойти с тобою. За то, что верил и не отступал…
— Я никогда не отступлюсь от нашей любви, Ната, – нежно обещает Миша, откидывая прядь волос с моего лица и ласково гладя мою щёку. – Я ждал тебя. Все эти месяцы, годы. Ты снилась мне, родная. Знаешь, я ведь ни с кем не был… Ни с одной девушкой. Не мог предать тебя, даже считая пропавшей… Просто жил. Ради дочери. И ради этого чуда. Будто верил, что ты вернёшься. Ты же обещала мне это. Во снах. И ты вернулась, любимая. Потому и кольцо носил всегда с собою на цепочке. Я так люблю тебя, Ната! Больше жизни…
— А я тебя, Мишутка! – отвечаю со слезами счастья на глазах. – Тебя и нашу дочь. Спасибо, что принял моих… Родителей в семью. Со всеми их ошибками, со всей их болью.
— Мы не могли поступить иначе, – шепчет, целуя мой лоб, нос, щёки… – Они подарили тебе вторую жизнь. А мы им новую семью. Семью на Новый год!
Муж снова целует меня. На этот раз в губы. И в этом поцелуе – всё. Вся боль разлуки, вся радость возвращения. Он – мой дом. Не эта квартира, а именно этот мужчина. Моя судьба!
За окном спокойно падает снег, а в наших сердцах после трёх лет пустоты и ожидания наконец-то воцарилось счастье.
Этот Новый год подарил всем нам семью… А к следующему мы постараемся подарить Маше сестричку, как и обещали за праздничным столом. Доченька пожелала, идём исполнять…
Ведь под Новый год все мечты должны сбываться.