Глава пятая

Закончив с заказами новых коллекций, позвонила поставщикам, убедиться, что заказ получен и поступит вовремя.

Смотрю на часы. Ого. А времени, то уже почти восемь вечера. Так, пойду быстро нарежу салат и положу икры на багет с маслом. Сыр, оливки, да и хватит, пожалуй. Схожу в душ, одену любимый домашний костюм и сяду смотреть Новогодние программы. Встречу Новый год, да лягу спать. Вот такой нехитрый план, я себе накидала.

И все так оно в принципе и шло. Пока время не подошло к полуночи. Я все не могла выкинуть из головы рецепт Светкиного новогоднего «коктейля желаний». Вот чем черт не шутит. Пулей кинулась к письменному столу. Вырвала листок из блокнота, нашла карандаш в столе. Вернулась к телевизору, президент как раз свою речь заканчивает толкать. Что писать то? Чего хочу, я знаю. Так и написать? Секса мне подавайте, да почаще? Бред! Но тем временем, Вова говорить закончил, а у меня еще шампанское не открыто и лист пустой. Спички! Несусь на кухню, хватаю зажигалку с подоконника. Прилетаю обратно, быстро откупориваю бутылку с шампанским, одновременно наливаю напиток в бокал и царапаю на бумажке слово «СЕКС», тут же добавляю — «МНОГО», так как «регулярно» писать долго. Тут же поджигаю этот клочок бумаги и скидываю пепел в свой бокал и на последнем бое курантов успеваю всё его содержимое опрокинуть в себя. Фу-у-у-х, успела! С Новым годом!

Стою столбом, пялюсь в пустой бокал и начинаю дико ржать. ЧТО ЭТО СЕЙЧАС БЫЛО? Да мне лечиться надо. Больная, на голову, идиотка! Ладно хоть развеселилась, и на том спасибо.

Внезапно, сверху с грохотом хлопает входная дверь, и тяжелые шаги начинают быстро перемещаться по квартире.

Только не это, пожалуйста. Точно нет никакого желания, сидя в одиночестве в Новогоднюю ночь, слушать очередную оргию.

Бегом к гардеробной. Идея дочери — отправиться на гуляния в центр — уже не кажется такой нелепой. Скидываю второпях домашний костюм. Одеваю теплые уплотненные колготки, длинное по щиколотку кашемировое платье. На ноги все те же уги, наверх теплую шубу с капюшоном. Хватаю телефон, ключи, беру немного денег, распихиваю это все по карманам и вылетаю из квартиры. Вызываю лифт, и вновь он подъезжает почти сразу. Открываются створки, я делаю шаг внутрь и замираю. Напротив меня, весь с иголочки одетый, стоит мой сосед. И зачем я, собственно, уходила? Звук, закрывшихся створок, оповестил, что назад пути нет.

— С Новым годом! — произносит он с добродушной улыбкой.

А мне почему-то вдруг так стыдно стало, за свое поведение днем, что я почувствовала, как густой румянец покрывает мои щеки.

— С Новым годом! — отвечаю ему, со смущением в голосе. — Простите за дневное недоразумение. Я, видимо, не в себе была. Новый год, суета, сами понимаете.

— Понимаю. Бывает. Все нормально, я не обидчивый.

И тут происходит сразу две вещи. Его обворожительная улыбка заставляет мое дыхание сбиться, и лифт, зараза, дергается и зависает между этажами.

Не сразу осознаю всей подставы. Я просто в шоке! Ночь, первое января, вся страна празднует новый год… вытащат нас в лучшем случае к утру. А самое опасное, с кем я в этой ситуации оказалась. Со своим ненасытным, сексуальным маньяком соседом, который, признаюсь хоть самой себе, меня не хило так волнует.

— Бл. ть, как же не вовремя, — выводит меня из ступора звук его раздосадованного голоса.

Резко оборачиваюсь к панели с кнопками и начинаю хаотично давить на все подряд, пытаясь запустить в движение эту чертову кабину.

— Успокойтесь. Это не поможет. Надо связываться с диспетчером, чтобы тот прислал лифтера. Но в данной ситуации, это бесполезно. Прямо сейчас никого из них точно нет на рабочем месте.

Только, его слова действуют на меня далеко не успокаивающе. И с двойным усердием продолжаю долбить по панели. Как вдруг, чувствую, как сильные мужские руки обнимают меня сзади, удерживая, а тихий успокаивающий голос шепчет прямо над ухом:

— Ну, тише-тише. Чего ты? Ничего страшного не произошло, ведь. Рано или поздно нас вызволят. Обычно, это происходит быстро, но учитывая какая сегодня ночь, заточение может затянуться.

— Обычно? Это часто бывает? — замираю в его руках, одурманенная его тихим голосом и ароматом дорогого парфюма.

— Не то, чтобы часто, но случается. Может вы все-таки скажете, как вас зовут? Сидеть тут придется долго, а ВЫкать постоянно, обращаясь к вам, не хочется.

Поворачиваюсь в его руках и, аккуратно высвободившись, отхожу в сторону. А он смотрит на меня выжидающе.

— Женя.

— Мне очень приятно познакомиться с вами, Женя. Несмотря на наше дневное недоразумение, надеюсь, вам тоже.

Стою, молчу. Не знаю, что ему ответить. В лифте становится очень жарко, и я не придумываю ничего лучше, чем расстегнуть крючки на шубе. Вадим удивленно выгнул бровь и вопросительно посмотрел на меня, ехидно приподнимая уголок рта.

— Душно, — буквально выдавила из себя односложный ответ.

— А я уже было подумал, что это приглашение.

От этой фразы, я резко прихожу в себя.

— Вы можете не опошлять? Или ваши мысли всегда в одном направлении работают?

— Похоже, не у меня одного.

Кивком показывает на мою грудь. Опускаю взгляд и понимаю, что вновь забыла надеть лифчик. Гадство. Что с моей головой? Соски торчат, словно кнопки на приборной панели. Меня начинала выводить из себя вся эта нелепая ситуация. Я злюсь. Злюсь на себя и на свое предательское тело.

— Не могу сказать, что мне не приятна такая реакция… — сально улыбается сосед.

— А с чего вы взяли, что на вас такая реакция? — пытаюсь реабилитироваться в его глазах.

— А на кого еще? Кроме нас двоих здесь больше никого.

— Э-э-э-э-э… Это реакция на стресс и на жару. У меня так бывает, — вру и пытаюсь не краснеть.

— Вы хоть сами верите в то, что говорите? Видимо врать вы не умеете.

Не найдясь с ответом, я просто отворачиваюсь от него и, облокотившись бедром о стенки лифта, всем своим видом показываю, что не намерена продолжать этот разговор. Тоже мне Ален Делон не доделанный. Мистер «меня хотят все и сразу» самоуверенный.

Пока я стояла и как маленькая дулась на совершенно чужого мне мужчину. Он бесшумно подошел ко мне и положил руки на металлические поручни с обеих сторон от меня. Вздрогнула, не ожидая от него таких действий.

— Тш-ш-ш. Ну, что ты, не бойся. Я не маньяк какой-нибудь. Если ты ничего не захочешь, то ничего и не будет.

— Что я должна захотеть? Я вас совсем не знаю.

— Ты думаешь это действительно важно? Зачем тебе что-то знать обо мне? Ты чересчур зажата, Женя. Расслабься и получи удовольствие. Позволь себе это.

— Естественно я буду зажата, — округлила на него глаза, — мы не знакомы! А вы тут со своими намеками, — пытаюсь не сдаваться, как можно теснее вжимаясь в стенку лифта.

— Какими намеками? — явно веселится он.

— Непристойными.

— Разве? А может это в ваших мыслях непристойности, и вы их проецируете на меня? Еще и пытаетесь незаслуженно обвинить.

Он слишком близко. Его дурманящий аромат просто сводит меня с ума. У меня очень давно не было мужчины, чтобы я могла легко сопротивляться ему. И что он только что сказал?

— Что простите? — переспрашиваю у него, пытаясь поймать нить ускользающего разговора.

Он наклоняется ко мне ближе, легко вдыхает аромат моей кожи на сгибе плеча и шеи, а я ведь даже парфюмом не пользовалась после душа.

— Совершенно ничего. Ты просто потрясающе возбуждающе пахнешь.

Продолжая водить носом по моей шее, тут же зарывается лицом в мои волосы. От интимности этого действа, мои колени дрогнули и начали подгибаться.

— Я не понимаю, что происходит… — то ли думаю, то ли произношу это вслух.

— Это химия, детка, и она нереально заводит!

Значит все-таки вслух…

Аккуратно разворачивает меня к себе лицом, словно боится, что дурман рассеется, и я сбегу от него. Только бежать некуда, мы взаперти.