Глава 15

У старинных напольных часов есть маятник, который постоянно ходит туда-сюда и тикает. Именно его напоминал сейчас Дариус-Суирад, что ходил туда-сюда по кабинету, отвечая на вопросы Трайванна Рохха, что ему явно не нравилось, тем более, что и рыб, и его сын сидели в креслах, пока мы стояли. Но хоть не на коленях, как эта… Земфира.

— Она просто ее победила, и та со злости это сказала? — скептически спросил Рохх.

— Да, — кивнул Дариус, развернувшись на 180° от иллюминатора и пойдя в обратную стороную

— А что дало ей повод так подумать вообще? — спросил рыб нарочито спокойно у меня.

— Я единственная, кто дружит с вашим сыном, — пожала я плечами, — а ещё она ревнует. Ректора ко мне, — пояснила я на довольно красноречивый взгляд рыба.

— И?

— Она решила… У нас, на Земле, это называется "вылить ушат грязи на голову", пустив такой слух, рассчитывая на мою импульсивность и желание это опровергнуть, что лишь подогрело бы сплетли. Поверьте, этим методам несколько сотен лет, ими пользовались ещё пару тысяч лет назад, — хмыкнула я, сжав зубы от тавтологии.

— Это насколько вы там с моим сыном сблизились?! — рявкнул Рохх так, что я невольно вздрогнула, а он бросил на меня разгневанный взгляд. На меня злится рыба! Рыба, народ! Она на меня орет!!! Расскажи это в 2025 году — никто не поверит, клянусь!

— Не ососбо сильно. Помимо основных обязанностей, я ещё являюсь донором материала при изучении углеродной формы жизни и ногу за вашим сыном принадлежности, а ещё пару раз помогала ему разобраться с интерфейсом жилой капсулы, — перечислила я, — аргентарная форма жизни неприкасаема, это прописано в пункте пять статьи 64 ФК Альянса. Наказание предусмотрено пунктом два статьи 112 УК Альянса "О неприкосновенности редких и вымирающих видов", в виде лишения свободы сроком до 8 лет и с последующей отработкой на кидларских рудниках. Так что закон я не нарушала, — Рохх удовлетворённо кивнул. Конечно, я почти наизусть знаю уголовный кодекс. Поэтому прекрасно понимаю, как сделать так, чтобы перед законом я казалось чистой и прозрачной.

А ещё прекрасно знаю, что, если всё посчитать, то в тюрьме мне быть лет 200, а работать на рудниках 160 лет. Примерно.

— Господи, почему наша дочь на коленях?! — взвизгнула вошедшая эльфийка, довольно приятной наружности: длинные, почти что белые волосы, острые аккуратные ушки, ярко-голубые глаза, красивая фигура и приятный, тягучий голос, затаскивая своего мужа, как я поняла, в кабинет за руку, — Какая тварь…

— Я, — коротко сказал Рохх, подняв руколасту и перебив их, — вы что-то имеете против моего решения, Армандиариусы? — ого?! Серьезно? Это тот самый министр, который заведует отделом выкупа жизни? Да ладно!

— Нет, — сказали жена и муж в один голос и кивнули, — мы… Мы слышали о ситуации… Простите ради всего святого! Она ляпнула, не подумав! — мать, со слезами на глазах упала на колени перед главой Альянса.

— У меня нет ничего святого, — бросил рыб, небрежно встав, — вас, — он ткнул пальцем в отца, — я снимаю с должности, а еще внимательно изучу, откуда у вас особняк на А-134. Так же я понижаю вашу социальную планку, а ваша дочь лишается права на обучение в любом учебном заведении…

— Она невеста ректора, — спокойно сказал отец семейства, пока я немного офигевала и пыталась отойти от шока. Из-за одной, брошенной в порыве злости, фразы, он их только что всего «лишил», даже понизив в социальном статусе! Вернее, общественном слое, на который подразделялись народы Альянса: высшие, как Трайванн Рохх, средние, как министры из Альянса, низшие, простой народ, лишенные, как те, кто отрабатывал на каменоломнях («отрабатывающие») или их лишили имущества, понизив в статусе, и армейцы — туда входили азфалии, псионы, менталисты, пираты и войска Альянса, то бишь все, кто может брать оружие в руки. Их выделяют в отдельную категорию, так как отнести к чему-то просто не получается. Так вот, Трайванн Рохх, просто пошевелив губами, оставил на одну планку с «отрабатывающими», сделал так, что их теперь даже не везде пустят полы мыть! — а помолвка не подлежит расторжению, брак-мезальянс с лишенными запрещен законом…

— Если только изначально были открыты все факты, — хмыкнул Дариус, а мое лицо разукрасила усмешка, — а вы солгали, сказав, что ваша дочь — риал. Она миал, — он кинул на стол micro-Dn, носитель информации, аналог старой флешки, и попросил меня показать то, что на ней есть, поэтому я вставила носитель в свой портативный мини-компьютер на руке и спроецировала единственный, хранящийся там файл, на пустую стену. Просмотр увлекательного видео «для взрослых» понравился всем.

— Дура, — вылетела у отца по завершении, — это же надо было…

— Я думала, что он до свадьбы не узнает, а потом с разводом заморачиваться не будет… — рыдала Земфира на коленях, — это все из-за тебя, мразь! Кто ты такая, что все рушишь?! — гневно посмотрела она на меня, а я усмехнулась.

— Это тебя это успокоит, — сказал ректор, — я давно искал лазейку, чтобы избежать этого брака. Просто твои родители были спонсорами Академии, поэтому я и согласился. А теперь спонсор у нас новый. Так что, — он развел руками в стороны.

— Ах, да, — вспомнила я, — еще использование служебного положения родителей с целью сбора информации обо мне, статья…

— Заткнись, — коротко выдал глава Альянса, а я закатила глаза, — не умничай, я сам знаю. Отработка два года, вам, Армстред. А дальше, я думаю, полетят головы половины из вашего отдела. А ваши подчиненные на кого будут все валить? На вас. Вот и стоило оно того?

Брюнетка покачала головой, стоя на коленях и рыдая в три ручья. Было ли мне ее жаль? Немного, ведь теперь вся ее семья будет носить клеймо «отрабатывающих», но виновата она сама. Да и жалость мою можно было сравнить с тем, когда случайно давишь улитку на дороге: вроде жалко, а сделать уже ничего не можешь. Не надо было просто открывать рот и пытаться оскорбить меня за счет сына главы Альянса. Не на того замахнулась.

Вскоре Рохх покинул территорию Академии на своем шаттле «Резолют», сказав, что это была моя обязанность указать ей ее место. Семью Армандиариус он забрал с собой, что могло означать только одно: им конец. Их дочери так уж точно, о том, как Трайванн разбирается с «врагами», ходят довольно ужасающие слухи, поэтому дочь, скорее всего, они больше не увидят. Отец подхватит что-то на рудниках, и врятли это что-то будет излечимым. А мать… Если ей очень сильно повезет, и она успеет развестись с мужем в течении месяца, то отправится в свободное плавание, а если нет…

— Ты рада, — констатировал Дариус, наливая аймос в бокал. Я отрицательно покачала головой в ответ, — рада, просто боишься себе в этом признаться.

— Знаешь, мне гораздо проще убить, чем обречь… на такое, — я встала с кресла и подошла к иллюминатору, — всегда хотела спросить, почему ты не боишься разговаривать со мной и снимать личину, зная, что Разум всегда следит и все записывает на сторонний носитель? — я с благодарностью приняла бокал с просто убойным пойлом и тряхнула своими темными волосами.

— Твой ИИ, Вероника, автоматом накладывает непробиваемую защиту на помещение, когда ты входишь, — он мягко притянул меня к себе за талию, поцеловав в шею, а я улыбнулась, увидев его черную макушку в отражении кидларского стекла, сквозь которое виднелся темный, бескрайний космос, черный, сверкающий мириадами звезд, но такой холодный и опасный. Как же хорошо было, когда о жизни на других планетах даже не задумывались.