Глава 72

На вершине огромной горы стояло нечто, что пока не укладывалось в мое воображение. Чудовище, похожее на тролля. Он ревел, обрушивая вниз глыбы льда и камней. – Это что? – выдохнула я, не веря своим глазам. – Это – горный тролль, – произнес Десфорт. – И он пытается вызвать… лавину! Но, может, не пытается. Может у него так получается! Горный тролль. Эти слова звенели у меня в голове, а я смотрела на вершину горы, словно это кадры из фантастического фильма. Только сейчас я поняла, что росту в нем было – с пятиэтажку. От этой мысли в теле появилась цепенеющая звенящая слабость. Огромный кусок льда полете вниз, вызывая грохот, многократно усиленный горным эхом. – Там впереди мост! – дернулся Десфорт. – Ты хочешь сказать, что та авария не была случайностью? – прошептала я. – Я пока не готов к выводам, – произнес Десфорт, стучаясь в купе к Бену. – Что такое? – послышаля уставший голос Бена. – Старику уже вздремнуть нельзя? Да? – Бен! – прогрохотал голос Десфорта. – Открывай. Беда! Я услышала щелчок, видя старика, который скрипит и морщится. – Даже две, – заметил Десфорт. – Камилла оставила завещание перед поездкой. Это раз. А вторая новость, нам тоже следовало бы так сделать! – Ничего не понимаю, – проворчал Бен. – Д-д-дамы и г-г-господа! Прошу соблюдать спокойствие! – послышался дрожащий голос начальника поезда. – Разбудите тех, кто спит… Возможно, нам придется применить экстренное торможение! – Деда! – послышался крик Мардж. Он влетела в комнату, обнимая дедушку. – Что случилось? – Природа опять взбунтовалась против нас, – заметил Бен. – И она же решила, сделать подарок на новый год нашим наследникам! – Но я же твоя наследница! – заметила Мардж. – Здесь природа немного просчиталась, – прокашлялся Бен. Из спальни вышла Камилла. – Что это было? В этот момент поезд снова дернулся, словно камнепад пытается сбить его с рельс. Я увидела как огромный камень врезается в вагон со стороны прохода и даже проминает его. – А! – закричала Камилла. – Спокойно, – произнес Бен. – Пока магия поезда сдерживает удары. Сейчас все восстановится… И правда, стекла прыгнули на место и вмятина стала выравниваться. Даже гирлянда повисла над окном. Но это был не конец. Тонны снега со льдом обрушивались на поезд. Они скреблись по бокам и крыше. А я чувствовала себя муравьем в консервной банке, маленькой песчинкой посреди разгула стихии. – Господа и дамы. Мы экстренно тормозим! – послышался сбивчивый голос начальника поезда. Послышался скрип тормозов, но нас все еще несло. Скорость поезда была просто огромной, поэтому нас тащило по рельсам дальше. Скрежет в какую-то секунду стал невыносимым. Казалось, мир сузился до этого скрежета, который отдавался даже в зубах. – Почему мы тормозим, – возмутился Бен. – Чем выше скорость, тем выше защита поезда! Скажите этим олухам, чтобы…. – Мы тормозим, потому что мост обрушился в пропасть! – произнес Десфорт, отпрянув от окна. Я бросилась к окну, видя, что дорога идет на изгиб. И там, впереди огромные камни падали прямо на полотно моста. В одном месте моста уже не было. И вот огромный, размером с дом камень проломил еще часть… – Десфорт, – прошептала я, чувствуя, как страх неизбежного накатывает на нас. Камилла зарыдала. Она обняла Мардж: “Это я во всем виновата! Я! Я хотела погибнуть там, где погибла моя доченька! Я хотела умереть там же! Это было мое желание!”. – Успокойся! – рявкнул Бен. – Мое желание жить долго и счастливо! Так что оно уравновесило. Десфорт дернулся. Я чувствовала, как он напрягся. Его тело стало словно камень. – Отойдите! – простонал он. – Быстро отошли!!! – Десфорт! – крикнула я, не понимая, что с ним. – Он оборачивается, – прокашлялся Бен. – У нас появилась надежда! Если он обернется, то сможет остановить поезд! Но ему нужно место… А нам безопасность! Я схватила Мардж за руку, таща ее за собой в другую комнату. Бен схватил Камиллу, и мы бросились в спальню, забиваясь в угол. – Тише, тише, все хорошо, – шептала Камилла, как вдруг послышался рев. Часть крыши вагона просто вытолкнуло и отбросило назад. Снег ворвался внутрь, а я увидела на фоне белого снега огромного черного дракона. Скорее всего, Десфорт постарался сдвинуться к нашему купе. Быть может, он повредил соседний вагон, поскольку я услышала крики. Он расправил кожистые крылья и взлетел. Снежная буря ударила в нас, а мы вдруг почувствовали, как поезд дернулся, словно его кто-то схватил. Рывок… “Когда состав на скользком склоне… вдруг изогнулся страшным креном…” Что-то ударилось в поезд, а я потеряла равновесие. Послышался писк Мардж. Свет мигнул, дернулся. Скрежет! Рывок! “Когда состав на скользком склоне от рельс колеса оторвал!” Скрежет, словно выворачивал наизнанку душу. “Нечеловеческая сила в одной давильне всех калеча… Нечеловеческая сила земное сбросила с земли…” – пронеслись в голове строки из песни. – Вали его на бок! – закричал Бен, а я сжалась, как вдруг почувствовала, что поезд просто толкнуло. Руку Мардж вырвало из моей руки… Я услышала пронзительные крики. “И никого не защитила вдали обещанная встреча… И никого не защитила рука, зовущая вдали… С любимыми не расставайтесь!”. Вагон завертелся, упала на тумбочку, больно ударившись головой у торшер. В рот, в уши и в глаза набился снег. Я была оглушена, ослеплена, обездвижена. И все, что я могла делать, так это только думать о том, что это – конец! “Я хочу жить!”, – умоляла я, чувствуя, как меня вертит в снежном месиве из мебели и льда. “С любимыми, не расставайтесь!”, – словно набат билось внутри меня. Господи, Господи… Мне так страшно! Хоть бы все это прекратилось! Меня засыпало снегом, я давилась им, задыхалась из-за того, что не могла сделать вдох. Меня бросало, словно заколку в центрифуге, а я пыталась сжаться в комочек, не зная, когда и откуда ждать смерть. Потом все стихло. Неужели? Неужели все закончилось? Я лежала, не веря своим ощущениям. Я вроде бы была жива. Помятая, с сильными ушибами, но живая. Я рывком сделала глубокий вдох, словно для того, чтобы поверить, что могу дышать. И тут же заныла от боли, чувствуя, как болят ребра справа. Отдаленный рев слышался, как сквозь подушку. К нему присоединялся другой. – Все живы? – прошептала я, испугавшись тишины. Мой голос в тишине и темноте казался совсем тихим. Секунда, другая… Я боялась, больше всего на свете я боялась, что мне никто не ответит… – Да, вроде… – послышался кряхтящий голос Бена. И тут же он сорвался в крик. – Мардж!!! Камилла! – Дедушка! Я ударилась! – заплакала Мардж. – Камилла! Камилла! – в голосе Бена был ужас. – Неужели ее желание сбылось? – пронеслось у меня в голове. – Я… здесь.. – послышался слабый голос. Я встала, пытаясь откопаться от снега. Меня трясло, знобило, колотило, а я пыталась заставить себя успокоиться. – Я … тут, – прошептала Камилла, а я увидела, как она встает. – Ну и хорошо! – прошептал Бен. Казалось, гора упала с его плеч. Только сейчас я осознала, что вагон перевернуло. И пол вдруг стал стеной. И сейчас он лежал на боку. – Нам нужно выбраться из поезда, – прошептала я. – Я не знаю, что там происходит! – Нужно растопить снег! – прошептала Камилла, готовя заклинание. Она выставла вперед руки, как я понимала, что могу только выгребать снег руками. Снег таял, как вдруг нас тряхнуло. Вагон снова сдвинулся. Послышался рев, похожий на крик боли. Они что там? Сражаются? Камилла потеряла равновесие, и магия ударила вверх. – Крыша! – закричала Мардж. – Крыша! Мне показалось, что на нас сошла лавина. И теперь, под тяжестью снега крыша стала прогибаться. – Бен! – дернулась Камилла, но Бен встал, придерживая крышу руками. – Лезь под стол! – гаркнул он на внучку. Я видела, чего стоило старику держать над нами крышу и принялась руками копать снег. Я никогда не могла представить себе столько снега. Он таял под руками Камиллы, а Мардж бросилась к нам. – Я помогу, дедушка! – прокричала она тоже принимаясь рыть снег. Я нашла ведерко из-под конфет, давая его Мардж, которая озябшими руками пыталась разворошить сугроб. – Быстрее, – прошептала Камилла, а ее дрожашие руки протапливали огромную глыбу серого льда. Я пыталась вытащить лед и отбросить его подальше, к покореженной и заваленной двери. – Дедушка, – заплакала Мардж. – Все хорошо, милая, – послышался натужный голос. – Все хорошо… Копай… Боже мой! Сколько же сил стоит вот так удерживать над нами кусок крыши, чтобы лед и снег не рухнули нам на голову! А сколько там снега! Наверное, тонны! Камилла старалась одной рукой протапливать крышу, сдерживая натиск снега, а второй топила этот огромный осколок льда. Жуткий рев снова раздался снаружи, а у меня сжалось сердце. Я уперлась в лед. Это был кусок размером с легковой автомобиль. Огромный, серый и грязный, уродливый осколок древнего ледника загораживал проход. – Проклятье! – выдохнула я, понимая, что если бы вокруг был только снег, мы бы справились быстро. О, если бы у меня была моя магия! Мы бы вдвоем справились быстрее. А так приходилось надеяться только на Камиллу. – Верни мне магию… Хоть на пару минут! – умоляла я. – Хоть на пару минут, а потом забирай обратно! Хоть на чуть-чуть! Чтобы я могла растопить эту чертову глыбу! Я попыталась оттолкнуть его изо всех сил, как вдруг почувствовала странное жжение в руках. Там, где я взялась за него рукам, остались оплавленные отпечатки ладоней. – Неужели? – дернулась я, не веря своим глазам. Я смотрела на покрасневшие мокрые руки, которые тряслись. Но они были не замерзшими. Вода с них испарялась, словно с горячей плиты. По моему телу пробежала знакомая волна мурашек, а моя рука вдруг стала горячей. Лед плавился, а я думала, что это – сон. Я больше всего на свете хотела, чтобы это было не сон. Как говорили умные книги, когда я заново осваивала магию, лучшее топливо для огня – это ярость. – Ненавижу! – закричала я. – Ненавижу…Предательство. Ложь… Ненавижу! И не прощу! Я чувствовала, как из меня рвется внутренний огонь. Что-то обжигало меня изнутри, словно я была жерлом вулкана. – Аааа! – кричала я, чувствуя, как под ноги хлынул поток воды. Яркий огонь вырывался у меня из рук, а я плакала от ярости и напряжения вместе с древним льдом. И тут показался просвет. – Быстрее! – закричала я, вытаскивая Мардж. Она кричала, что дедушку не оставит. Камилла держала магией крышу, помогая Бену. В тот момент, когда они вывалились на снег, вагон рухнул. И понятно почему! На нем была целая гора из льда и обломков. Льдина уродливым концом торчала в поезде, пока я вдыхала свежий воздух. Послышался рев, а я обернулась, видя, как дракон сражается на вершине горы с тем огромным чудовищем. – Десфорт, – взмолилась я, чувствуя, как мне жжет поясницу. – Десфорт!!! В тот момент, когда глыба льда должна была обрушиться на дракона, тот поднырнул и ударил чудовище головой. Скала под ногами тролля рухнула, и он упал в пропасть. – Десфорт, – всхлипнула я, обнимая себя. Мой ошалевший взгляд видел всю картину. Поезд почти доехал до обрыва. Часть вагонов перевернулась, но сам локомотив уже стоял на мосту. Словно разбросанные кубики вагоны лежали в снегу. – Бен, – прошептала Камилла. И то, что я услышала в ее голосе – напугало меня до дрожи. – Бен… Бен!!! На снегу лежал бледный, как полотно Бенджамин. Его лицо было спокойным и умиротворенным. Снежинки падали ему на полуоткрытые губы и почти не таяли. – Береги… Мардж… – сипло выдохнул Бен. – Был бы я моложе… Кхе… Кхе… – Бен, – целовала Камилла его руку. – Бен… Я видела, что она покачивается, глядя сумасшедшим взглядом вокруг. Мардж трясла дедушку, а я понимала, что это все. Такая нагрузка оказалась для старика непосильной. Но он справился с ней… Ценой своей жизни… – Проклятый мост! – закричала Камилла так, а ее голос эхом раскатился по горам. – Ты … Ты постоянно отнимаешь у меня все, что мне дорого! Ты уже забрал моего мужа! Забрал мою дочь! И сейчас ты забрал Бена! Боже! Что с ней творилось. Поцарапанная, растрепанная, в черном платье, Камилла кричала и проклинала этот мост и эту пропасть. – Десфорт! – обрадовалась я, бросаясь к огромному дракону. Тот пошатнулся и стал съеживаться. Я бежала к нему, увязая в снегу. – Все живы? – выдохнул дракон, глядя на меня затуманенным взглядом. Он тяжело дышал и едва держался на ногах. – Бен, – сглотнула я. И поджала губы. Я так и не смогла произнести это страшное слово. Десфорт выдохнул, а я вернулась туда, где Камилла обнимала Мардж. Они плакали, а Бен лежал на снегу, раскинув руки. Дорогие запонки с бриллиантами сверкали на его манжетах. Так же сверкали его золотые пуговицы с фамильным гербом. – Дедушка, – ревела Мардж. – Дедушка… – Тише, милая, тише, – заходилась рыданиями Камилла, гладя по голове осиротевшую малышку. – Я с тобой. Я тебя не брошу… “Вот и исполнилось желание Бена!” – подумала я, чувствуя, что у самой на глазах выступили слезы. – Я загадала, чтобы дедушка прожил долго-долго! – плакала Мардж. – Поезд не исполнил мое желание! – Тише, – пыталась успокоить малышку Камилла. Десфорт присел рядом с Беном и вздохнул. – Дружище, – заметил он, беря старика за бессильную руку и складывая ее на грудь. – Я помню тебя еще молодым… Мы с тобой были большими друзьями… Что ж ты так, дружище? Десфорт сжал его руку, а сам через силу втянул воздух, а потом выдохнул облаком пара.