Глава 12

3 января

Молоканов потянул Риту к дивану.

— Как же я соскучился, Ритуля! — пробормотал он, увлекая любимую на себя. Она улеглась на него сверху и сразу же провела ладонями по бокам любимого мужчины.

— Ты мне снилась каждую ночь в течение этих полутора лет, — чуть слышно прошептал Владимир Петрович, прижимая Маргариту к себе. — Я сначала понять не мог, откуда такие видения. То русалка, то цыганка, но всегда с твоим лицом. И ты постоянно уплывала или убегала, оставляла меня один на один с неразрешимой проблемой.

— Неразрешимой? — игриво переспросила Маргарита.

— Нет, правильнее сказать, с твердой. И крепкой. — Молоканов аккуратно высвободил одну руку и положил ладонь на затылок Риты и чмокнул ее в лоб.

Рита захихикала, а потом то ли серьезно, то ли шутливо поинтересовалась:

— Если я так тебе запомнилась, что же ты не попробовал найти меня?

Владимир Петрович поморщился, и Маргарита поняла, что он подбирает слова, чтобы не обидеть ее еще раз. От осознания этого на душе стало совсем невыносимо.

— Я не искал тебя. Даже не собирался, — отрезал Молоканов, глядя ей прямо в глаза. Она попробовала оттолкнуть его, вырваться. Но он крепко обнял ее, не дал отодвинуться даже на сантиметр. — Ритуля, — тихо позвал Владимир Петрович. — Вышла дурацкая ошибка. Когда я очнулся, ко мне в палату сразу пришел дознаватель. Начал задавать вопросы. Кто бил? Почему? Я не стал про Баянова рассказывать. Это наши с ним дела. Чего полицию впутывать? Я сделал вид, что ничего не помню. Только лишь спросил о тебе. Не могла ты меня вот так бросить и даже не прийти проведать! А меня проинформировали, что за тобой приехал муж и увез домой. Даже версию выдвинули, что я пал от руки ревнивого супруга. Мне и подумалось, что ты восприняла наш роман как курортную интрижку. Повеселились и забыли.

— Тебе не соврали. Я действительно уехала с Антоном и его приятелями. Такой был уговор. Иначе ты бы помер прямо в верхнем лагере. Баянов не позволил бы тебя в больницу доставить.

— Вот Тризуцкий обрадовался! — с горечью заметил Вова.

— Мы с февраля уже не жили вместе. Второй раз вступать в одну и ту же реку, оказавшуюся стоком с фекалиями, я не пожелала. В Краснодаре Баяну приспичило отобедать в каком-то особенном ресторане. Там я вышла в туалет. Оттуда вызвала такси и уехала в аэропорт. По дороге купила билет на ближайший рейс до Питера.

— Почему именно Питер? — удивился Молоканов. — Чего тебя туда понесло?

— В Сестрорецке отдыхали мои родители. Я и рванула к ним.

— А Баянов с Тризуцким?

— Ждали меня, потом ворвались в туалет. Поняли, что я сбежала, и помчались искать. Сначала метнулись в сторону Геленджика. Думали, что я к тебе вернулась, а потом в сторону дома. Даже засаду устроили у меня на квартире. Но затем папа связался с Антоном и потребовал угомониться. Так и сказал. Ну и пригрозил. Мальчики-зайчики дядю Сашу огорчать не решились, — жестко отрезала Маргарита. И Молоканов заметил, что ей неприятно говорить о бывшем муже и его дружках.

— Жаль, что ты не вернулась ко мне в больницу, — искренне огорчился Владимир Петрович.

— Надо было, — согласилась Маргарита. — Но в тот момент я посчитала лучшим решением не подставлять тебя под удар своим присутствием. Тебя же били из-за меня.

— Нет, — мотнул головой Молоканов. — Ты тут ни при чем.

— Уже осенью, когда стало понятно, что будет ребенок, я нашла девушку из вашей компании. Она грубо меня отшила. Так много гадостей за считанные минуты наговорила. Я тогда совсем растерялась.

— Я знаю, — грустно заметил Владимир Петрович. — Лизка— вздорная и мелочная дрянь. Но она искренне раскаивается и просит прощения.

— Обойдется, — недовольно фыркнула Маргарита. — Моей широкой души хватит только тебя простить. А Лизка эта пусть не рассчитывает.

— Но ты же уже меня простила, — улыбаясь, заглянул ей в глаза Молоканов.

— Нет, я только собираюсь, — пробурчала Рита.

— А чего в бассейне меня игнорировала? — продолжал допытываться Володя.

— Я решила, что ты меня забыл. Ты смотрел на меня как на незнакомого человека, хотя пялился просто неприлично. Откровенно так раздевал глазами. И виду не подал, что мы с тобой знакомы.

— Я тебя не узнал, — пробормотал Владимир Петрович, отводя взгляд. — В Геленджике ты была в белой юбке или в открытом купальнике, а в бассейне — в спортивном, и шапка эта дурацкая на лоб надвинута. Мне понравилась девушка, я и решил познакомиться. Только ты меня отшила, любовь моя. Так надменно посмотрела и губы надула.

Рита взглянула на него широко распахнутыми от удивления глазами и ткнула пальцем в грудь.

— Я? — искренне изумилась Рита. — Вова, я не умею надувать губы. И не подходил ты ко мне. — Она снова попыталась дернуться, но он не отпустил ее.

— Как же! — в запале начал Молоканов. — Ты на ресепшене стояла в белом пуховике и красной шапке.

Маргарита зыркнула на него сердитым взглядом.

— Ты меня перепутал с кем-то, Володечка. Я тебе точно говорю. Нет у меня белого пуховика, красный цвет я вообще не ношу и губы не дую, — сердито заявила она и маленьким кулачком стукнула Молоканова по плечу. Он поймал кисть любимой и поцеловал тыльную сторону ладони.

— Выходит, я к левой бабе клеился? — удивился Молоканов, не выпуская руку любимой.

— Тут еще нужно разобраться, с кем ты там знакомился, Владимир Петрович! — воскликнула Рита, от души негодуя.

Вова рассмеялся и снова шепнул на ухо:

— Зато в Новогоднюю ночь я тебя сразу узнал. И понял, что ни за что не дам уйти во второй раз. А потом ты Саньку вынесла знакомиться. Это было как контрольный в голову.

Рита уткнулась в Молокановское плечо и тихо пробормотала:

— Я загадала тебя на Новый год… попросила высшие силы дать нам с тобой еще одну встречу.

Они лежали, не разжимая объятий, даже не пытаясь хоть на минуту отодвинуться друг от друга. Владимир Петрович неспешно перебирал Риткины волосы, а она тонкими пальчиками скользила вдоль татуировки. Молчание вдвоем.

«Что-то в этом есть, — про себя отметила Маргарита. — Такое утонченное наслаждение — чувствовать тепло близкого человека. Ощущать гармонию душ».

Она приподнялась на локте и потянулась к Молоканову. Он накрыл ее губы своими, давая жару в груди разгореться с новой силой.

— Байк, обедать! — донеслось со двора.

— Что это? — удивленно поинтересовался Молоканов, переведя дух.

— Мама собаку зовет, — пояснила Маргарита шепотом, пытаясь таки стащить майку с крепкого торса.

Молоканов рассмеялся.

— Собаку зовут Велосипед? — поразился он.

— Собаку зовут Байкал, — усмехнулась Маргарита и ущипнула Вову за бок.

— Ах так! — расхохотался он и одним движением перевалил Маргариту на диванные подушки. — Если ты будешь щипаться, то я укушу! — И зарычал для острастки.

— Чисто звэр! — промурлыкала Ритка с грузинским акцентом. И слегка ущипнула снова.

Молоканов подмял ее под себя и тут же запустил руки под майку, намереваясь в следующий момент стянуть спортивные штаны. Он кивнул на дверь.

— Может, закроемся? — предложил он разомлевшей Маргарите.

— У нас ни одна жилая комната не закрывается на замок. Не бойся, никто не войдет, — нетерпеливо заверила она, и снова подушечки пальцев пробежали по рунам на ребрах Владимира Петровича.

Молоканов в долгу не остался и молниеносно стащил майку с любимой женщины. Провел ладонью по груди, затем медленно и нежно покрыл поцелуями Риткину шею, спускаясь дальше к ключице. Потом снова завладел губами и зарылся руками в пышную гриву. Маргарита под ним уже выгибалась, не в силах совладать собой.

— Ну давай же! — то ли попросила, то ли велела Ритка. — Как же я соскучилась по тебе!

Она старательно пыталась вытащить ремень из пряжки, но толстая кожа не давалась. А Маргарита аж рот открыла от нетерпения.

Вова одним движением стянул с нее штаны и отбросил их на пол. Он отодвинул в сторону Риткины пальцы и расстегнул ремень. Маргарита уже ухватилась за пуговицу. Раскрыла ее и потянула язычок змейки. В следующий момент ее рука проскользнула вглубь навстречу «вовчику». Молоканов уже предвкушал, как вот уже сейчас почувствует горячей кожей прохладный воздух. И как устремится к заветной цели. Он затаил дыхание от предчувствия сумасшедшего удовольствия и даже прикрыл глаза. Но в следующую секунду послышался в коридоре топот. Дверь под воздействием сильного натиска распахнулась настежь. Кто-то большой и сильный ударил Молоканова в спину и зарычал угрожающе.

Владимиру Петровичу хватило времени, чтобы инстинктивно прикрыть Риту. Но она увернулась из его объятий и подскочила на ноги.

— Байк! — строго цыкнула на собаку. — Фу! Глупый пес!

— Не ругайся, — смеясь, взмолился Вова. — Он службу несет.

Огромный черный зверь внимательно осмотрел чужака, коим собственно и являлся Владимир Петрович.

— Свои, — тут же предупредила Маргарита и погладила собаку по голове. — Сразу прибежал, мой защитник.

Вова протянул руку и потрепал пса по холке.

— Молодец, Байкал! — похвалил он. — Не давай Ритулю в обиду. Я на тебя надеюсь.

Молоканов печально усмехнулся и застегнул брюки. Маргарита едва успела нацепить майку и тренировочные штаны, как снизу раздался ленивый приказ:

— Байкал, иди сюда. Дай людям поговорить.

Пес внимательно посмотрел на наглого гостя, осмелившегося завалить его хозяйку. Потом перевел взгляд на Маргариту, словно сомневаясь, что его защита не требуется.

— Иди, Байк, папа зовет, — печально заметила Рита.

Из коридора раздался уже строгий голос:

— Я кому говорю.

И умнейший зверь развернулся и потрусил к выходу. Молоканов от избытка чувств снова заграбастал Ритку в свои объятия.

— Вот же… — пробормотал он. — Полиция нравов.

Ритка тихонечко рассмеялась.

— Байк тебя принял. Только дай ему время. Он очень строгий пес и чужих с первого раза не принимает. Антон его десятой дорогой обходил. Папа всегда говорит, что у Байкала нюх на хороших людей.

За окном стемнело, и снова пошел легкий снежок. Молоканов даже не мог точно сказать, сколько времени, обнявшись, они пролежали с Ритой. Он понимал, что слишком загостился в доме Танеевых, и скоро придется прощаться. Хотя бы до завтра. Но Владимир Петрович вдруг осознал, что просто не сможет расцепить руки и выпустить Маргариту из своих объятий. Не сможет прожить и минуты, чтобы не вдохнуть запах любимой женщины. Легкий и пьянящий. Со сладкой горечью.

Владимир Петрович чмокнул Маргариту в темечко и тихонечко предложил:

— Давай поедем ко мне, а?

— Не получится, — мотнула головой Рита. — Я тоже не хочу расставаться с тобой. Но скоро Саньку кормить и купать. И так за праздники режим сбился.

— Тогда я с вами побуду, пока меня твой отец за ворота не выставит, — бурча, выдвинул условие Молоканов.

— Я вообще удивлена, как он тебя впустил! Что ты ему сказал? Как представился?

— Он сразу понял, кто я! — воскликнул Вова.

— И кто же? — развеселилась Маргарита.

— Твой муж, — развел руками Владимир Петрович.