Анастасия Шерр

Новогодний подарок

Внимание! Розовые, няшные пони и немного секса! Никаких серьёзных интриг, насилия и прочей жести! Новогодний рассказ для любимых читателей)

Его я встретила в ночном клубе. Услышала. Хотя, нет. Почувствовала, как он присел рядом. Знаете, это такое ощущение, словно тебя коснулись внутри. Прямо за сердце схватили. Или за душу. Это даже не пресловутые бабочки в животе, это целая оргия тараканов, переползших из головы в места более эрогенные.

Я ощутила его затылком, а потом боком. По коже побежали мурашки. Маленькие такие, щекочущие. Задорные шалунишки.

– Мне двойной виски постарше, девочке – её коктейль.

Девочке. Это он обо мне. Девочкой назвал. Меня. Офигеть, свалиться со стула, не встать.

Это я-то девочка? Тридцати шести лет бабища с тремя детьми и мужем – сорокапятилетним мужиком, коренным жителем столицы. Я и сама дитя мегаполиса. Стала лет так в восемнадцать. Приехала из своего Трущевска покорять столицу и, как ни странно, покорила. Не совсем столицу. Её небедного обитателя, сына влиятельных родителей, которым я изначально не особо приглянулась. Не ровня ибо их сыночку золотому. В принципе, я тоже так считала.

Но сыночек сам был непромах. В какой-то момент решил, что именно я должна стать его, быстренько меня оприходовал, сделал первого ребёнка и вот я уже замужем, беременна вторым, потом третьим…

Я не могу сказать, что когда-либо любила своего мужа без памяти. Нет, симпатия, конечно, была. Уважение. Возможно восхищение, потому что он весь такой крутой подкатывал на дорогой тачке, чтобы забрать меня с пар или пригнал лимузин за мной в роддом. Да, было много красивых моментов, романтичных, даже волнующих. И страсть, конечно же, была, куда же без неё.

Только все с годами приедается, а у нас с Гришей приелось за месяцы. Быстро все так, скоротечно… И вот я уже почти одинокая баба с тремя «довесками», как назвал наших детей мой муж, когда я объявила ему о своём уходе и последующем разводе. Случилось это, кстати говоря, прямо перед новым годом, когда я, решив сделать мужу сюрприз и украсить в его кабинете ёлку, припёрлась туда вечерком, пока он якобы общался в ресторане с каким-то там партнёром, и… Прифигела. Потому что мой благоверный, как оказалось, находился вовсе не в ресторане. А за своим столом. На котором драл свою молодую, до безобразия красивую и сексуальную секретаршу Эллочку.

Да, вот так. Как в плохом анекдоте. Что тут скажешь. Чувство юмора у муженька отменное.

Самое гадкое, что всю эту премерзкую картину наблюдала моя младшая дочь, с которой мы и притащили коробку елочных украшений, дабы порадовать папу.

А папа у нас мудила. Бывает.

– Спасибо, но я сама в состоянии купить себе выпивку, – ответила резковато, хотя на самом деле так не думала в данный момент. Да, выпивку купить себе я могу, конечно же. Только когда это делает красивый, молодой мужчина в кожаной куртке и с лежащим рядом шлемом, оно как-то поприятней будет. Намного.

– А я не сомневался. Просто познакомиться хочу, – ответил этот наглец, и я почувствовала… Что, блин? Я краснею? Вот те раз. Такое вообще возможно после тридцати?

– Анна Евгеньевна, – представилась слишком пафосно зачем-то… Зачем? Указать ему на возраст? Что он сопляк для меня, а я для него старая бабка? Чушь. Разница в возрасте есть, конечно, и немаленькая, но я не выгляжу, как старушенция. Всегда следила за собой.

А он молодой, да. Не мальчик, но парень. Дерзкий, красивый, с татушками на пальцах и шее, одна на щеке. Кольца, браслет-фенечка. Стильный пацан. Моя старшая дочь от таких в восторге… И я, блин, клуша, туда же.

– Приятно познакомиться, Аня, – вот так сходу наплевал он на мой сраный пафос. – Назар. Ну что, Ань, – проследив за тем, как я залпом осушаю свой бокал, усмехнулся. – К тебе или ко мне?

Я проглотила слишком горький из-за цитруса коктейль, в голове зашумело от алкоголя. И не сразу поняла его вопрос.

– В смысле?

– В смысле, где трахать тебя буду?

Я оторопела. Оторопела настолько, что, посмотрев в обсидиановые глаза, ответила:

– К тебе.

В его квартире пусто, немного прохладно. Я ёжусь от мысли, что нахожусь сейчас дома у какого-то мужика, пока дома спят дети и… Муж, наверное, ищет меня, пытается дозвониться. А я телефон отключила. И плевать. Он мне изменил. Предал. Предал не только меня, но и наших детей. Все годы наши предал. Мне больно. Больно и обидно.

Должно бы быть…

Но на самом деле я не чувствую ничего, кроме интереса к Назару. И предвкушения того, что будет дальше. Наверное, я такая же, как и мой муж. Гриша никогда не отличался сентиментальностью. Вот и я нахваталась. Хоть бы слезинку пролила. Нет.

– Выпьешь чего-нибудь? – спрашивает он, пока я пытаюсь понять, стоит ли снимать обувь или можно ввалиться по-хамски.

– Слушай… Мне вообще муж изменил. И я сейчас должна сидеть у барной стойки, пускать сопли в стакан и жаловаться бармену на Гришу-урода. А я здесь и…

– Расслабься, – отвечает Назар на мой монолог и снимает с меня пальто. – У меня тоже есть барная стойка. И выпивка. И слушатель из меня офигенный. Честно, – а голос… Какой у него голос, девочки. Это же оргазм во плоти.

Подталкивает вглубь квартиры, явно не собираясь отпускать. Да и я, если честно, не горю желанием уйти. Да, мне всё ещё интересно. И немного заводит эта его манера общения. Так по-простому, нахально, будто мы лет сто знакомы. И он хочет меня. Об этом говорят мимолётные, не совсем скромные прикосновения, объятия, с которыми он ведёт меня к той самой стойке.

Меня уже давно не хотели. В смысле, с Гришей, конечно, был секс. Но не так часто, как мне бы хотелось, а говорить ему об этом я всегда стеснялась. Да и секс так себе уже много лет. Скучноватый, пресный. Иногда приходится доводить себя до финала вибратором в ванной. Мне казалось, это я такая похотливая. Оказалось, Гриша просто не тянул на двух фронтах сразу. Бедненький.

Назар наливает мне вина, себе виски. Помогает взобраться на барный стул, сам встаёт рядом.

– Ну рассказывай.

Я окидываю его жилище быстрым взглядом. Живёт точно один. Возможно, это квартира для свиданий. На женатика, конечно, не похож, иначе, я бы сразу ушла. Не опущусь до подобного. Но он слишком шальной, как мне кажется, для того чтобы иметь жену, детей. Какие-то обязательства.

Он теперь без куртки, в одной чёрной футболке, позволяющей получше рассмотреть чУдное тело красавчика. Он совершенно точно посещает спортзал и точно не для того, чтобы заселфиться на фоне круглой попы тренерши. Возможно, сам тренер. Но хорошо обставленная квартира с отличным ремонтом говорит о том, что зарабатывает он много. Очень много. Могу ошибаться. Вполне возможно, он чей-то золотой сынок и живёт на дивиденды или подачки богатеньких родителей. Мне почему-то интересно в нём всё, но спрашивать, конечно же, я не стану.

Я взрослая девочка и осознаю, что это наша единственная встреча. И я понимаю, зачем я здесь. Уж точно не болтать о будущем бывшем муже.

– А давай просто займёмся тем, зачем мы здесь? – моё предложение звучит несколько пьяно и даже кокетливо, что мне совсем не идёт. Вечно меня от алкоголя несёт на приключения. Но я привыкла себя тормозить, потому что мама троих детей, замужняя женщина и бла, бла, бла… А сегодня тормозить не хочется.

Знаю, глупо мстить мужу за измену той же монетой, но хочется, чего уж. Да и не было у меня никогда других мужчин, почему бы не попробовать? Ну, раз муж верностью тоже не заморочен?

– Понял.

Додумать мысль мне не даёт Назар, забирающий из моей руки почти нетронутое вино. Берёт меня за руку, стаскивает со стула. А в следующую секунду впивается в мой рот широко и жадно открытым своим.

Я слегка дурею от такого напора, но вспоминаю, что сама дала согласие, и это вынуждает меня ответить.

Вру. Не совсем это. Мне нравится вкус его губ. Они у него сочные, полные, красивые и капризные. И вкус у них вишней отдаёт.

Что я делаю? Зачем, Аня? Нафига? Ты же завтра пожалеешь!

Но Назар уже подхватывает меня на руки и куда-то несёт. Оказывается, совсем недалеко находится кровать. Кровать с чёрным, шелковым бельём.

– Подожди, я… – начала было своё позорное отступление, но Назар качнул головой, продолжая стаскивать с меня брюки.

– Поздно, Ань. Ты же взрослая девочка, да? Всё, расслабься, – он не уговаривал. О, нет. Он меня перед фактом поставил. Будем и точка.

И я, оставшись в одних трусах, ошалело смотрела вниз, туда, где он отодвинул полоску кружевной ткани, раздвинул пальцами створки половых губ и ударил по клитору языком, заставляя меня подпрыгнуть от резко накатившего удовольствия.

– Ох… – едва удержав в себе рвущийся наружу мат, я вцепилась ему в волосы и раздвинула ноги шире, запрокидывая голову вверх. Уставилась на нас в зеркальный потолок и едва не кончила от одного вида широких плеч и темноволосой головы у меня между ног. Его сильные пальцы удерживали мои бёдра, не позволяя им сдвинуться ни на сантиметр, а я… Я сама на себя не похожа. Глаза горят, рот в громком стоне распахнут. И я будто не я. Красивая, сексуальная.

Я кончила спустя пару секунд. Сильно сжав его волосы у корней и поджав пальцы на ногах. С криком и обильной влагой между ног.

Назар приподнялся, улыбнулся.

– Так быстро? Я ещё не начинал.

Я не ответила, потому что во рту и горле жутко пересохло от возбуждения, а конечности свело сладкой судорогой оргазма. Простонала что-то невнятное, когда он навалился сверху и одним выпадом крепких бёдер, засадил в меня немалый такой орган, что вызвало очередную волну удовольствия.

Он трахал меня так, словно ждал этой ночи всю жизнь. Я тихо скулила, умоляя пощадить, но его мои просьбы не волновали. Удерживая мои запястья над головой всего одной своей рукой, вколачивал меня в матрас и озверело рычал в губы, иногда их покусывая и посасывая, совершенно точно оставляя там следы, которые мне потом никак не объяснить. А кому, собственно, объяснять? И зачем? Я завтра же на развод подам. Теперь уж точно.

Потому что я заслуживаю большего. Я заслуживаю, чтобы меня вот так вот трахали и сношали. Чтобы безумно хотели и показывали это действиями, а не словами. Чтобы любили…

Почему-то в момент близости с Назаром я вдруг ощутила это. Словно он меня не просто хочет, а действительно любит. Я всегда думала, что чем сильнее любишь, тем ярче и острее страсть. Ошибалась. Вон как можно.

Мы ведь совершенно друг друга не знали. А он меня так имел, словно мы только-только поженились.

Я потеряла счёт оргазмам, своим стонам и смене презервативов, которые он таскал из тумбочки. В Назаре мне нравилось всё. Даже видеть, как он стаскивает с побагровевшего от прилившей крови, длинного ствола использованную резинку, наполненную спермой и, швырнув ту на пол, надевает следующую.

Мне не хотелось думать, что он под каким-то допингом. Мне было плевать. Если меня хотят – это не обязательно наркотики. Меня просто могут хотеть. Я видела своё лицо в отражении зеркала на потолке. Видела и понимала, что такую не хотеть нельзя.

Дурак Гришка. А ведь он мог бы видеть меня такой каждый день. Под собой, на себе. На четвереньках, как сейчас, боком. Да как угодно.

О муже я забывала так же скоро, как и вспоминала о нём. Назар не давал сосредоточиться ни на одной мысли, кроме мыслей о нём. О том, как я буду ходить после такого жёсткого секса. О том, как вообще смогу уйти отсюда. И как это будет.

Когда он снял очередной презерватив и кончил мне между половых губ, я закрыла глаза и просто отключилась. Кажется, за окном светало. Я чувствовала его мокрое от пота, обнажённое тело рядом, как он укрыл нас одеялом. Его дыхание на своей щеке и сильные удары сердца. Чьего – не могла определить. Мне показалось, наши сердца бились в этот момент в унисон.

Проснулась первой. Потянулась, высвобождаясь из его объятий, невольно залюбовалась красавцем рядом. И нигде, ни единого укола совести. Это плохо. Так быть не должно.

Но скорее всего накатит позже. Когда вернусь домой, посмотрю в глаза детям. О муже я не думала. Моё мнение насчёт него не изменилось. Развод и никак иначе.

Пользуясь тем, что хозяин квартиры пока спит, накинула на себя чёрную футболку, пропахшую его парфюмом и естественным запахом тела. Второй, кажется, ещё приятнее первого. Посетила ванную комнату, умылась и улыбнулась себе в зеркало, глядя на припухшие, искусанные им губы. Смывать с себя его следы на хотелось. Да уж, ночка что надо. Не помню такого раньше. С Гришей даже в первые пару лет так не было.

Назар всё ещё спал, а я решила провести себе небольшую экскурсию. Можно было бы, конечно, уйти по-английски, но ключи у Назара в брюках – это я точно помню, а мне не хотелось шарить по карманам. Или еще хуже, быть застуканной за этим делом. Да и что скрывать, мне не хотелось уходить. Дети у меня уже давно самостоятельные и почти взрослые, а мужа видеть нет никакого желания. В отличии от Назара. Вот и придумала себе повод в виде запертой двери.

Прошлась по квартире, натолкнулась на лестницу. Двухъярусная, значит. Интересненько.

Поднялась на второй этаж и… Едва не свалилась назад на ступеньки. Помещение в стиле лофт, как и на первом этаже, слегка отличалось цветом стен. Вернее, своеобразными обоями.

Фотографии. Куча моих фотографий. Всякий-разных. На одной я в кафе с подругой, на другой – с детьми в парке. У прачечной, где забираю костюм мужа, у метро, когда сломалась машина. Сотни фото… целая стена.

– Какого хрена? – звучит в голове лишь один вопрос. И сразу же миллион ответов на него.

Назар маньяк? Или жиголо, которого нанял муж, чтобы развестись со мной с позором и отобрать детей. Нет… Судя по всему, Гриша не собирался разводиться. Его всё устраивало. И устраивало бы ещё очень долго, если бы я не поймала их с секретаршей. И кто знает, сколько лет устраивало до этого с другими бабами или с этой же. На маньяка Назар тоже не очень-то смахивает. Я где-то читала, что они, наоборот, тихие, неприметные, забитые. А этот вон так и привлекает внимание. Но вопрос остаётся открытым. Какого хрена? Что всё это значит?

– Испугалась? – слышу позади и, вздрогнув, резко разворачиваюсь к нему.

Стоит голый, волосы взлохмачены после сна. Красивый такой, весь рельефный, раскачанный. И член… огромный член, которым он меня трахал всю ночь, уже наготове. Ему идут его татуировки. Все до одной. И кажется, это не просто баловство, у каждой есть какой-то сакральный смысл.

– Объяснишь? – задаю встречный вопрос, и он усмехается.

– А ты мне кофе сваришь? Люблю по утрам кофе и минет.

С минетом не задалось. Он, в принципе, и не настаивал. Обошёл меня по кругу, остановился у стены со снимками.

– Знаешь, ты в реале намного красивее. Хотя я, когда эти фотки сюда наклеивал, думал, что красивее не бывает в принципе. А вчера, когда ты со мной уехать из клуба согласилась, чуть не рехнулся от радости. Знал, что рано или поздно случится, но так сильно этого хотел, что сам себе не верил.

– Что ты несёшь? – интересуюсь осторожно, осматриваясь вокруг. Ну, мало ли, вдруг моя догадка по поводу маньяка окажется верной. Не хотелось бы, конечно, но нужно позаботиться о защите.

– Не бойся, Ань. Я не какой-нибудь конченый урод. Вредить тебе не стану. Пойдем выпьем кофе, все расскажу, – поворачивается и руку мне протягивает.

Нет, ну правда. Был бы каким-нибудь психом, уже сто раз мог расчленить и по пакетам расфасовать. Сама же к нему приперлась, на блюдечке себя подала. Ешь не хочу. А так… Тайный поклонник, получается?

Красиво получается. Только я уже не девочка, чтобы в сказки верить.

Но на кухню за ним иду. Здесь тоже всё в современном минимализме, но присутствует посуда и необходимая техника. Дорогая техника, это я цепляю женским взглядом сразу же. Мальчик не беден. Да, это я уже заметила. А больше ничего о нём и не знаю. Надо же, дурища какая. И как меня сюда занесло?

– Знаю, о чём ты думаешь сейчас, – начинает он, поставив чашку под дозатор кофемашины. – Что ты зря пошла с незнакомым парнем. Не бойся меня, Ань. Я просто… – он шумно выдыхает, взлохмачивает и без того растрёпанные волосы, а я кусаю губы, вспоминая, какие они шелковистые и в то же время жёсткие наощупь. Как приятно зарываться в них пальцами, пока язык порхает по клитору и я хватаю воздух от ни с чем несравнимого кайфа. – Блин, тысячу раз представлял, как это будет, а сейчас как дурак стою тут… В общем давно я на тебя запал. Мы как-то встретились на светской вечеринке. Её мэр города устраивал на свой юбилей, помнишь? Год назад. Мой отец с ним контачит, ну и меня занесло. Нас тогда представили. Твой муж рядом был и сын. И я с отцом. Ты мельком на меня взглянула и дальше пошла, уверен, даже имени моего не запомнила, а я вот… год уже так, Ань. Брежу тобой, как псих какой-то, – подаёт мне чашку с кофе, но я не беру. Молча взираю на него.

Одно дело, когда случайное знакомство в баре, ничего не значащий секс и наутро в разные стороны. Совсем другое – тайная влюблённость, пугающая своей странностью, какие-то планы, фотки на стенах. Год. У него это год длится?

Наверное, я задала вопрос вслух. Потому что Назар усмехнулся.

– Да, Ань. Год. Как одержимый маньяк за тобой хожу. Ты не думай насчет фоток… ничего такого, за что мне должно быть стыдно. Мне просто нужно было видеть твоё лицо каждый день. Ну и дрочил иногда, если честно, – мальчишеская усмешка, очень ему идущая и напоминающая мне, что я-то не девочка уже давно. Мне эти игры не сдались вообще.

– А говоришь, ничего постыдного, – отвечаю невпопад.

– Любить – не стыдно. И прежде, чем ты начнёшь мне доказывать, что это не любовь, а дурь, я тебя разочарую. Это не дурь. Я раньше нормальным был. Девчонки, тусовки, друзья. А тебя увидел, и всё изменилось. Всё, понимаешь? Как подменили меня. Словно не я вообще. Вместо блядей и гулянок с бухлом теперь работа и дом. По вечерам на фотки твои смотрю, по утрам к дому твоему катаюсь, чтобы увидеть, как ты младшую дочь в школу провожаешь. Я знаю каждый твой шаг, который тебе предстоит сделать. Знаю всё, о чём думаешь. Знаю даже, какой кофе ты любишь, потому что берёшь его в кафешке напротив дома вместе с круассанами почти каждый день, – на столе вдруг появляется тарелка с круассанами. Уверена, мои любимые – с клубничным джемом.

Медленно опускаю онемевший зад на стул. Приехали.

– И как… Кхм… Как ты додумался склеить меня в баре? Это что, типа последний шанс у меня и ночь приключений у тебя? Так ты себе всё нарисовал? – в моём голосе сочится яд, потому что мне обидно. Обидно, что развёл, как девочку какую-то, мужиков не видавшую. С другой стороны, кроме Гришки и не видала я никого, но сейчас мне кажется, что я взрослая баба, которая должна быть умудрена опытом, а оно вон как вышло. Стыдно как-то. И неприятно. Словно дурочку уделал.

– Я себе никак не рисовал. Я только верил, что однажды моей будешь. Бизнес свой открыл, чтобы иметь возможность содержать тебя и детей. Чтобы…

– Так, стоп! – нервно прыскаю я. – Ты что-то не туда свернул, дорогой. Какие дети? Сбрендил, что ли? Моих детей сюда не впутывай, понял?

Он вздыхает. Тяжело так, но спокойно. Вроде как был готов к трудному разговору. Молодец какой.

– Они впутаны автоматом, Ань. Потому что это твои дети. Честно, я в папы им не набиваюсь. Не готов ещё к таким подвигам. Но я осознаю, что они есть в твоей жизни, а значит, будут и в моей. И отношусь к этому ровно и адекватно. Если возникнут какие-то проблемы с твоим нынешним мужем, я помогу их решить. Даже если дойдёт до судебных тяжб.

– Притормози, – бросаю ему как-то слишком повелительно. Этот тон совсем не вяжется с тем, как Назар брал меня ночью. Словно зверь… а я его жертвой была. Теперь пытаюсь корчить из себя серьёзную бабу, что вызывает у него снисходительную усмешку. – С чего ты взял, что я брошу мужа. И… ради чего не подскажешь? Ради тебя? Серьёзно? Слушай, я не знаю, что ты там себе напридумывал за этот год помешательства, но ты дурь из головы лучше выкинь. Ты для меня всего лишь случайный секс. Не более. Ради траха семью не бросают. Мы с мужем слегка повздорили, я ему отомстила. Вот так вот глупо. Но это не повод…

– Смешно, – обрывает меня Назар, откинувшись на стуле. Хорошо, хоть штаны надел, а то бы я совсем себя неловко чувствовала.

– Что смешно? – переспрашиваю его, хотя не уверена, что хочу слышать ответ. Он так выглядит, словно мне сейчас грозит шах и мат.

– Смешно то, что ты называешь семьёй человека, который изменяет тебе на протяжении пяти лет. Эта секретарша не единственная. Хочешь расскажу, сколько баб у твоего Гриши на данный момент? Четыре. Три любовницы и секретарша. Непостоянный он у тебя, оказывается.

Я захлопываю рот, потому что уже забыла, что хотела сказать. Молчу. Долго молчу. Назар тоже. Взглядом меня испытывает, с кружкой своей играет. Ждёт моей реакции, а я просто не знаю, как на это реагировать.

– Четыре? – наконец, подаю голос, но звучит он так жалко, что лучше бы промолчала.

– Да.

– Откуда ты знаешь? – если даже я, блин, не знала! А ведь женщины должны это чувствовать. Когда любимый изменяет – это же всегда заметно. Так говорят по крайней мере. А может Гришка никогда любимым и не был? Или Назар врёт сейчас, чтобы очернить мужа в моих глазах?

– Я следил за ним. Кое-что сам узнал, кое-что помог узнать частный детектив.

Опять немая пауза. А мальчик серьёзно подошёл к делу. Всё-таки не дурь?

– Почему я должна тебе верить?

– А разве ты вчера сама своими глазами не видела всё? – опять эта снисходительная усмешка. – Мне стоило немалого труда уговорить твою дочь отвести тебя туда вечером. Твои дети, кстати, всё знают уже давно. Не хотели тебя расстраивать. И не сердись, но я с ними подружился. Разумеется, только для того, чтобы добывать инфу, ничего плохого у меня в мыслях не было. Да и я во многом им помог, как старший товарищ. Твой шестнадцатилетний сын Кирилл бросил курить. Твоя четырнадцатилетняя дочь Ира перестала встречаться с будущим уголовником, а твоя младшая дочь Кира нашла в школе друзей. Если ты не в курсе, у неё с этим были проблемы. С общением.

Аут.

Он подружился с моими детьми. Следил за мной и за моим мужем. Знал о каждом моём шаге и даже умудрился подставить Гришку…

Он знал о проблемах моих детей, об изменах мужа. А я ничего из этого не знала. Ни-че-го. Чем я вообще была занята? Я же всю себя семье дарила. Всегда! Как так вышло, что именно я оказалась за бортом собственного очага? Как я могла быть такой слепой?

– Ань, по поводу детей не парься. Мой отец всегда меня контролировал раньше, но никогда не знал, чем я на самом деле занят. В итоге просто плюнул на контроль. Дети изобретательны и хитры. Это нормально.

Качаю головой, взирая на Назара, грызу пересохшие губы. Всё сходится. Именно Кира вчера предложила сделать папе сюрприз. И у Кирилла отношения с отцом в последнее время напряжённые очень. Да и Ира капризничает часто. Я грешила на переходный возраст, а они, оказывается, знали то, о чём не знала я…

– Нечестно это, использовать в своих целях детей. Подло и гадко. Ну, вдруг ты не знал. Ты же не знал, да? Или как ты себя оправдываешь? – срываю зло на Назаре, но он готов и к этому.

– Никак я себя оправдывать не собираюсь. Захотел-взял. Ты же не пытаешься оправдаться, что переспала со мной? Вот и я не буду. Меня все устраивает.

– А я не перед тобой оправдываться должна! Ясно? Не перед тобой! – вскакиваю, намереваясь пойти за своими вещами, скорее одеться и уйти отсюда прочь. Но дорогу мне преграждает мгновенно среагировавший Назар.

– Потише. Ты что-то завелась, – задвигает меня обратно в угол. – Некуда тебе идти. Дети уехали к бабушке, муженёк твой с секретаршей кувыркается. Одна будешь новый год справлять, что ли?

У меня вырывается нервный смешок. Он и об этом знает.

– Отойди от меня, Назар. Или как там тебя? – намеренно пытаюсь его обидеть, но он на это не ведётся.

– Да, Назар. Ты моё имя знаешь. Назар Ларин. Мой отец один из крупнейших бизнесменов страны, а я создатель известной игры, в которую играют и твои дети. Этим живу и неплохо зарабатываю. Ты можешь не бояться остаться после развода ни с чем. А разводу быть. Потому что я не отпущу тебя. Ты останешься здесь и на новый год, и после него. Твои дети обо всём знают. И они не были против, прикинь?

– Назар, я не знаю, – сдалась в какой-то момент, а он рывком притянул меня к себе, коснулся губами лба.

– Я знаю. Знаю за нас двоих. Просто доверься мне. Представь, что я твой новогодний подарок. Разве можно ожидать от подарка чего-то плохого?

С Гришей мы развелись через месяц. Я отказалась от раздела имущества, лишь детей требовала оставить со мной. Муж согласился. Наверное, слишком уж мы друг другу приелись.

Конечно, осталось напряжение, вызванное его изменами и моим нежеланием это терпеть, но мы старались свести его к минимуму редкими встречами.

Дети… Они скорее привыкли к тому, что теперь мы живём не с отцом, а с Назаром, старшим другом и товарищем. Сложно представить, как им это удалось, но они быстро ассимилировались. Я привыкала дольше.

К страсти, к его любви. К тому, что теперь каждое утро начиналось с секса, улыбок и круассанов с кофе. Я, наконец, узнала, как сильно может любить мужчина и насколько он может быть преданным и верным. Даже если он молод.

И дело вообще не в возрасте. Я это поняла по исчезнувшим морщинкам в уголках глаз и расцветшей улыбке в отражении зеркала. Любовь дарит молодость телу и юность душе. Это поняли и мои дети, став в какой-то момент мне друзьями. Больше никаких секретов, никаких молчаливых переживаний.

Этот новый год изменил всё. Подарил новую жизнь. Прекрасную и безоблачную. Как в кино или сказке. Теперь я знаю, что чудеса случаются…

От автора:

Дорогие мои!

Поздравляю вас с Наступающим Новым годом и желаю исполнения всех заветных желаний! Пусть ваши новогодние подарки изменят всё к лучшему!

С любовью, А. Ш.