8.2

Вроде бы все хорошо, и надежда есть, а Влад смотрел на Марину и чувствовал себя так, словно перед ним выросла гора размером с Эверест. И эту гору ему предстоит покорить, а в голову ничего на приходит, кроме как сказать:

«Суровцева, давай начнем сначала».

Смотрел, и читал в ее глазах, что она его с таким предложением пошлет. Сидит, настороженная, как будто он хочет порушить ее святая святых.

«Глупая, я не рушить хочу, а строить».

Но три года ее одиночества и обид. Это никуда не денется, будет стоять между ними. И как ему теперь быть? С какой стороны пытаться пробиться?

Конечно, Владу в первую очередь хотелось спросить о ребенке. Он ведь не знал наверняка, все строилось на обрывочных сведениях и его домыслах. Но эта неистребимая уверенность, что это его ребенок, она же не растет на пустом месте. ЕГО. Потому что иначе быть не могло.

Спросить в лоб он не решался.

Вот если бы сразу, пока они говорили на эмоциях. Но эти внезапные телефонные звонки вырвали все из контекста. Разговор прервался, а теперь продолжить его с той же точки, на которой они остановились, - все равно что пытаться войти в одну реку дважды. Момент упущен.  

Теперь надо ждать, переть напролом нельзя, он это чувствовал. Тут надо внедряться потихоньку. Напролом - можно сломать. У нее и так к нему доверия ноль.

Гаджет отправился в карман.

Влад медленно выдохнул и двинулся по проходу.

А вообще, ему подумалось, что Суровцева настоящая красавица. Маринка и раньше цепляла его чем-то внутренним, и тогда, три года назад, между ними была чистая химия. Но Влад как-то не воспринимал ее, и потом, на память приходили отрывочные мыслеобразы.

Сейчас он увидел ее всю.

Мягкие, шелковистые медовые волосы, огромные блестящие светло-серые с зеленью глаза, высокий лоб, чистая кожа. Ничего общего с глянцевой, инстаграмной, словно отфошоптенной красотой Лизы. Нестандартное лицо, но ведь в этом и есть смысл истинной исключительности. Штучная работа, таких больше нет.

Черт, ему повезло, пунктиром проскочила мысль.

И сразу следом другая мысль пришла. У нее же точеная фигурка и стройные ножки. Ух, он обалдел, когда ее в Снегуркиной юбчонке увидел. Сразу захотелось прибрать к рукам и отгонять от нее всех мужиков.

Его неожиданно накрыло. Мелькнула голодная волчья ассоциация, типично мужская жадная фантазия, как он закинет себе за спину эти ее стройные ножки... Влад шумно сглотнул и облизнулся. С этим придется подождать.  

Сейчас надо начинать с малого. Понемножку.

Пока шел к столику, Влад заметил в зале кафе девушку-официантку  с сувенирами на подносе, он подозвал ее и выбрал мягкую игрушку - голубого тигрика.

Он загадал.

***

Легко было сказать - не волнуйся.

Марина волновалась. Еще как! Она вообще была в шоке. То, что отмочил Петренко, было за гранью понимания. А это Лидочкино: «Можете с Дедом Морозом спокойно репетировать дальше», просто пугало ее.

Неужели все так очевидно, и ей не удается скрыть свои чувства?

Кошмар.

Сейчас она смотрела на Влада, как он покупал голубого тигренка, и у нее холодело под ложечкой. А Влад подошел и сел за столик. Протянул тигрика ей:

- Это тебе. Подарок.

И замер, глядя на нее, а в серых глазах непонятное ожидание.  

Это ведь ничего, да? Просто безделушка, ни к чему не обязывающая мелочь. А ей почему-то казалось, если она возьмет, все изменится. Второй раз уже такое чувство за сегодня. Марина взяла игрушку.

- Спасибо. Но у меня для тебя нет подарка, - проговорила она.

Только потом осознав, насколько все звучало двусмысленно. Горячее выражение промелькнуло в глазах мужчины, он вдруг подался вперед, собираясь что-то сказать.

Но тут им принесли кофе.