10.1

Степан Маркович, естественно, не помнил, ни как он оказался дома у Иды Федоровны, ни как куролесил потом. Главное, что утром он вообще проснулся, смог разлепить глаза и увидеть на прикроватной тумбочке бутылку минералки, которую незамедлительно выпил.

Потом пытался определиться в пространстве, и мысли у него были двойственные.

Естественно, что должен подумать мужчина, обнаружив себя в одних семейных трусах и майке в чужой постели? Молодой мужчина обычно в такой ситуации прежде всего думает, как бы ловчее и незаметнее сделать оттуда ноги. Ну а Степану Марковичу было уже хорошо «за», иными словами он давно уже был в том возрасте, когда секс сродни парашютному спорту и считается чем-то экстремальным в принципе.

Потому проснувшись в незнакомой спальне, судя по некоторым деталям, дамской, он проникся гордостью и подумал про себя словами великого поэта: «Ай да Пушкин, ай да...». Но в спальне никого не было, а из постели надо было выбираться, и он решил сходить на разведку. Одежды своей, сиречь, костюма водяного, рядом с кроватью он не нашел, и потому, как был, в труселях, осторожно стал выбираться из спальни.

Костюм водяного обнаружился в ванной, отмокал в тазике, пуская ядовитые зеленые разводы. А Ида Федоровна - в кухне, мыла посуду и что-то напевала. В первый момент у Степана Марковича был шок, однако его быстро пристроили к делу. Теперь он, глядя на слегка растрепанную Русалку с немым обожанием, вытирал посуду и складывал на верхнюю полку в шкафчик.

Когда посуда закончилась, он заявил, что готов помогать ей мыть посуду всю жизнь.

***

Есть все-таки в Новогодних корпоративах что-то магическое... 

Даже если это просто репетиция.