ГЛАВА 11
Утро началось с воплей Макса, он не хотел одеваться, говорил, что не пойдет в сад. Наташа гонялась за ним по комнатам, пытаясь поймать сорванца. Я же готовила омлет на завтрак. С боем, но Емененко, все же удалось, покормить и переодеть сына.
— У тебя всегда так весело по утрам? — улыбнулась я, наблюдая за тем, как Наташа, тяжело дыша, сдувала челку со лба.
— Этот разбойник, не хочет ходить в сад, а вечером его не утащишь домой, — заявила она, потрепав мальчика по светлым волосам.
Макс уплетал омлет за обе щеки, а я, не спеша пила кофе. Не стала признаваться подруге в том, что все бы отдала, лишь бы и у меня так начиналось утро. Я уже давно мечтала о своей семье, но видимо, не судьба.
Втроем мы вышли из дома и поспешили на автобусную остановку. Отвезли Максима в сад, а потом мы с Наташей отправились на работу. Емененко принимала новых клиентов, а когда посетителей не было, шила простые заказы. Я спряталась среди швейных машин. Шила, не прерываясь на отдых, даже от обеда отказалась. Все мысли вновь кружились вокруг Романа. Мне было плохо без него, тоскливо и одиноко. Не могла понять, почему все так сложно? Знала, что он тоже страдал. Обидно до слез, что какая-то посторонняя девушка так легко разрушила наши отношения.
Мой телефон ожил. Я перевела взгляд на экран, высветилось: «Мама». Остановила швейную машинку, и ответила на звонок.
— Родная, привет. Мой на рыбалку укатил, а мне стало как-то грустно. Может, приедете с Романом ко мне в гости сегодня? Я приготовлю твой любимый пирог. Приедете? — проговорила с надеждой, а у меня под ребрами все болезненно сжалось.
— Мам, привет. Роман занят, а я с удовольствием приеду после работы. Можно я у тебя и ночевать останусь? — поинтересовалась.
Мне не хотелось огорчать маму новостью о том, что мы с Чертковым расстались. Видимо, я еще так до конца и не приняла эту реальность. А с ночевкой попросилась, потому что не хотелось беспокоить Наташу своим поздним возвращением домой, ведь мама у меня жила на окраине города.
— Конечно! Поужинаем вместе, поболтаем, — обрадовалась она.
Мы еще перекинулись парой фраз, а потом распрощались. Я сообщила Наташе о своих планах на вечер. Она немного огорчилась, видимо, подумала, что мне у нее не понравилось гостить. Но я заверила Емененко, что потом снова останусь у нее. Только приступила к работе, как снова зазвонил телефон.
— Даша, привет, — послышался веселый голос Маруськи. — Как смотришь на то, чтобы вечером погулять?
— Прости, сегодня уже обещала маме, что приеду к ней на пирог, — призналась я.
— А завтра? — уточнила она.
— Завтра с удовольствием.
— Отлично! — воскликнула она, едва не оглушив меня. — А то я боялась, что ты со мной не захочешь общаться.
— Не говори глупости, — фыркнула я.
С Маруськой мы тоже перекинулись еще парой фраз и распрощались. Я вернулась к работе, стараясь больше не думать о Романе. Оглянуться не успела, как наступил вечер. Наташа убежала в сад за Максом, а я навела порядок, проверила, чтобы все было выключено. Посмотрела на себя в зеркало. Поправила голубой сарафан, который сама себе сшила в прошлом году. Заново собрала волосы в хвост, а то за день растрепались. И лишь после этого покинула ателье. Заперла дверь, сделала два шага по направлению к остановке и замерла. Заметила на обочине машину Черткова. Роман стоял, прислонившись к капоту. У меня сердце пропустило удар. Скользнула взглядом по любимому мужчине. Как же ему шли светлые джинсы и белая футболка. Тяжело вздохнула, опустила взгляд себе под ноги и двинулась дальше, сделав вид, что не заметила его.
— Даш, подожди, — раздалось совсем рядом.
Я обернулась. Чертков быстро догнал меня, остановился напротив. Мы смотрели друг другу в глаза и снова молчали.
— Говори, что хотел. А то мне на автобус нужно, — сухо бросила, стараясь не выдать свои истинные эмоции.
— Давай подвезу, — предложил он.
— Я еду к маме. Тебе не по пути, — заверила, сделав шаг назад, чтобы увеличить между нами расстояние.
Чувствуя приятный и такой родной запах мужской туалетной воды, ощущала душевную муку. Хотелось прижаться к Роману, почувствовать его защиту и поддержку, как раньше быть нужной и любимой.
— Я отвезу, — настаивал он, прожигая меня тяжелым взглядом.
— Зачем, Рома? Ты уже поставил жирную точку в наших отношениях, поэтому не мучай ни себя, ни меня, — покачала головой и нахмурилась. — Все, я на автобус опаздываю, — развернулась, пытаясь сбежать от любимого.
— Даша, — выдохнул он, схватив меня за руку, заставив остановиться. — Поехали. Я отвезу тебя к маме. Поговорим по дороге.
Хотелось послушать голос гордости и послать Черткова куда подальше, но неугомонное сердце вопило, прося согласиться на эту поездку.
Роман открыл пассажирскую дверь, помог мне устроиться на переднем сиденье. Чертков сел за руль, завел двигатель, а потом плавно нажал на педаль газа, и машина тронулась с места. Я смотрела в окно. По улицам гуляли влюбленные парочки, а еще молодые родители с колясками. Теплый летний вечер располагал к прогулкам. Перевела взгляд на любимого. Он сосредоточенно смотрел на дорогу. На скулах ходили желваки, а на шее билась венка. В салоне автомобиля тихо играла музыка. Чертков молчал, и я не проронила ни звука. Притормозил на светофоре, и повернул голову в мою сторону. Наши взгляды схлестнулись. Стало очень волнительно. Горячая волна прошла по венам и отдалась спазмом между ребер. Тишина в салоне автомобиля становилась неестественно вязкой, удушливой. У меня кровь застучала в висках.
Роман нервно оттянул ворот футболки, будто она его душила, и кашлянул.
— Ты нужна мне, — сдавленно прохрипел, а я забыла, как дышать.
Светофор переключился на зеленый. Чертков снова сосредоточился на дороге.
— И как понимать твои слова? — уточнила, боясь поддаться иллюзии.
— Я не могу без тебя. Подыхаю. Мне еще никогда не было так хреново, — признался он. — Постоянно обдумываю твои слова.
— И к какому выводу пришел? — спросила без эмоций.
— Я все спрашивал, как бы ты поступила, окажись на моем месте, а тут задумался над тем, как бы я действовал на твоем. И ужаснулся. Если бы ты меня обвинила в измене, которую я не совершал, и при этом еще и не захотела бы меня видеть… Я бы мучился еще больше, чем сейчас.
— Так ты веришь, что меня не было в ту ночь дома? — поинтересовалась с замиранием сердца.
— Даш, ответь честно. Ты хочешь быть со мной? — спросил, посмотрев мне в глаза.
— Да, — выдохнула не раздумывая.
— И я хочу быть только с тобой, — заявил он. — Давай просто начнем все сначала. Ты согласна?
— А ты сможешь? — покачала головой, проглотив колючий ком. — Рома, без доверия нет смысла начинать.
Чертков остановил машину на обочине и включил аварийный сигнал. Зажмурился, сжал пальцами переносицу и тяжело вздохнул.
— Ты говоришь, что тебя не было дома, и я верю тебе. Правда, верю. Да, сначала меня оглушило обидой и злостью, я поверил своим глазам, а не сердцу. Потом посидел, подумал, тоже увидел некоторые несостыковки. Вызов в наш дом тогда оказался ложным, будто кто-то специально сделал так, чтобы я вошел в квартиру именно в тот день. А еще я не помню в твоем гардеробе алого платья, которое в ту ночь валялось в коридоре на полу.
— У меня нет, и никогда не было алого платья. Ты же знаешь, мне больше нравится черный и синий цвет, — кивнула.
— Ты простишь меня за то, что сразу не поверил? За то, что оттолкнул, когда ты во мне нуждалась? — Роман посмотрел на меня с надеждой.
— Вот теперь верю, что ты не принц, — улыбнулась я, чувствуя, как на сердце стало легче, а душа засветилась. — Ты просто балбес, раз не понимаешь, что я люблю тебя.
— А я тебя честно предупреждал, что я не принц. А ты мне тогда не поверила, — улыбнулся Чертков, посмотрев на меня с такой теплой, что бабочки в животе ожили и запорхали. — Простишь? Уверена, что тебе нужен такой балбес?
Я цокнула языком и закатила глаза.
— Балбес в квадрате, — покачала головой. — Давно простила.
Роман улыбнулся, его глаза буквально засияли от счастья. Он обхватил рукой мой затылок, поддался вперед и страстно поцеловал. Нетерпеливый, горячий, напористый. Я не удержала стон, цепляясь пальцами за крепкие плечи. Как же я соскучилась по этому мужчине. Судя по тому, как Чертков крепко сжимал меня в объятиях, он тоже истосковался по мне. Он смотрел в упор, его зрачки потемнели, стали черные, словно ночь, расширились. И столько в этом взгляде отражалось любви, страсти и нежности, что моя душа затрепетала. Я чувствовала, что стена между нами рухнула. Мы нуждались друг в друге. Ощущала близость любимого человека каждой своей клеточкой. Даже не поняла, в какой момент мы успели перебраться на заднее сиденье автомобиля, стаскивая друг с друга вещи. Роман впервые за все время нашего знакомства, совершенно не вспомнил о средствах защиты, как и я. Мы настолько были поглощены друг другом, что весь мир просто растворился, перестал существовать. Я видела лишь любимые темные глаза, чувствовала жаркие объятия, страстные поцелуи и слышала наши стоны, которые смешивались с шумом проносившихся по трассе машин. Ночное звездное небо скрыло нас от посторонних глаз.
— Я люблю тебя, — признался Роман, уткнувшись носом мне в висок.
— И я тебя, — ответила, перебирая пальцами волосы у него на затылке. — Меня, вообще-то мама ждет, — напомнила ему.
— Она испекла свой фирменный пирог с творогом? — уточнил Чертков.
— Да, мой любимый.
— Это ты про пирог или эти слова предназначались мне? — хитро прищурился Роман, а я рассмеялась.
— Это я про пирог.
— Я так и подумал, — усмехнулся Роман, а потом посмотрел на меня серьезно. — Даша, выходи за меня. Давай, завтра подадим заявление в ЗАГС? Не будем ждать зиму, а сыграем свадьбу осенью.
— Я согласна, — ответила на одном дыхании.
Роман заметно выдохнул, прижал меня к себе. Слышала, как колотилось его сердце. Видимо, Чертков все же опасался услышать отказ. А я прекрасно понимала, что идеальных людей нет, и пусть Рома причинил мне боль своим недоверием, все же я любила этого человека всей душой и не хотела с ним расставаться. Осознавала, что у нас еще не раз возникнут ссоры и недопонимания, как и у многих других семейных пар. Однако была уверена, что мы сможем справиться вместе со всеми трудностями.
— Только давай договоримся, если вдруг снова что-то случится в нашей жизни, мы сначала поговорим, а потом уже будем решать, как быть. Я не вынесу, если ты снова начнешь игнорировать мои звонки или опять оттолкнешь, — предупредила, натягивая на себя сарафан.
— Обещаю, больше такого не повторится, — заверил он.
У меня в сумке снова зазвонил телефон. Видимо, мама переживала, что меня так долго нет.
— Мама, мы едем, — протараторила, приняв звонок.
— Жду, — прозвучало радостно.
— Так! И маме не слова о том, что мы находились в ссоре. Не хочу, чтобы она переживала, — предупредила Романа.
— Как скажешь, — кивнул он и натянул на себя футболку.
Пока ехали к моей маме, Чертков держал мою руку в своей правой руке, а левой рулил. Стоило переступить порог маминой квартиры, как в нос ударил сногсшибательный аромат свежей выпечки.
Мы с Романом уплетали творожный пирог и запивали компотом, который приятно обволакивал нёбо, а на языке от него оставалось ягодное послевкусие.
Вечер прошел в семейной обстановке, тихо и уютно. Ночевать мы остались у моей мамы. Устроились с Романом на диване в зале. Я прижалась щекой к груди любимого мужчины и слушала, как размеренно билось его сердце. Пальцами рисовала невидимые узоры на плече Черткова. Любимый осторожно поцеловал меня в макушку и крепче сжал в своих объятиях.
— Я тебе уже говорил, что ты удивительная девушка? — прошептал он, нарушив тишину.
— Что-то не припоминаю, — улыбнулась я.
— Дурно становится при мысли, что из-за собственной глупости, чуть не потерял тебя. Как я вообще мог усомниться в тебе? Ты же такая добрая, честная, открытая.
— Всем свойственно ошибаться. Главное — уметь прощать друг друга. Это, пожалуй, самое сложное, — заявила философски.
— У тебя паспорт с собой? — перевел тему Чертков.
— Да.
— Утром подадим заявление.
Я улыбнулась, чувствуя умиротворение и настоящее счастье.
На следующий день, позавтракав, мы с Романом отправились в ЗАГС и выбрали дату 15 октября. Мне не верилось, что через месяц стану официальной женой Романа.
— Так, теперь надо собрать родителей и рассказать им о нашем решении, — радостно проговорил любимый.
— Ты займешься этим вопросом, а мне срочно нужно в ателье. Наташа уже три раза звонила. Мне сегодня в обед нужно отдать большой заказ, а я его еще не доделала. Так что поехали поскорее ко мне на работу.
По дороге мне снова позвонила Наташа. Я приняла звонок, и сердце оборвалось, услышав ее рыдания.
— Даша. Это катастрофа. Я на работу пришла с Максом, так как утром у него поднялась температура до 37,2. Хотела быстро сделать всю срочную работу, посадила его рисовать. На минутку отвлеклась, а этот разбойник… — всхлипнула она.
— Что случилось? — занервничала я.
— Он каким-то образом просунул голову между спинкой стула и сиденьем. И застрял. Прутья железные, как их сломать-то? Не могу вытащить его. Вызвала спасателей. Обещали приехать через пару минут.
— О, Боже! Наташа, мы с Романом через пять минут будем на месте. Не паникуй. Макс дышать может? Ему не передавило шею? — уточнила на всякий случай.
— Дышит нормально. Вылезти только обратно не может. Наказание какое-то, — причитала подруга.
— Наташа, мы уже скоро будем, не паникуй. Спасатели вытащат его, — поддержала Емененко.
— Что случилось? — с беспокойством спросил Роман.
— Макс застрял, — прошептала, испытывая дикое волнение за мальчика.
— Она вызвала помощь? — уточнил любимый.
— Да.
— Не переживай. Мы уже почти на месте.
Когда Чертков припарковал машину, я выскочила из салона и побежала в ателье. Внутри уже находилась бригада спасателей. Макс вопил и дергался, Наташа плакала, а мужчины успокаивали мальчика.
— Так, здесь в одном месте распилим металл, и вытащим, — обратился один спасатель к другому, а мне показался знакомым его голос.
— Максим, ничего не бойся. Мы тебя вытащим, главное не шевелись, хорошо? Будешь послушным, и мама купит тебе гостинец, — проговорил второй, готовя инструменты.
— Привет, парни, — поздоровался Роман, войдя в ателье следом за мной.
— О! Чертков! А ты тут какими судьбами? У тебя же выходной, — обернулся тот, чей голос был мне знаком.
— Серега, ты, давай, не отвлекайся от работы, — кивнул любимый. — Мальчика вытащи, а потом поговорим.
Я обняла Наташу. Подруга шмыгала носом, наблюдая за работой спасателей. Мужчины действовали аккуратно и не спеша, чтобы не травмировать ребенка. Я поражалась тому, как вообще Макс мог в такую узкую щель просунуть голову?
— Готово, — улыбнулся Сергей, подхватил на руки Макса. — Больше так никогда не делай. Понял? — с этими словами передал испуганного мальчика матери.
Наташа прижала к себе сына.
— Спасибо, Вам огромное, — причитала она.
— Что у вас за ателье такое? То дети застревают, то хозяйку к батарее приковывают? — усмехнулся Сергей, посмотрев на меня.
— Так это же вы меня от наручников освободили! — воскликнула, узнав своего спасителя. — Даже не знаю, как вас отблагодарить, — проговорила, посмотрев на Сергея.
— Больше в неприятности не попадайте — это для нас лучшая награда, — подмигнул мне спасатель. — Кстати, завтра моя жена прибежит к вам. Хочет у вас шторы заказать еще и для будущей детской спальни.
— Конечно, пусть приходит. Сделаю вашей семье скидку, — улыбнулась в ответ.
— Серега, что ты там про наручники говорил? — нахмурился Роман.
— Да был тут случай. Пришли с женой утром за заказом, а Дарья к батарее прикована. Всю ночь просидела тут, бедняга. Какая-то хулиганка ее вечером заковала и убежала.
— Серега, хватит трепаться. Нам на следующий вызов пора, — пробурчал второй спасатель, выходя из ателье.
— Ладно, побежал я, — спохватился Сергей. — Всего хорошего.
— Наташа, иди домой. Я постараюсь справиться без тебя, — обняла подругу в знак поддержки.
— Даша, ты к нам сегодня приедешь ночевать? — уточнила она, смахнув слезы.
— Нет, — я отрицательно покачала головой.
— Мы заедем вечером за Дашиными вещами, заодно Максиму привезем подарок, а то он натерпелся сегодня, — заявил Чертков, потрепав по волосам мальчика.
— А какой подарок? — оживился Макс.
— У тебя есть железная дорога? — уточнил Рома.
— Нет, — выдохнул он.
— Вот если пообещаешь, что никогда больше не будешь так поступать, как сегодня, то я тебе куплю железную дорогу. Договорились?
— Договорились, — кивнул Макс.
— Как же я рада, что вы помирились, — улыбнулась Наташа, посмотрев на нас с Ромой.
— Мы сегодня заявление подали, — призналась я.
— Поздравляю! — воскликнула подруга, обняв меня.
— Так, все. Вечером пообщаемся. Бери Максима и езжайте домой, а мы с Романом приступим к работе, — проговорила я.
— Я готов помочь, — кивнул любимый.
Когда Наташа с сыном ушли. Я вручила Роману список клиентов, которых необходимо прозвонить и пригласить за заказом, выделила тех, перед кем нужно извиниться, и перенести встречу на пару дней, а так же дала ему задание обзвонить поставщиков тканей и заказать те расцветки, которые были отмечены в табличке желтым цветом. Пока любимый занимался звонками, я села за швейную машину. К счастью, я успела выполнить всю срочную работу. Вечером заперла дверь, чтобы спокойно навести порядок в ателье.
Когда проходила мимо Романа, он рывком припечатал меня к стене и впился в мои губы жадным поцелуем. Жар исходил от напряженного мужского тела. Я не удержала стон наслаждения, когда горячие губы проложили дорожку из поцелуев от шеи до ключицы.
— Прости меня, — в голосе послышалось столько боли и раскаяния, что у меня сердце сжалось в тиски.
— Давно простила, потому что люблю тебя. Люблю, несмотря ни на что. И пусть ты, действительно бываешь балбесом, но ты мой балбес, и другого мне не надо.
Роман подхватил меня на руки и усадил на стол, целуя яростно и страстно. А я растворилась в этом мужчине, чувствуя, как душа вновь обрела крылья.