Глава 1

Папа проверил снегоуборщик, что-то там подправил и отдал мне в распоряжение. Сам же нагрузив полные санки всего необходимого для установки сетей, отправился на озеро. Мама пошла за дровами для дома, а я начала бороться с сугробами во дворе.

После того как дорожки были расчищены, я направилась к колонке с теплой водой. Как только лен внутри был растоплен, мне нужно было качать ручку колонки с водой. Спустя некоторое время, в него полилась чистая, практически сверкающая жидкость. Неся очередное ведро в баню, я наслаждалась красотами видов вокруг. Насколько все же удивительная здесь природа. Еловые деревья со всех сторон окружали наш дом, будто защищали от всего и вся, что находится за пределами нашей территории. Рябинка, росшая у входа в баню, радовала глаз замерзшими ягодами на ветках. К ней часто подлетали птички, чтобы ухватить один из плодов из них и улететь к себе в гнездо.

Отец вернулся к вечеру. Мы с мамой уже успели сходить в баньку и пропарить наши косточки, а сейчас красные и распаренные сидели у камина. Отец нежно поцеловав маму, направился в спальню переодеваться и через пять минут уже стоял в халате с полотенцем в руке наперевес.

— Ну, девочки мои, березовый веник папе запарили?

— А как же? Конечно, милый. Поторапливайся, ужин уже почти готов.

Через пол часа Василий Иванович вернулся довольный и счастливый. У нас с мамой уже все было готово, осталось только запеканку достать из духовки, которую мы привезли в замороженном виде с собой из города. Салаты из контейнеров уже были выложены в тарелки, чай давно заварился и ждал момента, когда его уже попробуют.

— Чувствую, витает в доме ароматом душицы, — с улыбкой проговорил папа, вешая влажное полотенце на сушилку.

— Зверобой, бадан, листья смородины и малины, помимо душицы, — уточнила мама, раскладывая запеканку по тарелкам.

— Леночка, ты нас балуешь, — впился голодным взглядом отец в ароматную пищу.

— Василий Иванович, — притворно-строго обратилась мама к папе. — Если бы я вас с Ренаточкой баловала, то вы бы уже в дверки не пролазили.

— Немного уже осталось, — посмеялся родитель и похлопал себя по "трудовой мозоли".