Глава 34

Он был ошеломлен. От того, что его дочь стала истинной для русала, что есть истинные пары и наличие у разновидных пар таких способностей. Это просто магия не иначе!

— Да, — четко и без сомнений ответил Хозяин озера. — Ваша дочь моя истинная. Я ее люблю. И прошу у вас руки Ренаты. Вы как ее отец узнаете о моих намерениях первым. Я соблюдаю традиции своего народа, при том, что они не перечат вашим.

— Руку моей дочери? — мужчине сложно было уложить у себя в голове всю полученную информацию. Слишком все произошло быстро, слишком странно.

— Я понимаю, каково вам сейчас…

— Нет, сынок, ты не понимаешь! Ты русал! О вашем существовании мы узнали всего четыре дня назад. Мы еще сами до конца не поверили в происходящее, а ты уже просишь руки моей девочки? — отец Ренаты не кричал, не упрекал. Он просто констатировал факты. — Как ты себе представляешь ее существование в воде? Она тоже станет русалкой?

— Для меня это все тоже стало… я никогда такого и предположить не мог. Вся моя жизнь перевернулась с момента, как я угодил в ваши сети. С того самого мига, как увидел глаза Ренаты. Я стал ее рабом и выхода для меня нет никакого, — несколько нервно и поспешно сказал Ран, но быстро взял себя в руки. — Моя жизнь изменилась. Все изменилось и теперь как прежде уже не будет никогда, несмотря на итоговый результат. И для Ренаты все может перевернуться «с ног на голову», как говорят у вас. Это другая жизнь. Все другое, вплоть до того, что нахождение в воде ей грозит трансформацией в новое тело. Обретение магии, пусть и более слабой, но все же.

— Если Рената тоже тебя любит, то вы будете жить под водой? — Василий Иванович боялся услышать ответ. Боялся, ведь видел, что и его любимая доченька неравнодушна к Ранталу.

— После ритуала, мы можем жить и на суше и в воде, долго находясь и там и там, — спокойно повторил уже вышесказанное Хозяин озера. Он понимал, что понять и принять такое сложно, поэтому был снисходителен. Русал боялся, что отец любимой будет категорически против, обвинит во всем его и запретит приближаться к своей дочери. У него на это было полное право. Рантала это не остановит, но ему будет безумно сложно и стыдно перед Василием Ивановичем. Как перед папой Ренаты, как перед человеком, к которому успел проникнуться уважением.

Василий Иванович не спешил с ответом. Он потирал подбородок, не мог избавиться от старой привычки и ходил вперед назад. Мороз, что обжигал кожу уже не замечался. Дрова, что валялись в снегу, потеряли какой-либо интерес. Мысли занимала только его дочь. Его единственная и излюбленная маленькая принцесса. Девочка, которая еще вчера только училась ходить, не выговаривала букву «р», смешно танцевала и ждала своего «папочку» из долгих командировок. Его маленькая и нежная доченька.

— Решение пример только Рената. Я не буду против ни какого либо ее выбора. Я очень люблю свою дочь и желаю ей счастья, даже если это счастье полностью изменит ее и наши жизни, — наконец-то произнес, желанные для Рана, слова Василий Иванович.

Хозяин облегченно выдохнул и понял, что все это время дышал через раз.

Дальше мужчины собрали утопающие в снегу поленья, бензопилу и направились в сторону дома. Археолог задал еще множество вопросов, в основном касающихся физиологической стороны трансформации своей дочери, но не забывал уточнять и про порядки в мире морских жителей. А Ран рассказывал и объяснял с улыбкой на губах. Дозволения отца Ренаты развязывает ему руки и очищает совесть. Он должен еще раз все хорошо продумать. То как он будет признаваться в чувствах самой Ренате, как должен заставить ее принять выбор и понять, как ей будет лучше — с ним или без него. В душе теплилась надежда.