7. Алиса

Капитан Комардин никак не отреагировал на мое предложение, хотя я старалась, чтобы мой голос был максимально соблазнительный, сладкий, как мед. Во мне все еще жила надежда, раз уж мои баксы тю-тю, достанутся одному Димке Немцу, побаловать себя разнузданным горячим сексом... Внутри давно не знавшего плотских радостей организма бурлила кровь. А может, это коньяк начал действовать, согревая опять лишь избирательные участки тела, теперь ниже пояса.

 Ах, этот капитан, как его, Комардин, с такой фамилией он просто обязан стать командиром… командиром моего тела. Я ведь явственно чувствовала твердокаменный стояк в солдатских штанах, а если выразиться чуточку изящнее, ответное желание великолепного военного. Да, он сразу захотел Снегурочку, как только солдатики вволокли меня в этот странный кабинет. Очевидно, не только я страдала последнее время из-за отсутствия половых радостей, кто-то тоже постоянно сублимировал, заменяя секс марш-бросками… или что там у них еще в армии бывает. В голове тотчас же всплыл образ бравого зеленоглазого капитана, выполняющего упражнение на турнике… Здоровые плечи, развитые трицепсы, бицепсы, в кубиках пресс и крепкая поджарая задница. Подберите слюну, Алиса Витальевна.

— Алексей Иванович, пожалуйста, откройте дверь! — из моего рта сочилось самое вкусное варенье, а может быть, даже бутерброды с черной икрой. Вдруг он их больше любит. — Я боюсь темноты, у меня клаустрофобия. И вообще, наша армия должна нас защищать, а лучше побеждать. Да, точно, устройте, пожалуйста, блицкриг, пришел, увидел, победил, а потом насадил…

О черт! Алиса, что за бред ты несешь? Не коньяк, а возбудитель какой-то. Надо срочно напоить им капитана Комардина.

Только соблазнительный военный полностью игнорировал мои эротические завывания. А вдруг мне все снится?! Попробовала себя ущипнуть… Больно, но почему-то не ляжке, а голове.

— Алексей Иванович! — опять ласково защебетала я и поскребла ноготками дверь своей двухметровой тюрьмы.

— Я задыхаюсь… Тут не хватает воздуха, — и задышала специально шумно, глубоко, эротично.

Если он после этого не откроет дверь, то Комардин не мужчина —бревно, и в штанах у него не горячая плоть, а холодная деревяшка. Хотела бы я потереться об эту деревяшку, может, удастся ее отогреть.

— Алексей Иванович?!

Ответом мне была полная тишина. Блин, я ведь правда боюсь темноты и замкнутого пространства…

— А-а-а!! — закричала очумелой от страха обезьяной. — Немедленно откройте дверь! Немедленно! Иначе я не только до генерал-майора, как его там, Васнецова, но и до президента доберусь, а еще подам на вас жалобу в Страсбурский суд по правам человека.

Бросилась на дверь грудью, может, удастся ее высадить. Нет, скорее грудь расплющу. Крепкая, зараза, как и капитан Комардин. Застучала что было сил по деревянной поверхности кулаками.

 — Откройте, пожалуйста, прошу вас… Мне плохо, плохо, очень плохо! Алексей Иванович, будьте человеком!

Молчание… Какой он человек?! Обезьяна с гранатой. Ой, так обычно про женщин говорят. Тогда робот. Да еще и идейный… Не зря же у него над столом портрет Ленина висит. Странно, почему именно Ленина?! Коммуняка хренов.

— Откройте!!

Пинала я дверь минут десять. Потом выдохлась, нащупала кровать, решила передохнуть и загрустила. Что мы имеем, Алиса Витальевна?! Машина застряла в сугробе, от меня уплыли шестьсот баксов, и есть большая вероятность провести новогоднюю ночь в клетушке два на два метра. А что из хорошего?! Капитан, конечно, более чем хорош, но кажется, прелести секса мне тоже не светят. И вообще, он ведет себя словно сумасшедший, а с сумасшедшими лучше не связываться. Стала тихонько омывать слезами свое невезение, затем намного громче, потом вообще заревела в голос... Но и мои жалобные завывания не растопили ледяное сердце бравого военного.

Что-то подозрительно тихо, может, капитан вообще вышел проветриться, а я тут распинаюсь, то дышу эротично, то плачу.

Ну почему мне так не везёт! А говорят, как встретишь Новый год, так его и проведешь… Целый год в темноте, наедине с неудовлетворенным желанием?! Врагу такой участи не пожелаешь. Впрочем, Дашке Федуловой, которая увела у меня последнего кавалера, я бы еще и не такого пожелала. Сучка рыжая, точнее крашеная. Пусть подавится, дура! Я и сама Пашку хотела бросить, да решила сначала замену найти. Мой последний парень и на половину не был так хорош, как орешек Комардин.