Глава 6

Само собой, вот так сразу соревнования не начались. Сперва началу боев предшествовала официальная часть, то есть приветствие зрителей и участников, а также вступительное слово от организаторов, несколько шуток от ведущего и прочие бла-бла-бла, на которых я, разумеется, внимание не заострял.

Зал, насколько я видел, был рассчитан тысяч на пять-шесть человек, правда, сегодня он оказался забит не до предела — все-таки это был юношеский турнир, не взрослый, поэтому грандиозного зрелища от него, наверное, и не ждали. Но все же основная часть трибун была заполнена больше чем на две трети, и это о чем-то да говорило.

Спортивный комплекс выглядел стандартно: в центре и внизу виднелась огороженная железной клеткой арена, над которой после первого же гонга появится защитный купол; вокруг нее располагалась свободная зона, снабженная всей необходимой аппаратурой, включая блокираторы магии. Дальше шли собственно трибуны. Там же, ближе к верхней части, виднелась будка комментатора. Еще там имелись закрытые всеми мыслимыми и немыслимыми способами ложи для влиятельных гостей. Отдельное помещение для судий. Над трибунами вдоль всего стадиона висели огромные экраны, куда транслировалось происходящее на арене. Ну а над ними нависал высокий, надежно укрепленный каменный свод, над которым располагались вспомогательные помещения и в том числе покои для бойцов, в одних из которых я сейчас и находился.

Как именно и через какие ворота сюда попадали гости и сколько стоил входной билет, я не интересовался. Как и тем, какой контингент посещает такие сомнительные мероприятия. Однако раз существовали отдельные ложи, то получалось, что турнир и впрямь являлся значимым мероприятием. Ну а раз на трибунах собралось достаточно народу, значит, он и впрямь был популярен в Таэрине.

Сама арена оказалась на удивление невелика: всего два на два майна. По сравнению с площадками на турнире «Джи-1», можно сказать, довольно скромная, но, как пояснил накануне Кри, это было обусловлено спецификой мероприятия. В том смысле, что раз люди хотели зрелищ, то организаторы делали все, чтобы спортсмены как можно меньше развлекались с дистанционными умениями и как можно больше времени тратили на ближний бой.

Это, в свою очередь, означало, что масштабирующих ударов типа пылевых бурь, огненных торнадо, полноценных ураганов и прочих энергозатратных, мощных, но медлительных и трудно создаваемых вещей можно было не ждать. Будучи резко ограниченными в пространстве, бойцы будут просто вынуждены использовать самые простые и наиболее эффективные приемы. Проще говоря, то, что быстро создается, меньше забирает сил и что можно использовать на коротких дистанциях: огненные шары, воздушные плети, каменные шипы и тому подобное.

Плюс ко всему возраст участников и традиционно невысокий уровень дара у самородков сами по себе подразумевали, что суперкрутых магов на арене не появится. Так что в конечном итоге все решит не столько магия, сколько кулаки. Но, несмотря на это, все равно нельзя сказать, что предстоящие бои будут простыми.

Как и говорил Кри, многие участники турнира имели необычные способности, и это существенно меняло расклад, заставляя серьезно отнестись к предстоящему турниру. Я, когда вчера готовился, много времени потратил, чтобы изучить именно эти особенности противников. И, пока разбирался, что к чему, неожиданно вспомнил, что когда-то давно обрывки информации по этой теме до меня все-таки доходили.

В частности, в начальной школе, на уроках по теории магии, когда лэн Штассэ рассуждал о различиях между представителями древних магических семейств и обычных самородков, он совершенно правильно сказал, что у последних по определению более слабый дар, который намного медленнее развивается и даже при очень хорошем раскладе не встанет в один ряд со слабейшим аристократом из какого-нибудь младшего рода. Просто потому, что в этом самому роду десятилетиями, а то и столетиями занимались вдумчивой селекцией, скрупулезно гранили магический дар и в итоге усилили его настолько, что ни один самородок рядом не стоял.

При этом лэн Штассэ сравнивал дар самородка и аристократа с драгоценным камнем, который в первом случае был ценен сам по себе, но пока еще не обработан и поэтому не мог показать всего своего блеска, а во втором был уже огранен умелым ювелиром, из-за чего его красота и, разумеется, стоимость выросли в разы.

А еще он упомянул, что так называемый «грязный» дар содержит в себе массу, условно говоря, примесей. Слабых, порой даже зачаточных, но достаточно разноплановых умений, которые все вместе, быть может, и представляли какой-то интерес, но по отдельности были настолько ничтожны по своим возможностям, что крайне редко поднимались даже до уровня нулевки, так и оставаясь до самой смерти хозяина бесполезными придатками, определяемыми только при глубоком сканировании.

Казалось бы, в чем проблема? Если у тебя так много задатков, то бери и пользуйся, ведь чем больше потенциал, тем больше умений ты сможешь освоить.

Проблема заключалась в том, что больше двух-трех ветвей магического дара в принципе было сложно развить до приемлемых величин, даже если потратить на это всю жизнь. А если распыляться на кучу потенциально интересных, но чрезвычайно слабых, имеющих крайне низкие темпы роста способностей, то в итоге ты и к старости ничего путного не добьешься.

Аристократы, как вы понимаете, обрубили эти лишние ветви еще на этапе становления рода и сосредоточились лишь на нескольких, наиболее перспективных путях развития, методично шлифуя их и доводя с годами до совершенства. Однако у самородков такой возможности попросту не было. Найти хорошего учителя, заплатить ему кучу денег, лет десять проторчать на полигоне, чтобы со скрипом переползти с нулевого уровня на первый, а потом, если повезет, еще через двадцать и на второй…

Мало кто был готов положить на это жизнь, тем более зная, что результат все равно будет сомнительным.

Конечно, с годами, если хотя бы одно из таких умений разовьется до приличного уровня и перейдет по наследству, то у второго поколения шансов заполучить усиление дара было намного больше. В третьем поколении эти возможности, скорее всего, еще больше возрастут и их станет проще передать потомкам. А лет через триста или пятьсот наиболее одаренные наследники в этой семейной династии настолько повысят свой уровень, что смогут претендовать на что-то большее, включая создание нового рода.

Сложность заключалась в том, что у самородков магические способности наследовались далеко не всегда, да еще и совершенно случайным образом, поэтому шансы вырастить из «грязного» дара что-то приемлемое по определению были невелики.

Сами же «грязные» умения с виду ничего особо ценного не представляли и чаще всего были связаны с усилением тех или иных возможностей, которые давались человеку от природы. У кого-то сила была чуть больше средней, у кого-то скорость реакции слегка выше стандартной, кто-то видел чуть дальше, кто-то, напротив, чуточку лучше слышал, у кого-то оказывались притуплены болевые ощущения, а кому-то случайно повезло заполучить такую крепкую кожу, что ее не всяким ножом можно было порезать…

Проще говоря, речь шла об изменениях физического тела, когда какие-то его свойства благодаря дару заметно улучшались или усиливались, или же кардинально менялись по желанию хозяина.

Встречались они, разумеется, не у всех самородков. Имели разную степень проявленности. Пробуждались иногда в достаточно позднем возрасте, а порой и угасали без видимых причин. Но поскольку лично у меня таких умений не обнаружилось, то, прослушав лекцию лэна Штассэ, я про них больше не вспоминал, тем более что раньше мне самородки с такими способностями не встречались.

Ну в смысле, может, они и были у кого-то из тех ребят, с кем мне довелось сражаться на турнире «Джи-1». Вот только в Норлаэне «грязные» умения было не принято демонстрировать, особенно среди аристократии. Считалось, что за годы селекции в древних магических семействах подобные умения должны были быть вылущены давным-давно. Поэтому прилюдная их демонстрация считалась дурным тоном и была сродни признанию в утрате чистоты крови.

Я этого, откровенно говоря, не понимал.

На мой взгляд, если умение было полезным, то какая разница, «чистое» оно или «грязное»? Но в Норлаэне, по-видимому, так исторически сложилось, что некоторые вещи изначально воспринимались в штыки. И в том числе поэтому аристократы со своими вылущенными, ограненными и избавленными от всего лишнего магическими дарами столь демонстративно презирали слабых, зато имеющих гораздо больше ветвей развития самородков.

Так вот. Как я уже говорил, среди моих будущих противников тоже нашлись люди с подобными умениями, в развитие которых, вероятно, кто-то крупно вложился.

Так, например, один из участников умел преобразовывать свои кулаки в две здоровенные кувалды, которыми с легкостью вышибал соперников с ринга. Второй умел ну просто очень быстро двигаться. Третий обладал завидной гибкостью. А четвертый перед боем наращивал на коже толстый и, судя по всему, очень прочный панцирь, от которого удары и в том числе магия отскакивали, словно детские мячики.

Самое интересное, что почти все участники турнира носили драймарантовые костюмы и причудливые маски. Ну кроме здоровяка с кулаками-кувалдами и того, с панцирем, у которого маска на лице, а точнее не маска, а почти что шлем, образовывалась естественным образом и надежно закрывала голову.

А еще у них у всех были не имена, а клички. Оказывается, правилами это тоже дозволялось. Боец мог прийти сюда просто с улицы, по наводке. Он мог быть одиночкой или частью команды, самостоятельным участником или же представлять богатого покровителя. При этом его происхождение, рост, весовая категория, уровень дара, наличие судимостей и прочие мелочи никого не интересовали. Так что турнир обещал быть достаточно интересным, поэтому, как только организаторы приступили к жеребьевке, я внимательно уставился на экран.

Поскольку все происходило в прямом эфире, то работу рандомайзера могли видеть как присутствующие на стадионе… а народу там было ого-го… так и все те, кто смотрел трансляцию по телевизору.

Доступа к программе, как утверждал Кри, никто из посторонних не имел. Комп, на котором происходило формирование пар, был очень древним и даже не имел выхода в Сеть, зато охранялся как зеница ока, и его появление на турнире стало своеобразной традицией, которую организаторы старались не нарушать.

Они же следили за тем, чтобы ни у кого не возникло сомнений в честности производимой жеребьевки. И, по словам того же Кри, очень дорожили репутацией, так что за все время существования арены еще ни разу не было такого, чтобы их (кто это «они», я не спросил, но догадался, что люди влиятельные) уличили в обмане.

Наконец программа закончила обрабатывать данные, и на мониторах под сдержанный гул с трибун высветились два первых имени: Громила и Огневик.

Я видел обоих вчера на роликах.

Громилой звался тот самый парень с жутковатого вида кувалдами вместо кулаков. И он, кстати, был одним из тех, кто пренебрег драймарантовым комбезом и маской. Ну а Огневик, как следовало догадаться, оказался довольно посредственным стихийником со склонностью к магии огня.

Собственно, ничего интересного от этого боя я не ожидал. Громила был объективно лучше как боец ближнего боя, хорошо развит физически, к тому же имел отменную реакцию, поэтому, хоть никаких других умений, кроме огромных кулаков, он пока не продемонстрировал, я не сомневался в исходе поединка. А если и проявил к нему интерес, то лишь потому, что мне было любопытно взглянуть на «кувалды» вблизи, благо операторы подарили мне такую возможность.

Когда кто-то из них навел камеру на руки парня и, словно смакуя их необычный вид, подольше задержал на экране изображение, я смог рассмотреть, что на самом деле парень не увеличил руки, а нарастил вокруг кулаков этакое подобие железной оболочки.

Умение необычное. И не совсем связанное с физикой тела. Судя по всему, у парня имелась в багаже ветвь магии земли, а точнее, одно из направлений, связанное с управлением металлом. Если бы он был полноценным магом из хорошего рода, то, скорее всего, металлический каркас у него был бы по всему телу, это все же логичнее. Однако на всех видео, что я просмотрел, и в том числе сейчас, парень мог преобразовывать только кисти, да и то, полагаю, на это ушли годы упорных тренировок.

Как я и думал, все атаки Огневика он или отразил кулаками, или же ловко увернулся от ударов, рывком сократив дистанцию. Если бы у бойцов имелось больше пространства для маневра, это было бы сложнее сделать, тогда как Огневик в итоге все равно поджарил бы пренебрегшего защитой противника. Однако на крошечной арене, где особо и увернуться-то негде, потенциально более слабый маг попросту не смог долго бегать от объективно более мощного соперника. Поэтому Громила, заполучив пару ожогов и порядком подкоптившись, довольно быстро загнал парня в угол, а потом без особых премудростей забил в партере, так как в рукопашке Огневик оказался не силен, а против стальных кулаков даже огненный щит в конечном итоге оказался бессилен.

Правда, совсем уж быстро поединок не закончился — Громила, помня о зрителях, несколько раз отступал и давал второму магу возможность подняться, чтобы тот смог хотя бы попытаться его ударить.

Выглядело это, конечно, как избиение младенца, однако зрителям явно нравилось такое положение дел, поэтому формально победитель определился уже на пятом мэне, однако окончательную победу он утвердил лишь перед самым гонгом, благо время поединка было выведено на большой экран, и Громиле не составляло труда потянуть бой, чтобы зал смог сполна насладиться поражением Огневика.

Следующий бой, к сожалению, ничего выдающегося не показал.

После Громилы и Огневика на арену вышло двое самых обычных стихийников, причем один — водник, его имя я даже запоминать не стал, а второй — маг земли примерно того же уровня, что и вынесенный с арены Огневик.

Бой прошел вяло, без огонька, несмотря на то, что выступали представители противоположных по знаку стихий. Особых умений ни один, ни другой не показали. Уровень магического дара у них явно был не выше единицы. Каким образом эти неумехи попали на турнир, я вообще не понимал, однако, даже если сделать скидку на происхождение, они настолько уступали по силе моим знакомым самородкам, что это выглядело удручающе.

Правда, мэна через три они истощились, и дело пошло поживее, поскольку в ближнем бою парни проявили себя намного лучше. Однако после тренировок с мастером Даорном и тем более с мастером Даэ я и на эту часть боя без скепсиса смотреть не мог. И даже порадовался, когда он наконец-то закончился победой водника, но при этом мысленно занес его в категорию слабых противников, которые на следующем круге гарантированно отсеются.

А вот третий бой меня, напротив, не на шутку заинтересовал — против одного из магов льда по кличке Унтос[3] вышел здоровяк с покрытой наростами кожей, который и имя-то для турнира выбрал себе соответствующее — Панцирь. Именно на его работу я больше всего хотел посмотреть, потому что из всех участников у него, пожалуй, имелись наибольшие шансы на победу.

Словно услышав мои мысли, операторы снова расстарались и показали здоровяка крупным планом, да еще и буквально со всех сторон. Вид спереди, вид сзади… прямо как телезвезду. Впрочем, сам Панцирь на свою мелькающую на всех экранах фигуру даже не взглянул, а сразу после гонга решительно двинулся на соперника.

Природу его защиты я для себя определил, как костяные наросты. Судя по всему, они имели достаточно большую толщину, располагались по всему телу, в том числе на голове, на лице и в паху, да еще и сливались в сплошное костяное покрытие, которое существенно уменьшало мобильность парня, но при этом давало ему такую же защиту, как панцирь у черепахи. Ее во время прошлых туров не раз пытались пробить как руками, так и магией, но до сегодняшнего дня все без исключения соперники Панциря терпели бесславное поражение.

Тактика у этого парня была до безобразия примитивной. Насколько я смог судить, дистанционных, да и вообще других магических умений, кроме прочной кожи, у него в арсенале не имелось, поэтому он просто тупо шел вперед, загонял противника в угол, после чего так же тупо забивал, не взирая ни на какое сопротивление.

Ходил он при этом медленно, ноги переставлял неспешно и с таким грохотом, словно носил тяжелые, снабженные металлическими вставками кирзачи. При этом одежды он практически не носил. По крайней мере, поверх панциря на нем виднелась одна лишь набедренная повязка, поэтому все его преимущества были выставлены напоказ, как будто парень был уверен, что ни у кого из соперников не найдется, что этому противопоставить.

Он, кстати, оказался недалек от истины — Ледышка, хоть и показал несравненно более высокий уровень владения магией, чем предыдущие участники, так и не смог пробить прочный панцирь соперника. Несмотря на достаточно большой арсенал магических элементов, ни ледяная стрела, ни ледяной шип, ни почти такой же бур, как у меня, не возымели против него ни малейшего эффекта.

Причем Унтос честно попробовал атаковать ожидаемо более уязвимые места противника, то есть глаза, ноздри и уши, однако над ушными раковинами у здоровяка тоже имелись толстые наросты, не знаю, правда, насколько функциональные в плане сохранения слуха, веки у него тоже оказались бронированными. А вот нос и рот он старательно прикрывал, да и попасть в них было не так-то просто.

Потерпев серию сокрушительных неудач, Ледышка вынужденно пятился, стремясь удержать дистанцию на приемлемом для него уровне, безостановочно осыпал Панциря всем, что только имел в своем… признаю, что немаленьком… арсенале. Судя по уровню подготовки и тому времени, в течение которого Унтос безуспешно пытался пробить защиту Панциря, с ним и впрямь работал очень толковый, понимающий особенности этого вида магии тренер.

Но все было тщетно.

К тому моменту, как Ледышка все-таки истощился, здоровяк с толстой кожей даже не устал. Да, дышал он тяжеловато для человека, который просто ходил по арене по кругу. Но признаков утомления не выказывал. Он, собственно, и не защищался толком. По ледяному крошеву, которое создал на полу арены Унтос, проперся, как танк по цветочному полю. От ледяных стрел и прочей ерунды даже уворачивался не стал — те буквально рассыпались при ударе о его костяную защиту, не причинив ни малейшего вреда. Когда же Ледышка истощился, и настало время для ближнего боя, Панцирь, заполучив несколько очень даже приличных ударов, вообще не пошатнулся. И даже пинок в пах, от которого сложился бы пополам даже я, не произвел на него никакого впечатления.

Вот уж и правда, машина для убийства…

Я, надо признать, действительно впечатлился. Да и зал был в полном восторге: судя по всему, Панцирь являлся одним из любимчиков на этих соревнованиях. И пусть он оказался чересчур медлителен, пусть никакой особой техникой не владел, но что может сделать простой боец против танка? Разве что под гусеницы с гранатой броситься?

Однако гранаты у Ледышки не было. Все свои умения он тоже уже продемонстрировал. Поэтому поединок закончился вполне предсказуемо — прекрасно понимая, чем для него закончится ближний бой, парень до последнего пытался пробить защиту здоровяка. Прыгал вокруг него, скакал, искусно уворачивался, до упора ища хоть какое-нибудь слабое место в защите. Но, увы, так его и не нашел, а в какой-то момент допустил всего одну ошибку, после чего Панцирь сграбастал его за руку и почти без замаха швырнул на металлическую клетку, прямо-таки размазав по ней тонким слоем и тем самым уверенно взяв победу на поединке.

Я, правда, думал, что на этом все и закончится — Ледышка от удара свалился на пол и явно лежал без сознания. Вот только Панцирь одним ударом не ограничился. Устав бегать за юрким противником, он, похоже, решил отыграться, благо правила это позволяли. Поэтому даже после того, как стало ясно, что парень не боец, здоровяк цапнул его за лодыжку и с силой швырнул на решетку снова. А потом еще раз. И еще. До тех пор, пока парнишка не перестал шевелиться окончательно, а судьи не ударили в гонг, тем самым прекращая происходящее на ринге издевательство.

Уже уходя с арены, Панцирь презрительно сплюнул на поверженного противника, а потом повернулся к зрителям и, вскинув вверх мощные руки, что-то проорал прямо в камеру.

Народ на трибунах восторженно взревел, приветствуя своего кумира.

Я же, напротив, нахмурился. А потом отвернулся от экрана и, пройдясь туда-сюда, задумчиво глянул на вторую комнату, за которой точно так же, как и я, мой двойник внимательно следил за ходом турнира.

Интересно, только ли деньги толкали молодых парней на участие в подобных соревнованиях? Только ли слава? Возможность кому-то что-то доказать?

Правда, мысль я додумать не успел — в это время на экране как раз подошла к концу очередная жеребьевка, и на весь стадион громогласно объявили следующих участников:

— Малыш Молния и Шахр!

— Пойдемте, лэн, — тут же заглянул в комнату мой охранник. — Ваш выход.

Я еще раз покосился в сторону спальни, откуда не донеслось ни единого звука, и, тряхнув головой, молча вышел, благо с двойником нам говорить и не полагалось.

* * *

За то время, что мы спускались на лифте и шли по коридору к специальному выходу для бойцов, предыдущая пара — кто ушел с арены на своих ногах, кого унесли, и в общей сложности это заняло не больше пяти мэнов.

В клетку меня запустили одновременно с Малышом Молнией, через специальные двери, находящиеся в разных частях арены. Судья, естественно, остался снаружи. Здоровенный такой мужик в полосатой футболке и с мощными ручищами. Его за постоянное присутствие возле ринга еще называли аренным судьей, и именно его мнение чаще всего было определяющим при вынесении итогов боя. Остальные четверо находились в судейской будке и внимательно следили за происходящим по камерам, причем с разных ракурсов, на случай, если главный судья что-то упустит.

Как только клетку закрыли, вокруг арены опустился магический купол и заработали блокираторы, оберегающие трибуны от разных неожиданностей. И практически сразу после этого раздался гонг, возвещая о начале поединка.

Я, пока смотрел прошлые видео с Молнией, еще вчера убедился, что Малышом бойца назвали не зря, поскольку у него и впрямь был очень маленький рост. То, что называется метр с кепкой. Да и комплекция, как у десятилетнего ребенка. То есть он был низкорослым, худым, издалека казался даже тщедушным, но при этом вблизи оказалось, что парень достаточно крепкий и жилистый, а сквозь костюм определенно просматривались неплохие мышцы, так что на самом деле речь о ребенке не шла.

Маску, как и я, он тоже носил. Причем по нелепому стечению обстоятельств цвет формы у нас оказался почти идентичным: яркий, кислотно-желтый, вырвиглазный. Вот только на моей зигзаги были черными и шли в направлении сверху вниз, тогда как у него полоска была всего одна, темно-синяя, да еще и шла поперек груди.

Еще этот человек обладал воистину удивительной скоростью, поэтому победы добивался достаточно быстро и практически без проблем. Пока его противник еще только думал, как поступить и куда ударить, Малыш уже успевал подбежать, пнуть его посильнее и отскочить на безопасное расстояние до того, как соперник взвоет от боли.

Я вчера даже на паузу ставил некоторые его бои и просматривал на замедленной съемке, чтобы получше понять, как именно он действует и за счет чего побеждает. Но понял лишь то, что особой техники у него, как и у Панциря, нет, навыки рукопашного боя достаточно слабые, хотя при такой скорости, пожалуй, в них и не было нужды, ибо двигался Малыш и впрямь фантастически. Собственно, он практически в каждом бою с первых же мгновений сбивал противника с ног, а потом просто изгалялся, выплясывая вокруг него, словно мангуст вокруг поверженной кобры, периодически осыпая ударами, беззастенчиво пиная ногами пытающегося подняться соперника и при этом не давая ему ни единого шанса ответить.

Сложный противник. Согласен. В моем случае, пожалуй, даже достойный. Я при всех своих талантах похвастать подобной скоростью не мог, а для достоверных выводов о Малыше у меня было катастрофически мало информации. Было ли это природное умение или разновидность пространственной магии… К сожалению, мониторы деталей не передавали, так что выводы мне придется делать самому и определяться с тактикой по ходу дела.

Тем не менее, чтобы не ударить в грязь лицом, я еще в лифте попросил Эмму по максимуму обострить мое восприятие, остро пожалев, что на турнире нельзя использовать стимуляторы. Кри вчера сделал на этом особый упор. И сказал, что проверок в том числе и мне не избежать, поэтому лучше со стимуляторами не рисковать.

Оставалось только усилить свои природные способности до предела, благо после первичной перестройки, которую мы не так давно закончили, я уже не был похож на раненую улитку. Так что мы если и не сравняемся по скорости, то хотя бы фора у парня станет не такой большой, как поначалу.

Впрочем, даже я не ожидал, что Малыш окажется быстрым настолько, что еще до того, как отзвучит гонг, стартанет, словно маленькая торпеда, с места и, неимоверно быстро подскочив, со всей дури вмажет мне кулаком в живот.

Ох ты ж, поганец…

Я, правда, успел увидеть смазанное движение и даже попытался увернуться, поэтому крепкий, хоть и маленький кулак не вышиб из меня дух сразу и не опрокинул навзничь, как остальных, а прошелся по прессу немного вскользь, благодаря чему на ногах я все-таки устоял.

И все бы ничего. Можно сказать, первый раунд я худо-бедно отыграл, но Малыш мгновенно… вот прямо-таки одним слитным и практически неуловимым движением развернулся, после чего снова подскочил, отвесил мне увесистый пинок, так что я лишь с большим трудом сохранил равновесие и был вынужден пробежаться, чтобы не упасть от обидного удара под зад.

В зале после этого раздались громкие смешки и свист, но, хвала тэрнэ, магический купол был с нашей стороны непрозрачным, поэтому кто там надо мной ржал и сколько их, я уже не увидел.

Впрочем, отвлекаться на такие мелочи было нельзя, ибо противник демонстрировал такие явные навыки полноценного умения и очень даже развитой магической ветви, что я почти уверился, что Малыш использует магию пространства, и отступил к самой решетке, прикрывая тылы. А заодно перешел на второе зрение в попытках понять, как Молния это делает.

Да только вот беда — следующий удар от него я снова пропустил, потому что во время второго захода парень умудрился взвинтить скорость еще больше. Так, чтобы я даже при ускоренном восприятии не смог ему ничего противопоставить. А еще этот говнюк с такой силой двинул мне по ребрам, что я не просто выдохнул — меня буквально отшвырнуло на решетку, припечатав к ней так, словно меня не Малыш, а Громила с его пудовыми кулаками приголубил. После чего я позорно грохнулся на арену, с трудом переводя дух и радуясь уже тому, что найниит смягчил удар и что я, как остальные бойцы, не проиграл бой в первые же мгновения.

Тем не менее надо было что-то предпринимать, чтобы не повторить судьбу тех бедолаг, которых Малыш на протяжении всего поединка методично избивал, швыряя по арене, как тряпичных кукол.

Это было бы позором. Провалом. И в довершение всего нарушением наших с Кри договоренностей, ибо до поставленной им цели я такими темпами просто не доберусь.

Одно хорошо — не только мне сегодня досталось. Когда я поднялся, Малыш стоял в противоположном конце ринга и ожесточенно потирал ушибленные костяшки, которым после встречи с моим усиленным прессом тоже пришлось несладко.

Зыркнув на меня из-под маски, он что-то неразборчиво прошипел, после чего снова ринулся в атаку, похоже, вознамерившись на этот раз вышибить из меня дух уже наверняка.

Я же, вопреки всем законам и правилам, остался на месте. Именно здесь и сейчас, когда парень летел ко мне по прямой, я был просто обязан понять, как он это делает. Поэтому я стоял. Ждал. Внимательно смотрел на него вторым зрением. И закономерно снова улетел на решетку, потому что Малыш меня ни хрена не пожалел.

Со стороны, наверное, это выглядело так, что я даже среагировать не успел. Застыл, разинув рот, вот и получил в тыкву.

Удар оказался настолько мощным, что приложило меня гораздо сильнее, чем в прошлый раз, однако теперь я понимал, что меня ждет, поэтому заранее напряг пресс, выдохнул лишний воздух из легких, сгруппировался и, ударившись спиной о прутья, не свалился вниз мешком с дерьмом. А очень даже элегантно шмякнулся мордой вниз, успев подставить руки, после чего проворно откатился в сторону, одновременно сделав несколько важных выводов.

Самое главное, что я сумел понять, это то, что на пространство Малыш, хоть это и казалось очевидным, на самом деле ни хрена не влиял. Его аура не менялась во время бега. Границы арены рядом с ним не изгибались и никоим образом не изменяли положения в пространстве. Холода от установки искусственных границ я тоже не заметил. И это означало только одно — пацан действительно шустрый, как понос. Нереально, просто нечеловечески. При этом ему было не больше восемнадцати, и он по какой-то причине не стал использовать свой талант в намного более престижных соревнованиях. Приди он в любой род и к любому тану хотя бы лет пять назад, его бы с руками оторвали. Поднатаскали, обучили, запихнули в обучающий модуль, и сейчас это был бы намного более серьезный противник с прокачанными навыками кханто и с полным пониманием того, как проводятся настоящие поединки.

Но он этого не сделал. Да и учили его, похоже, не так уж хорошо, рассчитывая не на технику, а на феноменальную скорость. Он трижды использовал на мне один и тот же прием. Трижды ударил однотипно, даже после того, как в первый раз едва не промахнулся. Он точно так же действовал и в отборочном туре, и в двух последующих, расправляясь с противниками совершенно одинаково.

Из этого я сделал единственно верный вывод: на самом деле Малыш владел не магией пространства, а магией времени. Причем достаточно слабой, если не нашел ей более достойное применение. Именно поэтому, будучи, по сути, очень слабым бойцом, он сделал то, от чего Дарус Лимо настойчиво меня предостерегал — он ускорил свои биологические часы, ускорил свое личное время. Именно поэтому он был настолько проворнее меня. И именно поэтому его удары оказывались такими сильными.

Когда мы встретились взглядами, меня посетило легкое сожаление при мысли о том, что всего через несколько лет из цветущего парня Малыш превратится в дряхлого немощного старика. Но он свой выбор уже сделал. По глупости или по чьему-то наущению, но он фактически убил себя, бездумно разменяв отмеренные ему годы на несколько мимолетных побед в подпольных, незаконных и насквозь пропитанных алчностью боях без правил.

Впрочем, это был его выбор, а я уже понял, как именно его остановить.

Пока пацан шипел сквозь стиснутые зубы и пытался вернуть чувствительность кулакам, я создал вокруг себя несколько десятков воздушных щитов, поставив их под углом так, чтобы они образовывали этакое колесо с оставленными между ними узкими проходами.

Поскольку невидимость я не использовал, то Малыш, естественно, заметил неладное, и тут же рванул в мою сторону, стараясь не дать мне закончить. Однако я свои щиты ставил с умом — у каждого из них края были заточены до бритвенной остроты, причем они даже демонстративно поблескивали, чтобы Малыш, не дай тэрнэ, не ошибся.

И он действительно заметил опасность вовремя. Действительно не сунулся на рожон, а вместо этого неуловимо быстро оббежал построенное мной убежище и, лишь убедившись, что в принципе оно для него — не препятствие, запоздало атаковал.

Этого времени мне как раз хватило, чтобы исполнить задуманное.

Само собой, я понимал, что для Малыша с его скоростью будет совершенно нетрудно просочиться между щитами, не поранившись, и спокойно добраться до меня, при этом практически не снизив скорость. Но суть заключалась в том, что все проходы между щитами вели его в одно-единственное место. В одну-единственную точку. Поэтому, когда он в очередной раз взял с места в карьер и совершил еще один стремительный круг в надежде меня запутать, я уже был готов его встретить. И умышленно оставил один из проходов чуть шире остальных.

Малыш, как и ожидалось, рванул именно туда, наивно полагая, что одним ударом, как раньше, швырнет меня на острые края щитов, после чего бой мгновенно закончится. Ну а я вместо того, чтобы шагнуть ему навстречу или, наоборот, прикрыться дополнительным щитом, как можно проворнее отпрыгнул назад. А на том месте, где я только что был, остался лишь густой, уплотненный до состояния патоки воздух, в который мой противник и угодил, словно муха — в каплю янтаря.

Надо сказать, низкий уровень владения магией воздуха у настоящего Шахра порядочно ограничивал меня в маневрах и частично оправдывал позорное начало этого непростого боя. Но вот закончил я его все-таки достойно. И как только Малыш влип, утратив свое единственное преимущество, я тут же опутал его воздушными цепями, причем до такой степени, чтобы тот даже вздохнуть толком не мог.

Увидев, как он ведет бои, и своими глазами убедившись, что тактика у него всего одна, да и та примитивная до безобразия, я справедливо предположил, что других магических способностей у Малыша попросту нет. И, как выяснилось, не ошибся.

Попавший в мои сети парень ничего не смог противопоставить простейшему магическому умению из арсенала воздушника первого уровня. Не смог разбить цепи. Не смог выставить щиты. Он даже ловушку мою не заметил, потому что эту ее часть я умышленно от него скрыл. И как только его преимущество оказалось потеряно, желто-синий шустрик со звучным именем превратился в легкую добычу, которую я и оставил посреди арены на усмотрение судей, демонстративно отступив в сторону и знаком показав, что бой окончен.

Гонг ударил сэнов через пять, когда судьи разобрались, что к чему, и объявили победителя. Практически сразу после этого магический купол, закрывающий от нас зрителей, исчез. Трибуны заволновались, тогда как осознавший поражение Малыш вдруг яростно взвыл, принявшись материть меня на все лады.

Не знаю, в курсе ли он, что жить ему осталось совсем недолго, но лично я воспринимал его как мертвеца, у которого нет и не могло быть никакого будущего. Поэтому, выходя через открывшуюся дверь клетки, в его сторону даже не посмотрел.

Он проиграл. Окончательно и бесповоротно. Причем задолго до того, как вышел против меня на ринг.