Глава 11

– Прошу вас, девочки, такси подано, – позитивно сказал Алан, выйдя из автомобиля. Я сразу почувствовала изменение в настроении Карины, когда она его увидела. Вмиг девочка закрылась, стала скованной и перестала смотреть и на меня, и на него, как будто боялась поднять глаза. Наверное, думала, что он начнет ругать ее при мне за прогул лагеря. Но Алан ничего не сказал, лишь открыл дверь машины, предлагая тем самым нам сесть в нее. Мы приняли его предложение, но как только оказались в машине, Карина отвернулась к окну. Меня он заставил сесть рядом с ним, а девочка села сзади. Она и на меня обиделась? Чтобы окончательно рассеять ее подозрения, произношу: – Как вы нас нашли? Я же вам не скидывала геолокацию. Надеюсь, она поверит, что я не предавала ее. И в зеркале заднего вида краем глаза подмечаю заинтересованный взгляд Карины. Как хорошо, что она следит за разговором. Сейчас она поймет, что я ни при чем. – Ну, не забывайте, что современные технологии способны на многое, – слегка улыбнувшись, ответил Алан, ловко избегая прямого ответа. – А вообще, я просто немного потрудился с поисками и вот, нашёл вас. Карина молчала, но я заметила, как она чуть расслабилась, услышав его слова. Значит, может быть, её подозрения начали рассеиваться. – Карина, – продолжил он мягче, обратившись к девочке, – ты ведь знаешь, что я пришел сюда не для того, чтобы ругать тебя. Мы все совершаем ошибки, особенно в твоем возрасте. Я просто хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь рассчитывать на меня. На секунду она встретилась с его взглядом в зеркале заднего вида, но затем снова отвернулась к окну. Тем не менее я поняла, что была оправдана в ее глазах. – Я… просто не хочу туда ходить. – Карина, – сказала я тихо, надеясь, что она услышит понимание в моем голосе, – мы здесь для тебя. И даже если что-то не получилось, это не значит, что мы меньше тебя ценим. Помни, о чем мы говорили, хорошо? Она лишь кивнула, но я почувствовала, как её напряжение немного отступило. Казалось, между нами возникло тонкое понимание: мы здесь, чтобы поддержать её, а не осудить. Между тем Алан кидает на меня любопытные взгляды, но открыто спрашивать не решается при ней. К моему удивлению, через полчаса мы останавливаемся у красивой новостройки, проезжаем шлагбаум, а после, у подъезда, Алан произносит: – Карина, ты поднимайся. Я отвезу Алевтину домой и приеду. Ребенок неуверенно кивает и понуро заходит в подъезд. Я провожаю ее взглядом и просто теряюсь от незнания, как поступить, как еще ее поддержать. – Вы все испортили, – выговариваю Алану, когда мы выезжаем в сторону моего дома, – мы только нашли с ней контакт. – О чем вы говорили с Кариной? – спрашивает Алан. – Она хочет перевестись в другую школу. Из-за этого и в лагерь не хочет идти. – Об этом не может быть и речи, – отрезал он. – Это одна из лучших частных школ города. И лагерь тоже лучший. Ты знаешь, какой он? Они проводят такие программы, о которых в других местах только мечтают. А какие спикеры будут к ним приезжать! Каждый день новый, и темы будут каждый раз разные обсуждаться. У Карины есть тяга к иностранным языкам. Из Англии и Америки приедут носители языка. Когда мне показали программу двухнедельных лекций, я поверить не мог, что в школе у детей есть такие возможности. Он продолжает восхвалять школу, но я больше не могу его слушать. – Ее обижают! – не выдерживаю и резко перебиваю его. – Я пока не знаю, кто именно, но её задирают, она не хочет видеть одноклассников и мечтает провести лето вдали от них. Неужели нельзя пойти ей навстречу? Алан мгновенно посуровел, побледневшие костяшки пальцев выдали его гнев. Ему было больно слышать это, но, возможно, именно это ему и нужно было узнать. – Мы с ней немного поговорили, – произношу уже спокойнее и тише, – она бы хотела дома побыть, просто отдохнуть, каникулы все же. Алан молчит, обдумывает мое предложение, как я предполагаю. Поэтому оставшееся время пути я молчу. Если он что-то решит, сам начнет диалог со мной. Мы ехали в тишине, напряжение в воздухе казалось почти осязаемым. Алан не сводил взгляда с дороги, но его молчание говорило больше, чем любые слова. Он явно обдумывал мои слова, прокручивал в голове возможные варианты. Но по итогу нашей поездки Алан мне ничего не сказал. Лишь когда мы заехали в мой двор, он остановился у моего подъезда и произнес: – Завтра жду тебя с утра в офисе. И уехал. Хотелось ли мне отказать ему и не прийти? Очень! Но я не могла. Я нужна Карине, а помочь ей я смогу, только если буду рядом с Аланом. На следующее утро, собравшись, я вышла на улицу и сразу увидела машину Алана, припаркованную на том же месте, где он стоял в день нашей первой встречи. Немного неуверенно подхожу ближе и открываю двери. – А вы зачем сюда приехали? – откровенно недоумеваю я. – По делам ездил в этот район, на обратном пути решил заскочить, все равно еду мимо, – совершенно спокойно врет он, глядя мне в глаза. А в том, что он лжет, я уверена. Ну что ему делать в нашей «степи» в столь ранний час? Ну, хорошо. Сделаю вид, что поверила. – Садитесь, Алевтина. Поедем уже. Киваю в ответ и сажусь рядом в кресло. – Можно я вас Алей буду называть? – неожиданно произносит он. Меня давно называют сокращенно Тиной, и «Аля» звучит немного чуждо. – Обычно меня зовут Тиной, – предложила я ему другой вариант. – Алевтина – Тина, – будто пробует на вкус мое имя Алан, – мне нравится. Тина, значит, – повторяет он, с лёгкой улыбкой глядя на меня. – Тогда так и буду звать вас, если не возражаете. Я молчу, слегка кивнув, и думаю про себя, что это, кажется, даже… приятно. Есть что-то особенное в том, как он произносит моё имя: будто оно для него значит больше, чем просто набор звуков. Это сбивает с толку и вызывает странное чувство тепла внутри. Но, конечно, я не собираюсь ничего ему показывать. Просто смотрю в окно, будто бы это меня совершенно не тронуло. Мы едем в тишине, но она не кажется тягостной, скорее наоборот – чуть расслабляет. Утренние лучи солнца пробиваются сквозь стекло, и на какое-то мгновение всё вокруг кажется лёгким, спокойным, простым. – Мы почти приехали, – мужчина прерывает моё погружение в свои мысли. – Кстати, сегодня Карина дома, у нее с утра урок английского. Вроде как он пошел навстречу и согласился прислушаться к желанию девочки побыть дома, но в то же время не позволяет ей полностью расслабиться и загружает учебой. – У нас есть еще время до начала рабочего дня. Может быть, кофе? Или завтрак, если вы не успели? Я смотрю на него с удивлением. Он – и предлагает завтрак? Неожиданно. Но мне почему-то не хочется отказываться. Может быть, и вправду попробовать сблизиться с ним, хотя бы ради Карины? – Почему бы и нет, – соглашаюсь, чувствуя, как моё собственное сердце начинает биться чуть быстрее. – Завтрак – это хорошая идея. Только в обычное кафе, без пафоса. Он усмехается, чуть прищурившись, как будто видит меня в первый раз. – У нас, кажется, очень разные представления о деловых местах, – с улыбкой отвечает он. – Ладно, обыкновенное кафе. Сегодня я обычный человек. Эти слова звучат почти шуткой, но я замечаю, как он чуть расслабляется. Мы останавливаемся у небольшого уютного кафе на углу, которое, кажется, только открылось, но уже успело наполниться ароматом свежей выпечки и кофе. Алан открывает дверь передо мной, и мы заходим внутрь, словно старые знакомые, привыкшие завтракать вместе. Весь завтрак проходит как-то непринуждённо, даже легко. Мы говорим о простых вещах: о планах на лето, о стремлении в достижении цели, о карьерном росте. Я чувствую, что между нами наконец-то появляется какая-то связь, пусть пока едва уловимая. Но это впервые, когда мы говорим друг с другом по-человечески и на равных. Наш разговор прерывает телефонный звонок. Алан смотрит на экран телефона, немного хмурится, но поднимает трубку. – Здравствуйте еще раз, – слышу взволнованный женский голос, – моя дочь попала в больницу, мне срочно нужно к ней. Вы сможете приехать сейчас домой к детям? Надо найти няню, которая присмотрит за ними во время моего отсутствия.