Глава 18

Я сжимаю кулаки, наблюдая, как Машка несётся к Алану с сияющей улыбкой. Кажется, ей совершенно не приходит в голову, что я не хочу, чтобы он заходил в дом. Чтобы он видел, в каких условиях я живу. Чтобы он слушал, что говорит моя тётя. – Тина, это твой новый начальник? – выпаливает она слишком громко, даже не поворачиваясь ко мне. – Почему ты не пригласила его к нам в гости? Раз уж он уже здесь, пусть зайдёт, попьёт с нами кофе! Я внутренне содрогаюсь. «Машка, что ты делаешь?» Но она не замечает моего отчаянного взгляда, проскочив мимо, оказывается прямо перед Аланом. – Меня зовут Мария, я двоюродная сестра Тины, – говорит она, протягивая ему руку, заходите к нам в гости. Я вижу, как Алан с лёгкой ухмылкой смотрит на меня, а затем снова переводит взгляд на Машу. И вдруг его выражение лица меняется: осознание вспыхивает в его глазах, словно яркая вспышка света в темноте. Он сразу всё понял. Он догадался, что моё ИП оформлено на Машу, вот он и нашел ответ на свой вопрос. Почему же это осознание заставляет меня чувствовать себя такой уязвимой именно сейчас? Я для него как открытая книга, и это мне совершенно не нравится. – Ах, Мария, так это вы? – медленно произносит он, переводя на меня многозначительный взгляд. Мне хочется исчезнуть, просто раствориться в воздухе. – Меня зовут Алан, – говорит он наконец, снова возвращаясь к Маше. – Спасибо за приглашение, но мне неудобно приходить с пустыми руками, я не думал… – Ой, да ничего страшного! – Маша не отпускает его руку и буквально тянет мужчину в сторону подъезда. Я в ужасе. – Наша тётя тоже хочет с вами познакомиться! Вы же знаете, Тина с детства у неё на попечении, после смерти родителей. Тётя великодушно забрала бедняжку к себе и воспитала. С мужем у них своих детей не было, поэтому для неё Тина как родная. Неужели вы откажете матери? Каждое слово звучит как гвоздь, вбиваемый в мой собственный гроб. Я резко вдыхаю, готовясь вмешаться, но Алан вдруг становится серьёзным. Он больше не смотрит на Машу – только на меня. И этот взгляд сковывает меня сильнее любых цепей. – Нет, я не откажусь, – говорит он спокойно, но твёрдо. – Только позвольте мне сначала зайти в магазин. Я не могу показаться перед женщиной, которая так хорошо воспитала Тину, с пустыми руками. Его голос звучит мягко, но что скрывается за этой вежливостью? Он хочет увидеть всё сам? Я чувствую, как у меня по коже бегут мурашки. Вот ведь Машка! Не могла придумать чего-то хуже? Я кидаю на неё предупреждающий взгляд, но она только хитро улыбается, не отпуская руки Алана, а добившись своего восклицает: – Отлично! – Машка звонко хлопает в ладоши. – Тогда мы будем вас ждать! Алан бросает на меня долгий серьезный взгляд, и что-то ещё – что-то, от чего у меня пересыхает в горле. Он молча кивает не отрывая от меня взгляда. – Тогда я скоро вернусь, – говорит он, а потом, развернувшись, садится в машину. Я едва не стону от раздражения. Какого чёрта? Почему вообще Машка решила пригласить его? Она что, совсем голову потеряла? – Ты совсем с ума сошла? – шиплю я ей в ухо, силком притянув к себе, когда Алан скрывается за поворотом. – Зачем ты это сделала?! – Да ладно тебе, Тин, – весело отвечает она. – Что ты так переполошилась? Ничего страшного. Он твой начальник, который уже не первый раз приезжает к тебе домой, так пусть познакомится с нашей семьёй. Увидит какая у тебя красотка сестра, и как будущую родственницу перестанет гонять тебя по офису, как служанку. Так вот для чего она так старалась! Хочет с ним познакомиться и навязаться ему. Она на это способна! – Ты не понимаешь…Маш, это плохая идея. – Вообще-то, идея шикарная, – улыбается она. – А теперь пошли в дом, пока тётя не вышла узнать, что тут за шум. Я нехотя захожу в квартиру, понимая, что пути назад уже нет. Алан вернётся, и мне придётся вытерпеть этот странный вечер. – Тетя, скоро начальник Алевтины придет, ты приоденься, что ли. Все же не стоит позорить ее перед новым боссом. Тетя вначале не поняла, о чем речь, но Маша еще раз объяснила. И на удивление, тетя действительно скрылась в своей комнате и надела свое выходное платье. Спустя минут двадцать раздаётся звонок в дверь. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, прежде чем открыть. И вот он, стоит на пороге, с пакетом в руках. – Проходите, Алан, – весело зовёт его Машка, не давая мне даже попытки что-то сказать. – Добро пожаловать в наш скромный дом! Алан входит, внимательно осматриваясь. – Простите, если напрашиваюсь, – говорит он, протягивая пакет с фруктами и напиток. – Не хотелось приходить с пустыми руками. – Ну, здравствуйте. Проходите, – тётя появляется из кухни. В её взгляде читается явный интерес.– Ну что вы, не стоило! Мне приятно познакомиться с вами, вы же новый начальник Алевтины. Я много слышала о вас. Я мысленно задыхаюсь. От кого она слышала? Я не так уж и много ей рассказывала! – Взаимно, – вежливо отвечает Алан, улыбаясь. – Рад познакомиться с семьёй Тины. Тётя кивает, бросая на меня быстрый взгляд. – Только – Алевтины. Я считаю, что такое красивое имя не стоит сокращать. Ну что же, раз уж вы пришли, проходите за стол. Ужин как раз готов. Я украдкой бросаю взгляд на Алана, пытаясь понять, что он думает. Но он, кажется, чувствует себя вполне комфортно находясь с нами за одним столом. Я же, напротив, сижу как на иголках. За ужином Машка болтает без умолку, рассказывая Алану всевозможные истории о своем детстве, учёбе, достижениях и, конечно же, о самых постыдных моментах моей жизни. Она пытается на моем фоне выглядеть лучше. Везде вставляет свое «Я», представляя все так, как будто это она во всем мне помогает или же дает правильные советы. Я чувствую, как горю от стыда, но остановить её невозможно. – Мария нахваливает себя, а я хочу сказать, что Алевтина всегда была упорной, – говорит тётя, перебивая Машку, и с гордостью глядя на меня. – Хоть жизнь её и не баловала, но она не сдавалась. Сама училась, все экзамены сдавала сама. Никогда ни копейки у меня не просила. Училась и доказывала, что знает предмет, и ей ставили положительные отметки. Вы, надеюсь, довольны таким сотрудником? Я нервно смотрю на Алана, но он только кивает. – Да, Алевтина очень целеустремлённая. Это достойно уважения. Его слова почему-то вызывают во мне странное чувство. Как будто это похвала, но вместе с тем что-то в его взгляде заставляет меня напрячься. – А вы женаты? – вдруг спрашивает тётя, явно раздумывая над чем-то. Я чуть не давлюсь напитком в руках. Господи, зачем она лезет в это, в его личную жизнь?! Алан спокойно ставит бокал и отвечает: – Нет. Пока нет. Тётя понимающе кивает. – Ну, значит, ещё всё впереди, – многозначительно говорит Машка, зазывно смотря в его глаза. —Вы внимательно смотрите по сторонам, уверена, та самая находится совсем рядом. Я резко отодвигаю стул и встаю. – Спасибо за ужин, кажется, я немного перепила, – выпаливаю я, направляясь к выходу. Через минуту я уже стою под навесом подъезда, не хочу, чтобы меня видели соседи, поэтому остаюсь здесь, делая глубокие вдохи. Боже, какой кошмарный вечер! Прислонившись к холодной стене и спрятавшись от чужих глаз за ветками вьющейся розы, я прикрыла глаза и даже не заметила, как мое одиночество было нарушено. – Тина, ты в порядке? Я вздрагиваю. Алан. – Да, просто… – я вздыхаю. – Просто неожиданно все. Он улыбается. – Твоя семья мне понравилась. Особенно Машка, она твоя полная противоположность. – О да, она яркая звездочка в нашей семье, – наигранно весело произношу я, при этом закатываю глаза. Он делает шаг ближе, и моё сердце пропускает удар. – Тина, я не хочу, чтобы между нами были секреты, – говорит он мягко. – Я много о тебе знаю. Так что, может, просто будем говорить, что думаем, друг другу, откровенно, не обманывая? Он делает ещё один шаг ближе. Расстояние между нами исчезает, воздух сгущается, наполняясь чем-то невысказанным, пронзительным. Я чувствую его тепло, его силу, но не двигаюсь, не отстраняюсь. – Тина… – его голос звучит низко, проникновенно, заставляя меня затаить дыхание. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но не успеваю. В следующее мгновение Алан резко притягивает меня к себе и его губы накрывают мои. Это не нежный, робкий поцелуй. Это натиск, требовательность, стремление завладеть. Я зажмуриваюсь, ощущая, как тепло разливается по телу, как внутри взрывается нечто дикое и непознанное. Его губы настойчивые, жадные, он целует меня так, словно не мог больше сдерживаться, словно этот момент был неизбежен. Я теряю контроль, мои пальцы судорожно хватаются за его плечи, словно боюсь, что он отстранится. Но он не отстраняется. Наоборот. Его руки крепко держат меня за талию, прижимая ближе, так, что между нами не остаётся ни капли пространства. Я впервые испытываю такие ощущения. Глубокие, пронизывающие до самых костей. Я растворяюсь в этом поцелуе, теряюсь, и это пугает. Алан проводит рукой по моей спине, его пальцы касаются кожи на шее, и я невольно вздрагиваю. Он будто чувствует это, и его поцелуй становится мягче, чувственнее. Его губы медленно изучают мои, пробуя, исследуя, заманивая. Я не могу думать, не могу анализировать. Всё, что я могу, – чувствовать. Его дыхание, его силу, его желание. Оно захватывает меня, поглощает, и я, сама того не осознавая, отвечаю. Я прижимаюсь ближе, позволяя себе забыться, забыть обо всём, кроме этого момента. Его руки крепче сжимают меня, и я чувствую, как бешено колотится его сердце. Или это моё? Я уже не различаю. Поцелуй длится долго. Он углубляется, становясь горячее, требовательнее, и я понимаю, что теряю себя в этом мужчине. Наконец он медленно отстраняется, оставляя на моих губах горько-сладкое послевкусие. Я открываю глаза и встречаю его взгляд. Он тёмный, пронзительный, какой-то голодный. – Это не должно было случиться… – шепчу я, даже не веря собственным словам. – Но случилось, – отвечает он твёрдо. – И ты это почувствовала. Я молчу. Потому что он прав. Потому что отпираться бессмысленно. Потому что я не знаю, что с этим делать. – Я не хочу, чтобы ты убегала, – добавляет он, касаясь моих волос. – Мы разберёмся. Хорошо? Я не знаю, что ответить. В груди всё ещё пульсирует огонь, тело предательски дрожит. Но я киваю. Потому что в этот момент, в этом поцелуе, я поняла , что больше не могу бежать от него.