Глава 21

Утро понедельника выдалось трудным. Всю ночь мне снились кошмары, в которых главными героями были Алан и Инна. Они смеялись, шептались, смотрели на меня с насмешкой. Я проснулась разбитой и совершенно не хочу идти на работу. Не хочу их видеть. Оба мне противны. – Что с тобой, Алевтина? – тётя входит на кухню как раз в тот момент, когда я пытаюсь налить себе кофе, надеясь хоть немного прийти в себя. – Голова болит, – честно отвечаю я, – и слабость в теле. Думаю, не выспалась просто. Она привычным жестом прикладывает руку к моему лбу и цокает языком. – Да у тебя температура! Как ты умудрилась заболеть летом? Температура? Я нигде не могла простыть. Погода всю неделю была прекрасной. Действительно, как я так? С другой стороны, это отличный повод, чтобы не идти в офис. Проверяю градусником, и когда вижу отметку тридцать восемь, облегчённо выдыхаю. Оформляю больничный и уже спокойная остаюсь дома. Надо отлежаться. Выпив лекарства, возвращаюсь в постель. Наконец-то посплю, как Машка. Пойму, каково это – просто лежать и ни о чём не думать. Я не знаю, сколько прошло времени. Плотные шторы закрывают комнату, и я теряюсь во времени. Дремлю, то проваливаясь в сон, то выныривая из него. Просыпаюсь от звука дверного звонка. Машка громко топает в коридоре, и уже через секунду я слышу её оживлённый голос: – Ой, Алан! А ты чего тут? Я резко открываю глаза. Чёрт. Только не это. – А где Алевтина? – его голос звучит ровно, но я чувствую в нём беспокойство. – Я узнал, что она заболела. Хотел проведать. – В комнате, – отвечает тётя. – Но ей нужен покой. Она плохо себя чувствует, – её голос звучит на удивление дружелюбно. – Поэтому я и приехал, – спокойно говорит он. Я замираю. Кажется, даже болезнь не способна заглушить внезапный холод, пробежавший по моему телу. Сжимаю пальцы на одеяле. Так, надо держать себя в руках. Он просто решил отыграть роль заботливого работодателя. Или, что хуже, хочет проверить, действительно ли я больна. Дверь в мою комнату приоткрывается, и появляется тётя. В руках у неё большой бумажный пакет. – Алевтина, это тебе. Фрукты, витамины. Он очень заботится о тебе, – с улыбкой тихо сообщает она, явно довольная таким вниманием к моей персоне. И вот за ней в дверях появляется он. Высокий, уверенный, в идеальном костюме, с этим пронзительным взглядом. Я резко сажусь в постели, собираясь с мыслями. Глубокий вдох. Выдох. Никаких эмоций. Он мне никто. Я не собираюсь демонстрировать разочарование, не собираюсь задавать вопросы. – Можно войти? – спрашивает он, но уже переступает порог комнаты. Он входит медленно, словно изучая меня взглядом, но я намеренно смотрю в сторону, стараясь выглядеть максимально равнодушной. – Ты приехал лично убедиться, что я действительно больна? – спокойно спрашиваю я. Алан пристально смотрит на меня, не обращая внимания на мой холод. – Я приехал, потому что волнуюсь, – отвечает он. – Как ты себя чувствуешь? – его голос звучит мягко. – Нормально, – отвечаю я сдержанно. Тетя стоит рядом, сложив руки на груди, внимательно наблюдая за нами. Алан, кажется, ощущает ее взгляд, как и я. – Тебе нужно укрепить иммунитет. – Спасибо, да, я займусь этим, – отвечаю сухо. Он явно ожидает другой реакции, но я не собираюсь ее давать. У меня перед глазами стоит картинка прошедшей ночи. Он и Инна. Командировка. Где он был? Что они делали? Нет, я не хочу знать! Тетя, кажется, тоже что-то чувствует, потому что вдруг говорит: – Алан, ты заботливый мужчина. Не каждый начальник вот так приедет к больной сотруднице. Я демонстративно усмехаюсь. Алан переводит взгляд на меня, но я упорно не смотрю на него. – Алевтина не просто сотрудница, – его голос становится тише, но в нем слышится нечто твердое, – я переживал… – Не стоит, – наконец поднимаю глаза. – Я справлюсь сама. Тишина повисает в комнате. Алан смотрит на меня пристально, но ничего не говорит. Кажется, он понимает, что я держу дистанцию. Что я не хочу его здесь видеть. – Ладно, вы поговорите тут, а я пойду. У меня дела. С этими словами тетя выходит из моей комнаты. И чего она к нему так благосклонна? Недавно сама говорила, чтобы я его близко к себе не подпускала, а искала настоящего русского парня для совместной жизни. – Я беспокоился о тебе. – Смешно. Вчера ты был слишком занят, чтобы позвонить, а сегодня вдруг волнуешься? – Вчера я был в командировке. По работе, Тина. – О да, в компании Инны. Какой ты преданный руководитель, – произношу я с сарказмом, скрестив руки на груди. Он напрягает челюсти, но голос его остаётся спокойным: – Тина, я не обязан перед тобой оправдываться. – И я не прошу. Вообще мне все равно! Просто не вижу смысла в этом спектакле. Ты мой начальник. Мы работаем вместе. Вот и всё. Он делает шаг ближе, и мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Тебе действительно всё равно? – его голос звучит тихо, почти мягко. Я чувствую, как внутри всё сжимается. Но я не могу показать это. – Абсолютно, – говорю я, выдерживая его взгляд. Он молчит, но в его глазах мелькает что-то, от чего у меня перехватывает дыхание. Потом он кивает, будто соглашаясь с чем-то. – Хорошо. Тогда выздоравливай. В среду жду тебя в офисе. – У меня больничный на три дня, – сообщаю ему вдогонку. – Тогда до четверга. Он уходит, оставляя после себя напряжённую тишину. Я слышу, как тётя что-то говорит ему в коридоре, а потом хлопает входная дверь. Я откидываюсь на подушку и закрываю глаза. Если мне абсолютно все равно, почему же тогда внутри так тяжело? Тетя входит ко мне и подозрительно прищуривается. – Что-то я не поняла, а почему ты его так холодно встретила? – наконец спрашивает она. – Потому что он мой начальник, – отвечаю я, натягивая одеяло до подбородка. – Вот и все. Тетя хмыкает, но ничего не говорит. А я закрываю глаза. Зачем он вообще приходил? Пусть едет к своей Инне!