Глава 8

– Таня, если что-то не срочное, то можно потом, – быстро проговариваю я, желая отделаться от нее. К сожалению, просто проигнорировать ее звонок я тоже не могу. – Ну, не знаю, срочно это или нет, – недовольно отвечает мне она, – но тут тебя какая-то девочка ищет. Говорит, что ей нужна адвокат Курпатова. Я ее посадила в приемной и вот звоню тебе. А там сама решай, срочно это или нет. Поднимаю глаза на Алана и вижу, что он тоже понял, что это Карина пришла ко мне на старую работу. Кроме нее, просто некому меня искать там. – Давай в машину, поехали, – командует он, и мы спешно возвращаемся к его автомобилю. Я вновь сажусь рядом с ним, и в этот раз сама отмечаю, что он не пристегнулся. – Вы забыли ремень безопасности, – напоминаю ему, думая, что он от волнения забыл о нем. – Я не люблю пристегиваться, – просто отвечает мне мужчина и заводит машину. – Но это неправильно! – искренне возмущаюсь я. – Немедленно пристегнитесь, или я выйду из машины! – для правдоподобности моего ультиматума я быстро открываю дверь и отстегиваюсь сама. – Мне хватило впечатлений от прошлого раза, я не хочу больше ничего подобного. Алан долго смотрит на меня исподлобья. Конечно, ему не нравится, что я командую, указываю ему, что он должен делать, а может, еще что-то его не устраивает, кто знает этих южных мужчин, но мне все равно, пусть следует установленным порядкам. Нехотя, медленно он тянет руку и тащит ремень безопасности на себя, а после и пристегивается. Кивнув самой себе, я повторяю за ним. В безопасности все же лучше. Почти всю дорогу мы молчим. Алан размышляет о чем-то своем, а я думаю о нем, про себя восхищаясь его уверенным вождением. Машина большая, но он так умело лавирует даже на небольших участках дороги, что невольно заслуживает мое уважение. Подъехав к нашему офису, он высаживает меня у входа. – Сходи сама. Она сбежала от меня. Думаю, показываться перед ней будет неправильно, – я слышу в его голосе боль, которую он испытывает сейчас, оказавший в этой ситуации, – где-то я ошибся, раз она не захотела со мной поделиться, а приехала к тебе, практически к незнакомке. Неуверенно киваю, мне искренне жаль его. А еще какой же он мудрый, раз не спешит ее отругать за прогул, а думает, как правильно устроить их встречу и что ей сказать. – Поговори с ней, пожалуйста. Может, она тебе откроется. Молча соглашаюсь и поднимаюсь в офис. В приемной сразу замечаю Карину, маленькую девочку, и почему мне в тот день она показалась взрослой? Сейчас она сидит, сжавшись в углу дивана, и смотрит на всех исподлобья, как маленький испуганный зверек. Уверена, она желает остаться незамеченной и в то же время быть начеку, чтобы при любой опасности суметь сбежать. Заметив меня, она вначале радостно подскакивает с места, а после, погрустнев, вновь присаживается обратно. –Карина, привет. Какой приятный сюрприз. – Да? – поверив мне на слово, она радуется, и на ее лице возникает робкая улыбка. – Конечно. – Значит, вы тут работаете? Я не могу завести ее в свой прежний кабинет, там много свидетелей. – Алан, мой дядя, тоже адвокат. Ох, дорогая, я это уже знаю. А вслух произношу: – Может, в кафетерий спустимся? Я очень хочу кофе. Ты завтракала? Девочка мнется с ответом, поэтому я не хочу заострять на этом ее внимание. – Позволишь мне угостить тебя вкусненьким? У нас готовят восхитительные эклеры и воздушные круассаны. Карина молча соглашается, и мы на лифте спускаемся вниз, на первый этаж, где у нас расположена французская пекарня. Купив нам напитки и сладости, я села напротив нее. – Ты знаешь, говорят, что в нашей пекарне круассаны такие же на вкус, как в самой Франции. Я еще не летала туда, поэтому не могу сказать, правда это или нет, но некоторые мои коллеги утверждают, что это именно так. Я все говорю, говорю о каких-то мелочах, а девочка продолжает молчать. Наверное, заметно, что я столь разговорчива из-за того, что сильно нервничаю. – Вы сможете мне помочь? – вдруг перебивает меня она, решительно взглянув в глаза. – Я не хочу ходить в этот учебный лагерь, а дядя меня заставляет. И вообще, сегодня я сбежала оттуда, – и столько боли слышится в ее голосе, что я замираю. Я почувствовала, как моё сердце сильнее заколотилось от беспокойства. Её слова отзывались во мне, как эхо в пустом помещении. Я вспомнила, как мне самой было трудно, но никто не считался с моими чувствами, а просто заставляли все делать так, как надо им. Тетя записывала меня на всевозможные кружки, чтобы я до вечера была занята и не сидела без дела. И если, не дай бог, я хоть один прогуляю, мне потом доставалось дома. – Но что ты собираешься делать теперь? – спросила я, стараясь звучать спокойно. Карина отвела взгляд, как будто осознала, что её план был не до конца продуман. – Не знаю. Мне нужна помощь, – наконец призналась она, и в её голосе проскользнула нотка уязвимости. – Я просто хочу быть свободной и сама выбирать, куда ходить. Дядя меня не слышит, а вас, я думаю, он послушает. Услышав подобное, я чуть не поперхнулась воздухом. – С чего ты это взяла, Карина? Ее заблуждение заставляет меня улыбнуться, вот же ребенок, напридумывает себе всякого. – Он нанял человека, чтобы все про вас разузнать, после той нашей аварии. Думаю, вы ему понравились, и он считает вас умной. А значит, должен прислушаться. Слушаю ее, и после каждого сказанного ею слова мой рот открывается все шире и шире от удивления. – Да, да, это правда. Я адрес вашей работы узнала из этого досье. Да и домашний тоже. Просто решила, что вы должны быть тут в это время, поэтому приехала к вам в офис. Логикой девочка не обделена. Но вот все остальные ее слова, конечно, спорные. – Карина, мне, конечно, приятно, что ты так думаешь, но, по-моему, это немного преувеличено. Это, во-первых. А во-вторых, уверена, твой дядя тебя выслушает, если ты предложишь ему другой вариант, но продумав все досконально. Он человек рассудительный, и если твои доводы будут разумными, то, возможно, он откажется от этого лагеря и разрешит тебе посещать то место, которое ты сама хочешь. – Я хочу все что угодно, – восклицает она, – кроме того, чтобы вновь встречаться со своими одноклассниками. Мне их и в школе хватает. Если ребенок говорит все в таком истерическом тоне, то, возможно, ее травят сверстники. – Твои одноклассники, они обижают тебя? – осторожно спрашиваю ее, стараясь не спугнуть.