Глава 1

— Циклон заденет своим верхним крылом Малышево и двинется на север области. Ожидаются обильные снегопады и метели. Усиление ветра прогнозируется до 22 метров в секунду. Управление МЧС просит жителей не выезжать на трассы без острой необходимости. Напоминаем, что в случае экстренной ситуации вы можете звонить на единый…

Ведущая прогноза погоды, сообщающая откровения синоптиков на местном телеканале, выглядела сногсшибательно: идеально сидящее платье, красивые локоны, вечерний макияж. Немного вульгарно, но уместно смотрелась нежно-серебристая мишура, накинутая на плечи. Новый год уже завтра. Ольга вздохнула и отвела глаза от огромного телевизора. Рядом, в красивом лиловом кожаном кресле, сидела еще одна клиентка салона «Афродита» и пила кофе, дожидаясь, когда до нее дойдет очередь.

Из-за бархатной шторы вышла молодая женщина со стильной короткой стрижкой, уложенной явно для празднования Нового года. Следом показалась и сама Люба, парикмахер-универсал, по совместительству близкая Олина подруга.

— Готова принести жертву всемогущему богу корпоративов?

— Готова! – обреченно выдала Ольга, не зная, как сказать Любаше, что не пойдет с коллективом в ресторан. Что пришла без конкретной цели.

Хотя.

Цель была! Очень хотелось разительных перемен во внешности! Да! Чтобы- раз, и совсем другая. Непохожая на себя, такую скучную и уставшую.

— Та-ак, - протянула Люба, - по лицу вижу, что на корпоратив ты не собираешься, да? Опять? Будешь оливье лопать из кастрюльки? Сколько можно, Оль?! Может, все-таки с нами поедешь? Молчишь? Ладно. Как будем стричься?

— Кончики только, - Оля боялась поднять глаза на подругу, но смело выдала невероятный план преображения: – И покраситься. Лучше в черный! Или баклажан!

— Скажи еще про блонд, и я тебя налысо обрею! – проворчала Любаша, похлопывая расческой по ладони. — И ты будешь рыдать на моем плече и умолять вернуть всё обратно. Плавали, знаем. Колись, что происходит? Опять твоя новогодняя хандра?

Все близки подруги знали, что время перед Новым годом и после него навеки связано у меня с тяжелым разрывом. Пять лет назад 30 декабря я рассталась с мужчиной, без которого, кажется, так и не научилась жить.

— Вроде того, - кивнула Оля.

— Слушай, Смирнова, мы тут у Маринки решили собраться. Мы же у нее в новом доме не были еще ни разу!

— Классно, только я…

— Погоди! Короче, Толик уехал на переговоры.

— В Новый год?

— В Новый год. Шут поймет этих бизнесменов. Так вот, Маринку с собой хотел взять в эту свою Корею, но потом разрешил остаться, но с условием, чтобы отчитывалась каждый час. Прикинь! Ну и нас разрешил пригласить.

— Какое великодушие!

— Ладно тебе! – Любаша методично расчесывала мои волосы, опрыскивая их из пульверизатора. – У Маринки муж золотой. Все продукты закупил, елку поставил, разрешил пользоваться сауной. Говорит, хоть в стельку упейтесь, только в чисто женском коллективе и за территорию – ни ногой!

— Классно…

— Поехали с нами, а? Мы скинулись уже на подарок, уже выбрали ей зеркало с подсветкой. А? Оль? Мы же всяко лучше кастрюльки с оливье?

— Безусловно, но в этом году я еду к родителям. Они в этот раз решили отмечать дома. Настаивают на моем присутствии, говорят, что будет большое застолье. Короче, я нужна и как помощница, и как витрина их родительских достижений. У них там и соседи, и одноклассники их по универу, и коллеги.

— И ты свою юность положишь на алтарь праздника для пенсионеров?!

— Про юность ты загнула, конечно, но да. На алтарь.

— Прогресс… - вздохнула Люба. — Ладно, слушай сюда: пункт первый! Красить в блонд я тебя не буду, в чёрный – тоже. А вот добавить чуток колдовства вполне готова. Пункт второй. ТЫ заедешь к родителям, поможешь, расскажешь стишок с табуретки и тут же к Маринке! Родители твои в Журавлево, а Маринка – в Малышево. По прямой примерно тридцать километров – полчаса осторожной неспешной и, что главное, трезвой езды. Ты же на своей будешь?

— На своей.

— Вот и отлично. Пункт третий и самый важный: отказ не приму. Хватит!

Поймав в зеркале взгляд подруги, Оля вдруг поняла, что и правда хватит. Пора просыпаться и двигаться дальше.

— Хорошо! Я согласна! Но мне нужен план Б. Вдруг что-то пойдёт не так! Я не успею, например, или напьюсь. Или усну. Вы должны быть готовы, что...

— Началось! Никаких планов Б, слышишь? Родители – Маринка. Всё. Ферштейн? Андестанд?

— Андестанд.

— Да ты ж моя золотая! – воскликнула Люба. – Я из тебя сейчас такую красотку сделаю, Джулия Робертс обрыдается от зависти!

Через два с половиной часа Любовь с чувством глубокого удовлетворения развернула кресло к зеркалу.

— Ну?

Ольга чуть подалась вперед, потом откинулась, не веря глазам. Ее рыжие от природы и чуть вьющиеся волосы не изменили цвет, но стали похожи на живое пламя. При каждом движении головы золотые искры зажигались в каждом локоне, рождая невероятное волшебство. Люба все еще подравнивала то тут то там выбившиеся из общей концепции прядки, но видно было, как она довольна работой.

— Любаша… - Оля откашлялась, чтобы не расплакаться. — Ты владеешь магией!

— А то! Короче, мать, вот тебе пробник с маской. Голову помоешь и нанесешь. Бальзам я тебе на день рождения дарила, помнишь? Его только на кончики! И подсуши сперва руками, только потом феном. Ву компренде?

— Ага! Компренде, компренде!

Выходя из зала, Ольга поймала взгляд пожилой посетительницы, которая сейчас сидела у маникюристки. Женщина прищурилась и неожиданно звонко сказала:

— В хвост волосы не собирайте. Так намного сексуальнее! И духи нанесите на затылок. Это всегда работает как надо!