Глава 5

Возвращаться на работу ни с чем было стыдно. И страшно. Потому что отчитываться придется перед Денисом Юрьевичем. А это совсем не тот руководитель, который к своим сотрудникам относится с отеческой заботой и пониманием. Наш босс, кажется, вообще воспринимает всех, кто на него работает, не как отдельных личностей, а как коэффициенты результативности. Не удивлюсь, если однажды он назовет меня не Софьей, а KPI 77 % с оптимистическим прогнозом. Хотя после того, как я потратила впустую полдня, скорее с пессимистическим.

Представив, как он смотрит на меня своими серыми глазами с недобрым прищуром, я вздохнула и развернулась в противоположную от офиса сторону. Легче взять какую-нибудь средней руки кафешку в осаду, чем терпеть этот его колючий волчий взгляд. Особенно, если к нему комплектом будет прилагаться лишение меня премии.

За оставшиеся пол дня я сбила ноги, бегая от одного заведения к другому. И уже в самом конце моя настойчивость была вознаграждена даже без боевых действий.

– Не сказать, что это роскошный зал, – задумчиво произнес администратор очередной забегаловки, пряча глаза. – Но если мишуры побольше повесить, расставить столы в один ряд и сдвинуть стулья поближе…

В общем, в офис я возвращалась довольная, но очень усталая. Народу в кабинетах к этому моменту уже не осталось, и бизнес-центр встретил меня непривычной тишиной и темнотой. На глухо гудящем лифте я поднялась на наш этаж, не ожидая ничего хорошего. Но стоило его дверкам раскрыться, как я непроизвольно ахнула. Холл, всегда отличающийся стильной сдержанностью, за время моего отсутствия превратился в филиал волшебной сказки.

В самом углу появилась огромная мохнатая елка, украшенная с королевским размахом. Многочисленные огоньки порхали по ней, озаряя все вокруг разноцветными всполохами. На кожаных диванчиках появились вязаные подушки и теплые пледы с узорами из снежинок и северных оленей. А рядом со строгой кофемашиной поселились баночки с какао, маршмеллоу и прочими сладостями.

В общем, уйти отсюда, не выпив хотя бы одну чашку напитка было совершенно невозможно. Поэтому я быстренько приготовила все необходимое, скинула ботинки и устроилась на диванчике под пледом. После первого же глотка я блаженно закрыла глаза и полностью растворилась в удовольствии.

– Что же, Софья, вижу вы старания дизайнеров оценили в полной мере, – вдруг донесся до меня знакомый резкий голос, заставив мигом вынырнуть из моря блаженства.

– Денис Юрьевич? – я подскочила, едва не расплескав какао.

– Да сидите уж, – махнул он рукой.

– Не знала, что в офисе еще кто-то остался, – виновато призналась я, скромно устраиваясь на краешке дивана.

Больше всего мне, конечно, хотелось сбежать. Но раз уж босс сказал сидеть, значит, приходилось сидеть.

– Ну раз уж я остался, то готов выслушать, что вы успели сделать, – заявил он. – Надеюсь, вы не оставите компанию без праздника?

– Нет, конечно! – возмутилась я. – Вот, помещение нашла. Оно, конечно, не то чтобы просторное, но…

Только в этот момент, глядя на роскошное дизайнерское убранство нашего офиса и на стоящего посреди него не менее роскошного босса в дорогущем костюме я поняла, как сильно промахнулась. Вряд ли ему понравится идея отмечать корпоратив в тесном скромном кафе с незатейливым выбором блюд.

Хотя, это ведь как подать…

– Что «но»? – нахмурился Денис Юрьевич.

– Но оно такое милое, с семейной атмосферой, – ляпнула я. – Прямо как из детства. Знаете, когда на Новый год собираются все родственники и друзья, обмениваются новостями, смеются, сдвигают поближе стулья, чтобы все уместились. И мама красивая-красивая, с кудрями и в платье, все ставит и ставит на стол разные блюда – «оливье» там, селедку под шубой, картошку по-французски. И делает вид, что сердится, когда кто-то от добавки отказывается. А мы, дети, свои сладкие подарки открываем, хвалимся друг перед другом. Там мандарины разные, шоколадки и еще ириски сливочные. У нас они самые любимые были… Ну здорово же, правда?

Босс пожал плечами и скрылся в своем кабинете. Но не успела я расстроиться из-за того, что мой доклад, кажется, провалился, как он появился снова. На этот раз с бутылкой «Бейлиса» в руке.

– С ним какао намного вкуснее, – заявил он и плеснул мне в чашку щедрую порцию.

Я тут же сделала глоток – не обижать же босса. Приятное тепло сразу растеклось по телу, призывая его к полному расслаблению. Не в силах сопротивляться, я откинулась на спинку дивана и устроилась поудобнее.

– И что, у вас каждый новый год так проходил? – спросил Денис Юрьевич, устраиваясь на диванчике напротив.

– Конечно! Да так и у всех, наверное, было, – отозвалась я. – Так что…

– Не у всех, – перебил меня босс. – У нас, например, гостей не было. Просто мы с родителями перед боем курантов составляли список того, чего хотим достичь в следующем году.

– А после? – спросила я растерянно.

– А после распечатывали списки, составленные год назад, и смотрели, что удалось воплотить в жизнь. Тот, кто был молодцом, получал подарок – коробочку элитного бельгийского шоколада.

– Вкусно наверное… – протянула я, просто чтобы поддержать босса.

Очень уж у него при этом был грустный вид. Даже непривычно.

– Честно говоря, горько, – ответил он и вдруг улыбнулся. – Я бы с удовольствием поменял его на ваши сливочные ириски.

– Так бы я вам и отдала, – рассмеялась я, окончательно разомлев от теплого какао, ликера и сказочной атмосферы, царившей вокруг.

– Что? Так вы еще и эгоистка? – усмехнулся босс. – Только забываете, что я сильнее.

– Зато я быстрее! – с азартом возразила я. – Убежала бы со своими ирисками к бабушке. А она у меня ого-го! Все ребята ее боялись!

– Но я коварнее! – захохотал босс. – Поэтому заранее устроил бы там для вас засаду.

– Да вы прямо как серый волк из сказки о Красной Шапочке! – осенило меня.

И от этого озарения стало так весело, что я вдруг схватила миленькую вязаную подушечку и метнула ее в босса. Метнула и испугалась. Что это я себе тут позволяю? Где субординация? Где исключительно деловой подход?

Но Денис Юрьевич ловко перехватил подушку и сверкнул своими серыми глазами вовсе не злобно, а очень даже весело.

– А будете знать, Софья, как ходить в смешной красной шапке и дразнить меня ирисками! – воскликнул он и решительно поднялся с дивана.

Я была уверена, что Денис Юрьевич непременно сделает что-то озорное и совершенно на него непохожее.

– Ой-ой, – пропищала я, хотя и не чувствовала совершенно никакого страха, а только легкое и игривое как пузырьки шампанского веселье.

– Хо-хо! – грозно отозвался босс, и в этот миг свет вдруг погас, погрузив нас в кромешную темноту.

– Эй, что вы сделали? – спросила я, на этот раз чувствуя себя очень неуверенно.

– Вы слишком переоцениваете мои возможности, если полагаете, что я могу повелевать светом, хотя бы и всего лишь в одном бизнес-центре, – прозвучал откуда-то из недр темноты голос босса.

– Что же это? – занервничала я.

Честно говоря, мне было бы спокойнее, если бы это были проделки Дениса Юрьевича. Потому что в данном случае неизвестность была страшнее, чем грозный босс. Хотя, может быть, это потому что последние полчаса он был вовсе не грозным, а вполне себе человечным?

– Сейчас схожу и узнаю, – донесся до меня голос из мрака.

– Нет! – воскликнула я, вдруг поняв, что совершенно не хочу остаться в этой непроглядной тьме одна. – Я с вами!

Я вскочила с дивана, совершенно забыв о пледе, который все еще укутывал мои ноги. Запутавшись в нем, я стремительно полетела вниз. И это наверняка окончилось бы для меня и для всего новогоднего офисного декора весьма печально, если бы на траектории моего падения вдруг не возникло препятствие. Оно было большим, теплым и надежным.

И, кажется, оно было моим боссом.

– Вы уверены, что хотите пойти? – спросил Денис Юрьевич, обхватив меня за плечи.

– Конечно! – гордо ответила я и попробовала отстраниться, как бы намекая, что вполне способна сохранять равновесие самостоятельно.

И почему-то при этом мои щеки вспыхнули, как салют в новогоднюю ночь. Можно было не сомневаться, что они покраснели так густо, что им позавидовала бы даже моя шапка.

– Где ваш телефон? – спросил босс.

Руки при этом он разжал, но все равно придерживал меня своей ладонью – я чувствовала, как она легла мне на локоть – легко, но уверенно.

– В сумочке, – с готовностью ответила я, радуясь, что могу продемонстрировать свою собранность. Вот, мол, посмотрите, шеф, у меня все под контролем.

– А где сумочка? – тут же спросил он, и на этот раз совершенно поставил меня в тупик.

– Где-то… – пожала я плечами, усиленно стараясь вспомнить, куда я ее сунула.

Босс только вздохнул, но тут же скомандовал:

– Иди за мной.

И шагнул в темноту, оставив меня полностью дезориентированной. Сейчас я бы не могла с уверенностью сказать, где находятся статические предметы – стол или дверь в приемную. Что уж говорить про подвижного босса!

– А вы где? – спросила я, разводя руками вокруг себя, словно пытаясь нащупать дорогу к Денису Юрьевичу.

– Да здесь, – раздалось у меня над ухом.

И тут же он поймал мою руку своей огромной теплой ладонью и крепко сжал.

Босс шел вперед медленно, уверенно ведя меня за собой. И все равно я умудрилась несколько раз оступиться и ткнуться ему в спину носом. Кстати, только при этом я оценила, насколько она широкая… и твердая.

Самым же сложным оказалось спуститься по лестнице.

– Осторожно, начинаются ступеньки, – предупредил меня Денис Юрьевич на площадке.

– Ага, – кивнула я и тут же полетела вниз, неудачно шагнув вперед.

К счастью, моя рука все еще находилась в ладони босса. В самый опасный момент он усилил захват, удержав меня на самом краю. Я замерла, стоя на одном носочке, нависнув над длиннющим спуском, грозящим мне, как минимум, множеством синяков и шишек.

Рывок – и он подтянул меня к себе. Почувствовав опору рядом, я тут же обняла его за талию и прижалась щекой к груди. Денис Юрьевич при этом глубоко вздохнул, и я, спохватившись, тут же отпрянула от него и снова чуть не потеряла равновесие. И что только со мной происходит?

– Отставить панику, – спокойным тоном призвал меня босс. – Мы сейчас на десятом. Нам надо пройти не так уж и много. Все будет хорошо, если ты не станешь вырываться.

При этом он решительно обнял меня за талию. Наверное, для надежности.

Так идти было гораздо безопаснее. Хотя я все-таки едва не свалилась где-то в районе седьмого этажа. И чуть не повалила босса в районе пятого. Тот стоически терпел и только с каждым пролетом все крепче и крепче прижимал меня к себе.

А у меня сердце стучало так громко, что казалось, его стук эхом отражается от темных стен, от лестничной клетки и наполняет собой все. К тому времени, как мы добрались до первого этажа, мне уже стало казаться, что самое нормальное и естественное, что может быть в этой жизни – это идти с этим мужчиной вот так, в обнимку, прижимаясь крепко-крепко и чувствуя его надежное плечо. Очень непривычное чувство. И очень уютное, почти такое же, как новогодний офис и какао с бейлисом.

Но спуск был окончен, мы вышли в фойе, освещенное тусклым светом лампочки.

– О, а там что, кто-то был? – удивленно посмотрел на нас охранник. И прижиматься к боссу стало не так уж и уютно. Я осторожно высвободилась и сделала шаг в сторону.

– Свет погас, пришлось выбираться, – словно оправдываясь, начала я.

– Это что еще за дела? – строгим тоном спросил Михеев.

Охранник пожал плечами.

– А я что, виноват? Включили праздничную иллюминацию во всех офисах, вот что-то и не выдержало. Электрики уже едут. Но так-то ночь, да еще и праздники на носу. Уж не знаю, когда доедут.

А потом улыбнулся с ехидцей.

– Простите, что испортили вам вечер.

И столько в его взгляде было понимания, явно намекающего на то, что у нас в офисе творилось нечто романтическое, что я возмущенно вспыхнула.

– Совещание вы сорвали. Совещание. Рабочее. Ясно?

Охранник усмехнулся:

– Ну конечно, куда уж яснее.

Я вспомнила, что из двери лестничной клетки мы выходили в обнимку и покраснела окончательно. Впрочем, какое мне дело до того, что думает какой-то там охранник. Он нас даже не знает и понятия не имеет, с какого мы этажа. Так что глупых сплетен можно не опасаться. А какие картины он представляет в своей коротко стриженной башке, меня не касается.

Мы вышли из здания и мое смущение усилилось, стало таким густым и душным, что хоть ножом режь.

– Садись, отвезу тебя домой, – строго сказал босс.

И я с облегчением выдохнула. Ну вот, нормальный, человеческий босс. Такой как положено. В конце концов, он разумный человек и понимает, что наши обнимашки на лестнице были, можно сказать, производственной необходимостью. Иди мы по-отдельности, точно столкнулись бы, скатились с лестницы и вот вам пожалуйста, производственная травма. А этого хороший руководитель допускать не должен. Так что все понятно и логично, а всяким глупым домыслам тут не место, причем без разницы, чьи они – мои или охранника. Не место и все тут.

До моего дома мы доехали молча. Делали вид, что внимательно слушаем новогодний репертуар, который крутили по радио. Прилежно посмеивались над шутками ведущих и вообще, со стороны могло бы показаться, что нет для нас ничего интереснее, чем то, что сейчас передают по какому-то там каналу. Но поскольку никакой стороны не было и в машине мы ехал вдвоем, в общем, кажется, мы старались зря. Потому что все это время странная невысказанность буквально висела в воздухе, почти как тонкий аромат, исходящий от пахучей елочки на стекле.

И все же дома я долго ворочалась и не могла уснуть. Не умом, а плечами и талией ощущая непонятную даже мне самой нехватку сильных рук. Как будто в те полчаса, пока мы ковыляли по лестнице, я впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему защищенной. Хотя это был полный бред и иллюзия, вызванная темнотой и страхом, тут уж даже манекен покажется надежной защитой, если включить воображение. Просто слишком уж страшно в темноте одной. Отделаться от этого ощущения никак не удавалось. С ним я и уснула, крепко-крепко обняв подушку.