9. Абрикосовый хаос

Снежинка пытается захлопнуть дверь квартиры, но я быстрее. Вовремя подставляю ботинок в уменьшающуюся щель, и дергаю ручку на себя. Не понимаю, на что она вообще рассчитывала? Я же сильнее!

Но пока я соображаю, что делать дальше, она волочет мой ранец в глубь квартиры и запирается в ванной! Мне приходится войти на чужую территорию. Это дико неприятно, я понимаю, что она сейчас может вызвать полицию, и я окажусь в дурацкой и тупой ситуации.

— Что вы творите! — я хлопаю ладонью по двери ванной. — Так нельзя!

— Можно, Федя! Можно! — раздается изнутри ее торжествующий голос.

— Я выломаю дверь! — предупреждаю я, слегка нажимая на ручку.

Дверь очень хлипкая, замок поддастся, даже если просто слегка надавить.

Она уже скрипит, когда я дергаю ее на себя.

— Нет! Не посмеете! — звонкий голос взвивается в нервном вскрике. — И покиньте мою квартиру немедленно, Федор! А то я вызову полицию!

Так и думал.

Оглядываюсь по сторонам, даже не зная, что я хочу найти. Табличку «Я тут не при чем»?

И замечаю, что на кухонном столе лежит мобильный телефон. То есть, она там, в ванной, без телефона, я правильно понимаю?

Уже лучше!

Немного расслабляюсь. Если полицию Снежинка и вызовет, то не сразу. До этого момента я успею позвонить своему адвокату, а может даже сбежать куда-нибудь в Австралию.

— Вызывайте! — говорю я и отхожу от двери.

Посмотрим, кто первый теперь пойдет на переговоры.

Вообще квартира у Снежинки просто крошечная. Я такие и не видел никогда.

Кухня в одном шаге от ванной, еще в двух — видна дверь в комнату. До выхода — те же самые два шага. Не разбежишься.

На кухонном столе — ноутбук, рядом планшет. В общем, и все, что на нем помещается, настолько он маленький. Поэтому ворох бумаг, распечаток, исчерканных маркерами и разноцветных рисунков громоздится поверх клавиатуры, на табуретке рядом со столом, на плите, на подоконнике — везде.

Вообще вся кухня выглядит жутко захламленной, хоть вроде и чистой. Конечно, на пяти квадратных метрах мало что может поместиться, но все же от первозданного хаоса, который здесь царит, у меня начинает дергаться глаз.

А еще здесь пахнет выпечкой.

Очень вкусно пахнет. Сахарной корочкой взбитого белка и кисловато-сладким абрикосовым духом. Сначала я даже не понимаю, почему меня этот запах заставляет нахмуриться.

Замок двери ванной щелкает и приоткрывается узкая щелочка. В ней — глаз под светлой челкой.

— Дайте телефон, — обиженным голосом говорит Снежинка.

— Не дам. Отдайте ранец.

— Не отдам.

Что за глупое упрямство!

— Вы взрослая женщина! — возмущаюсь я. — Хватит играть в детские игры!

— А вы взрослый мужчина! — парирует она. — И первый начали!

— Да что за… — в досаде морщусь я. — Таисия!

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

В щели снова появляется любопытный глаз. Да и по голосу слышно, что она удивлена.

А я молчу. Потому что воспользовался правом владельца и посмотрел в базе.

Имя. Отчество. И фамилию.

Дату рождения. Номер паспорта и даже прописку. Все посмотрел.

Кстати, про постоянного клиента она соврала.

— Вы что — пирог печете?! — возмущенно спрашиваю я вместо ответа. Потому что до меня вдруг доходит, что тут не так. — У вас же рацион! Рассчитанный по калориям, белкам, жирам и углеводам! Вы же превысите норму! Какой пирог?!

— Вкусный… — невинным голосом отвечают мне из ванной. — В отличие от вашего рациона!

Задыхаюсь от возмущения.

Такое оскорбление смыть можно только кровью! Или зеленым чаем.

— Рацион вкусный! — возражаю я. — Сегодня там грибной жюльен с гречкой и сыром. Я пробовал — изумительно.

— Федор… — за дверью утомленно вздыхают. — Боюсь, вы просто никогда не пробовали жюльен моей бабушки. И гречку из печи. После бабушкиной гречки, Федор, то, что вы доставляете — это как мокрый картон жевать, уж извините!

— Если вам так противно — зачем заказываете? — уязвленно спрашиваю я.

— Работы много, — в голосе отчетливая грусть. — Дедлайны горят. Не успеваю ни черта. Думала — поможет ваша еда из коробочек. А от нее ни удовольствия, ни вдохновения.

— При чем тут вдохновение? Вы просто неорганизованная! — рублю я. — Номер не повесила, работу не сделала, зато пирог испекла.

— Да, я такая! — даже как-то радостно соглашается Таисия, и дверь еще чуть-чуть приоткрывается. — Хочешь пирог?

Потираю руками лицо. Хочу.

Такое ощущение, что пахнет он все вкуснее и вкуснее. А у меня с утра во рту ничего кроме овсянки и кофе не было.

— Таисия… — говорю спокойно, как могу. — Выходи уже. Давай мириться. Могу даже табличку отодрать, если надо.

— Ладно, пусть остается, — милостиво разрешает Таисия и дверь наконец открывается.

Первым выходит ранец.

Я быстро перехватываю его за ручку, чтобы больше не отняли.

Открываю и достаю фирменный пакет с рационами.

Таисия берет его и смотрит с кислым видом.

Поднимает глаза на меня.

— Так пирог будешь?

— Мне некогда, — развожу руками и сглатываю слюну.

В узком коридоре толком не развернуться, да еще ранец этот…

Стоим мы совсем рядом и говорить хочется все тише и тише.

— Мне тоже некогда. Поэтому я его испекла.

— Очень логично.

Снежинка слабо улыбается и проходит на кухню.

Открывает духовку, вытаскивает оттуда румяный яркий пирог с подрумяненными абрикосами, посыпанный поджаренным миндалем.

Провожаю его взглядом, когда она смахивает с подоконника ворох бумаг и ставит туда форму.

Оторваться невозможно — это само совершенство!

Пирог. Само собой — пирог.

Таисия садится на стул перед ноутбуком, сминая очередные распечатки и роняет руки на колени. Обводит тоскливым взглядом экран, планшет, бумаги, смотрит на меня и жалобно говорит:

— Ничего не успеваю. Ни-че-го! Даже не понимаю, что конкретно не успеваю! Я просто не выдержала и пошла смешивать тесто. Бабушка всегда готовила, когда нервничала! Теперь я ничего не успеваю еще больше!

— Таисия… — я прохожу в захламленную кухню боком, потому что иначе не помещаюсь.

— Просто Тася.

Присаживаюсь на корточки у ее стула и смотрю в экран. Там открыта таблица, в которой мелькают какие-то «томленые тыквы» и «гороховые супы» вперемешку с «финальными эскизами» и «версткой макетов».

— Что тут у вас? — всматриваюсь, пытаясь найти хоть какую-то логику в безумной схеме на экране.

— Мы вроде на «ты» перешли? — говорит Снежинка и разворачивает таблицу на весь экран.

Становится только хуже.

Эта женщина вообще понимает, зачем составляют таблицы или она просто в случайном порядке клеточки заполняла?

— Ну что, Тася, — говорю я, чувствуя легкий зуд перфекциониста где-то в глубине мозга. — Показывай, что ты тут не успеваешь. Систематизировать я умею даже лучше, чем ты печь пироги.