Глава 58

Кирилл нехорошо сузил глаза. Вид у него сделался, как у хищника перед смертельным прыжком. Впрочем, он ведь и есть опасный хищник - даром, что безумно милый пёсик. Но если его разозлить... А Рогов его сейчас очень здорово разозлил!

Гад, очевидно, тоже это почувствовал. Потому что моментально поднял максимальную защиту. Ну, против оборотня, может, и поможет. А вот против оборотня и дракона - ох, вряд ли.

— Так ты всё это затеял ради того, чтобы отжать у меня усадьбу?! — тоном ледяной ярости процедил Лисовский.

— Я затеял?! — внаглую возмутился мерзавец. Правда, всё же нервно сглотнул при этом.

— Твои бешеные щенки загрызли моего мальчика, а ты ещё пытаешься перевалить всё с больной головы на здоровую?! Эх, не думал я, что скупердяйство у тебя возьмёт верх над разумом и ты предпочтешь новую войну, — добавил он прямо-таки сокрушённо. — Или считаешь, я должен бесплатно покрывать твои грехи?! Ты мне не брат и не сват.

Кирилл смотрел на гада с кривой презрительной усмешкой, нисколько не мешая ему распинаться.

Однако закончил тот почему-то на удивление быстро. Решил не метать понапрасну бисер перед свиньями?

— Ну что ж, война так война, — резюмировал Рогов, медленно поднимаясь с кресла.

Наверное, надеялся, что уж сейчас оборотень наконец одумается и кинется -таки переписывать усадьбу на него.

— Не будет никакой войны, — холодно бросил Лисовский.

Рогов обалдел настолько, что аж плюхнулся обратно в кресло. И в наглых глазах даже промелькнул страх.

— Если ты задумал убить меня, так знай - коли я не вернусь отсюда целым и невредимым, война начнётся немедленно! — предупредил он, быстро взяв себя в свои поганые ручонки. Правда, при этом всё же опасливо покосился на меня, очевидно, догадавшись, что я здесь всё-таки не для мебели присутствую.

— Не сомневаюсь, — жёстко усмехнулся Кирилл. — А я тебе сказал, что войны не будет. Не станешь же ты объявлять её самому себе.

— Что за чушь ты несёшь?! — возмутился гад. — Рассудком повредился?!

Он явно не понимал, в чём подвох, и, возможно, уже в серьёз подозревал, что Лисовский не в своём уме.

— Пойдём, Никит, — оборотень поднялся с дивана. — Сейчас сам убедишься, что я прав.

Мы вышли в коридор, и Рогову тоже пришлось покинуть кабинет, который ещё пять минут назад он уже числил своим собственным.

Спустились на первый этаж.

— Прикрой нас невидимостью и неслышимостью, — шепнул мне Кирилл.

Да, в 105-ой велись занятия, но мы всё равно зашли и направились прямиком к потайной двери - после того как шакалы обнаружили подземелье, скрывать его от Рогова уже бессмысленно.

Нас никто не заметил. Преподаватель - кстати, не маг - и несколько студентов лишь удивлённо посмотрели на неизвестно кем отворённую и затворённую дверь аудитории. А наши действия с потайной я уже прикрыла от их глаз.

— Прошу, — сказал Кирилл Рогову, пропуская его вперёд.

— Зачем? Не пойду я туда, — наотрез отказался гад.

— Да не бойся ты, не запру я тебя там, — усмехнулся оборотень. — Мы ведь уже выяснили, что Полярная Звезда ждёт твоего возвращения.

Рогов нехотя, но всё же двинулся на винтовую лестницу. Лишь когда в дверь прошли мы, Лисовский создал световой шар. Ну да, вампиры ведь обладают совершенным ночным зрением, и, по идее, освещение им не требуется даже в полной темноте. Так что шею на лестнице гад бы себе точно не свернул. А жаль.

В помещение потайной библиотеки Рогов вошёл первым. И буквально остолбенел.

— Н-никитк-точка? Т-ты жив? — прозаикался скот. — Но как же... Как же я рад! — вмиг снова преобразился он в заботливого отца.

Парень жутко бледный, но однозначно живой лежал на диване, накрытый одеялом. Однако «покусы» на руках спрятать не успел - при виде «гостя» застыл в ужасе, как кролик перед удавом.

Пятеро охранников уставились на гада лютыми взглядами.

— Никит, неужели ты правда рад, что твои убийцы не доработали?! — ядовито осведомился Кирилл.

— Какие ещё мои?! — взвизгнул Рогов то ли в возмущении, то ли всё -таки в страхе.

— Калитин, Евтюков, Евсеев, Сомов, Гуляев, — отчеканил Баринов, справившись -таки с ужасом перед опекуном.

— Разве это не твои вампиры? — добавил ректор всё тем же тоном.

— Ты не мог их видеть! — вскричал Рогов, прожигая раненого злым взглядом.

— Откуда такие сведения, Никит? — Лисовский посмотрел на него испытующе.

— Потому что они пальцем Никитку не трогали, — выкрутился мерзавец.

— Да, глаза ему твои прихвости завязали, — продолжал преспокойно гнуть свою линию оборотень. — Но Никита ощущал их энергетику.

— Быть этого не может! — с абсолютной уверенностью заявил гад.

— Не может - почему? Потому что ты три года держал Бариновых впроголодь?! Но я -то не такая жадная скотина, и вполне могу себе позволить купить сиротам кровь. Так что об их истощении можешь забыть. А если наивно полагаешь, будто они этого не умеют, потому что ты не учил их вообще ничему - разочарую тебя, читать энергетику их научил ещё Розовский.

— Тварь! — зло рыкнул Рогов. — Но где же ты взял кровь для этих?! Кого загрыз, чтобы выкачать её?! — тут же впился он в оборотня как клещ.

— Никита, столь идиотские обвинения - это слишком низко и грязно даже для тебя, — презрительно заявил Лисовский. — Другой вампирский клан, не Полярная Звезда, проявил участие к сиротам.

— Большая Медведица?! — буквально выплюнул Полярник.

— Не твоё дело, — отрезал ректор.

Поняв, что тут ни за что зацепиться не получится, хоть наизнанку вывернись, Рогов вновь повернулся к Баринову.

— Как ты смеешь, ублюдок, клеветать на своих соклановцев?! — зарычал он, ринувшись к парню. — А собачьи покусы на тебе, гнида, откуда?!

Никита испуганно вжался в диван, кажется, ожидая, что гад его сейчас просто прикончит. Впрочем, вряд ли, конечно, собирался реально убить - на глазах у стольких-то свидетелей! Скорее, просто решил запугать несчастного парня до смерти, чтобы изменил свои показания.

Я уже хотела, наплевав на всю конспирацию, выставить между ними энергетическую стену. Но тут путь взбесившейся твари преградили пять оскалившихся леонбергеров.

— Угомони своих безмозглых псов! — в гневе бросил Рогов, резко затормозив.

— А ты не смей кидаться на моего студента, — угрожающе осадил его Кирилл.

— Да я с этой лживой твари шкуру спущу! — рявкнул Полярник, стискивая кулаки и прожигая того взглядом лютой ярости.

— Итак, ты продолжаешь утверждать, что твои прихвостни не имеют отношения к нападению на Никиту Баринова? — холодно осведомился ректор.

— Конечно, не имеют, — нагло заявил мерзавец. — Ни малейшего! Это твои поганые шавки покусали уродца. Но ты, видать, подкупил эту погань, вот он и клевещет на своих.

— Отлично. Тогда я созываю сюда представителей всех кланов, и как только они соберутся, мы идём вскрывать тайник, в котором хранятся орудия убийства.

— Какой ещё тайник?! — заорал Рогов. — Что ты собрался запихать в него и приписать моим мальчикам?! Совсем оборзел!

— Тайник в стене за шкафом в комнате пятикурсников, — с олимпийским спокойствием пояснил Лисовский. — От защит на нём однозначно фонит энергетикой твоего четвероюродного племянника Фёдора Калитина, а также Михаила Евтюкова. — На этих словах мерзавец резко притих, враз позабыв про свой праведный гнев. — Конечно, фон старались затереть, но любой эксперт даже из самого слабого клана без труда считает его. А после того как мы извлечём из тайника имитации собачьих челюстей и когтей, которыми искалечили Никиту, преступники предстанут перед судом. Не знаю, удастся ли доказать соучастие Копылова, однако остальные пятеро, я тебе гарантирую, ответят за всё. И тебе тоже придётся многое объяснить на суде - например, с какого перепугу ты вообще решил, будто Никита Баринов убит и что его именно загрызли псы, а не, скажем, прикончили энергетическим ударом. С чего ты взял, что причиной убийства послужила кража телефонов, которые спёрли опять же твои уроды. И вопрос нанятого тобой киллера, стрелявшего в моих американских преподавателей, я на суде тоже обязательно подниму. Расследование по делу уже вовсю ведётся. Как видно, тебе было мало запрета на въезд в США для Полярников, ты решил развязать с магическим сообществом Штатов конфликт посерьёзней.

На протяжении монолога Кирилла Рогов постепенно всё больше сходил с лица, а под конец и вовсе начал зеленеть от бессильной злобы.

— Ладно, Кирилл, поеду я, пожалуй, — произнёс он тем не менее спокойно, даже практически дружелюбно и попятился в сторону лестницы. — Никитка жив-здоров, по счастью. Поэтому никаких претензий у меня к тебе нет.

Он развернулся и двинулся прочь.

— Зато у меня их к тебе предостаточно. Так что встретимся на суде кланов, — рубанул Кирилл. — А ещё я там прокручу запись откровений Розовского о том, по чьей в действительности милости началась прошлая война. Уверен, вампирам будет очень любопытно послушать.

На последних словах Рогов дёрнулся, как от выстрела в спину, и резко развернулся.

— Кирилл, чего ты хочешь? — спросил он почти несчастным тоном. — Мой коттедж в Фирсановке?

Лисовский помотал головой:

— Кстати, твою связь с киллером, нанятым тобой для устранения Розовского, уже практически раскопали. Если ты думал, будто расследование прекращено, то напрасно.

— Вилла в Испании? — повысил ставку гад.

Лисовский снова качнул головой.

— Замок в Шотландии?

— Да на хрен мне не сдалась твоя недвижимость, — усмехнулся оборотень.

— Тогда чего же ты хочешь? Какова твоя цена? — устало проговорил Рогов, но внутренне его, кажется, хорошенько потряхивало.

— Твоё признание о том, как ты развязал ту войну.

— Ты долбанулся?! — вскричал он. — По-твоему, я идиот?!

Вот теперь его откровенно затрясло.

— До встречи в суде, Никита, — отрезал Лисовский.

Однако Рогов вовсе не спешил уходить. Вид у него был такой, словно его сейчас хватит удар, и при этом выглядел он совершенно раздавленным. Одним словом, внутренняя борьба в нём шла нешуточная.

А я стояла смотрела на Кирилла и невольно восхищалась им. Но одновременно и поражалась тому, сколь смело он блефовал с тайником. Ведь мы понятия не имели, есть ли в нём хоть что-нибудь. Зато Рогов, как видно, знал, что орудия преступления находятся именно там. А также был в курсе и того, кто конкретно ставил на него защиты.

Короче говоря, шакалы докладывали ему буквально о каждом своём телодвижении.

— Кирилл, объясни, какой мне смысл давать тебе это признание? — заговорил-таки мерзавец. — В конце концов, даже если эти полудурки станут валить всё на меня, это и то принесёт мне меньше проблем. Однако дураком ты никогда не был, а соответственно, считаешь, что какой-то смысл для меня есть.

Лисовский посмотрел на него с усмешкой немного свысока:

— Никита, а ты сам не понимаешь?

Однако тот молчал, и оборотень продолжил:

— Я хочу обезопасить себя и свой клан от дальнейших провокаций. А потому до тех пор, пока Полярная Звезда не тронет нас снова, твоё признание не будет обнародовано. Можешь считать, что оно - просто моя гарантия.

Рогов тяжело вздохнул и тут же спросил:

— А каковы мои гарантии?

— Только моё слово, — жёстко произнёс Кирилл. — Однако ты прекрасно знаешь, что, в отличие от твоего, оно чего-то стоит.

— А ты также прекрасно знаешь, что я не глава Полярной Звезды.

— Ой, вот только не надо мне тут мозги про Панина[1] полоскать, — презрительно отмахнулся Лисовский.

— Кирилл! — Рогов посмотрел на него прямо-таки с упрёком - мол, хорош идиота из себя строить.

Видимо, подчёркивая, что не является главой клана, он хотел сказать, что решает всё там отнюдь не в одиночку, однако подразумевал, конечно же, не марионетку, числящуюся главой чисто номинально, а двух других столпов Полярной Звезды.

— А что касается Шарова с Цукерманом - ну так употреби всё своё влияние, — вернул ему оборотень его же фразу с язвительной улыбкой. — После суда, боюсь, его у тебя реально не останется.

Мерзавец издал отчаянный рык.