Глава 60

— Гад явно не забыл, сколь сильно усадьба интересовала Андера, — выдержав некоторую паузу, продолжил Лисовский — Почему - он не в курсе, не те у них уже были отношения, чтобы Андер откровенничал с ним. Однако Рогов уверен, что причины у дракона имелись, и надеется в них разобраться. Короче говоря, он наверняка полагает, что здесь сокрыто нечто ценное - с помощью чего можно обрести прямо-таки небывалое могущество.

— Но на самом деле здесь нет ничего? — уточнила я, невольно подавшись вперёд.

— По большому счёту, да, — Кирилл хищно улыбнулся. — Нет, в принципе, от портала немного фонит силой - но это ты и сама наверняка знаешь. Только раньше, когда оный был насильственно запечатан, её вытекало сюда больше. Теперь же ни на что грандиозное её точно не хватит, даже с помощью усилителя, который, впрочем, так и не был достроен. Я не раз думал вообще засыпать его, только руки всё не доходили.

— Усилитель? — заинтересовалась я, распахнув глаза. — А можно на него посмотреть? Оборотень кивнул:

— Пойдём.

Мы спустились в подземелье - не в потайную его часть, а в другую. Через скрытую в каменной кладке дверь перешли в какие-то прорытые в земле проходы. Скажу честно, я прилично побродила там, прежде чем наконец сообразила, что это подземная пентаграмма. Во-первых, она действительно не была завершена, а во-вторых, имелась ещё уйма совершенно лишних, на первый взгляд, туннелей.

Зато когда Кирилл показал мне в телефоне весь план, и я наконец определила, как именно сориентирована фигура, не могла не восхититься:

— Гениально! Здесь же всё устроено так, чтобы собрать каждый миллиграмм фонящей от портала силы и направить её на него же. Даже сие, казалось бы, хаотичное нагромождение коридоров.

— Вот как? — удивился оборотень. — А мы-то, признаться, полагали, что они просто призваны замаскировать пентаграмму, совершенно неуместную в советском учреждении[1].

— В каком учреждении? — не поняла я.

— Ай, забей, — махнул он рукой. — Значит, говоришь, в схему усилителя входит каждый коридор?

— Безусловно. Схема очень сложная, но продуманная до мелочей. Этот усилитель строил Андер? — спросила утвердительным тоном. Кому-либо, кроме дракона из клана, запечатавшего этот самый портал, такое просто не могло прийти в голову! А возможно, нечто подобное Мадо и использовали, когда закрывали проход на Землю? Конечно, Андер в самом действе участия не принимал, но ведь о разработках Вазлисара мог что -то знать.

Правда, они вроде бы почти одномоментно позапечатывали и другие порталы, а рыть такие усилители возле каждого - дело слишком долгое и трудоёмкое. Нет, что -то не сходится. Ну да ладно, верный ответ всё равно известен лишь Вазлисару и его сподвижникам.

Однако расспросить Андера было бы всё же любопытно - только вряд ли он станет делиться такими сведениями со мной, с Кодо.

— Да, — подтвердил Кирилл. — Полярников он лихо облапошил, запудрив им мозги, что якобы преследует совсем иные цели, но на самом деле надеялся при помощи этой пентаграммы когда-нибудь всё-таки распечатать портал и вернуться домой.

— Полярников? — переспросила я. — То есть об усилителе Рогов знает?

Лисовский пожал плечами:

— Без понятия. Может, знает, а возможно, и нет. Андера я об этом, честно говоря, не спрашивал. Но вообще, мне кажется, что если бы знал - не стал бы тянуть и захватил усадьбу силой. Только Андер уже давно не откровенничал с гадом и, полагаю, врал ему безбожно.

— Ты второй раз говоришь «уже давно», «уже не те отношения», — заметила я. — То есть так было не всегда?

— Да, когда-то они дружили - пока Рогов не показал своё истинное рыло.

— Гляжу, от этого урода досталось всем, — вздохнула я. — Кстати, Сергеевцы точно остались здесь как порядочные студенты, а не в качестве его, если не вредителей, то шпионов? — засомневалась вдруг.

— Да нет, думаю, ненависть Сергеева к Рогову всё-таки искренна. Дядю своего Валера определённо любил, а именно скот, по сути, повинен в его гибели. Да и то рвение, которое он проявил в поисках тайника с орудиями пыток - нагадить Рогову больше было уже просто невозможно, — усмехнулся Лисовский.

— Ну хорошо, если так - всё же Валерий и его друзья мне нравятся. Да и ребята они действительно талантливые. Ой, сколько времени?! — опомнилась я, с ужасом осознавая, что наверняка уже опоздала к началу третьей пары. — У меня ж занятия!

Я заметалась на месте, сразу не очень соображая, в какую сторону бежать.

— Дэйна, иди наконец отдыхать, — тронул меня за плечо Лисовский. — Все твои уроки на сегодня я уже заменил другими.

— Да? Спасибо, — я виновато улыбнулась. — И когда только ты всё успеваешь? — поразилась невольно. Нет, ну правда, поначалу он ведь освободил меня только на первую половину дня... и с тех пор был безотрывно занят Роговым. Разве что по пути с ним в кабинет успел отдать какие-то распоряжения.

Ректор лишь улыбнулся.

— Кстати, надо ж пойти выдать деньги шакалам, — вспомнил он. — Небось, они там уже на дерьмо изошли, что я решил их кинуть и скрылся неизвестно куда.

— Я думала, ты уже всё отдал Рогову, — немножко удивилась я.

— Нет. С какой бы стати? — Кирилл вскинул бровь. — Вносили оплату они сами - сами и будут получать, под роспись. Естественно, за вычетом срока, что проучились здесь, — добавил оборотень с ехидной улыбочкой. — Я не крохобор, однако этих тварей не собираюсь бесплатно обучать ни единого академического часа.

— И Сергеевцы сами платили за себя? — уточнила я.

— Ну не Рогов же, — хохотнул Лисовский. — Это на Бариновых он был вынужден потратиться. А за платёжеспособных членов клана разбрасываться деньгами не станет никогда.

— Вот, к слову, о Бариновых. Там Никита переживает, что ты их с братом теперь отчислишь. Рогов ведь забрал плату за их обучение до последней копейки?

— Конечно, забрал. Правда, — на губах ректора вновь зазмеилась ехиднейшая улыбка, — я и тут вычел сумму за все минувшие дни. Жмот, как ты понимаешь, остался не слишком доволен, однако возразить ему было нечего.

— Ты Никиту-то успокой, что они будут учиться дальше, — попросила я.

— Хорошо, сейчас успокою и Никиту, и Лекса, — пообещал он. — А вот шакалов я бы с большим удовольствием упокоил.

Мы двинулись к выходу в подземелье под главным домом.

Ну вот, ещё немного, и я наконец рухну под бочок к моему Мадо...

И тут в мозгу буквально прострелило.

— Настя! — вспомнила я о ещё одной проблеме, наверняка до сих пор отсиживающейся в наших покоях. — С ней-то что делать?!

— Да, по поводу этой паразитки я уже всю голову сломал, — вздохнул Кирилл. — Ведь вроде как обещал же ей защиту. Да и Никиту мы, неизвестно, успели бы найти живым, если бы не Настин рассказ. А Рогов свидетелей со стороны в живых не оставляет - он ведь поручал ей подставить Бариновых под изнасилование, да и про то, кто в действительности украл гаджеты, она в курсе. Так что жить ей, максимум до лета - если во время учёбы не станет высовывать нос из усадьбы. Но на каникулах гад её как пить дать устранит - он теперь дико зол на всех, кто не сумел воплотить его гениальный план в жизнь. Только шакалов -то, конечно, погнобит хорошенько, однако убивать не станет. А вот на Свердловой отыграется по полной. Она ведь не член магического сообщества, и даже намёка на способности у неё нет, поэтому предъявлять Рогову претензии за её смерть не вправе вообще никто. И вот что мне теперь делать - охранять её всю жизнь?!

— Да уж, — в растерянности протянула я, совершенно не зная, что сказать. — Ладно, пускай, пока Рогов с шакалами не уберётся, ещё посидит у нас. А дальше, может, какой -то выход и найдётся.

— Какой?! — хмуро бросил Лисовский. — Свалилась она на мою голову!

— Может, в Штаты её отправить? Полярникам ведь туда въезд закрыт.

Оборотень устало посмотрел на меня:

— Это не означает, что Рогов не может отправить туда убийц. Или нанять киллера прямо на месте. Настя не маг - кому она там сдалась, чтобы защищать её?!

Мне, признаться, пришёл в голову Г енри, но с другой стороны, действительно - с какой стати он должен разгребать чужие проблемы? На его плечах и так целый клан.

Когда я вернулась к чёрному, Настя, конечно же, по-прежнему сидела в нашей спальне.

— Никита всё ещё здесь? — срывающимся голосом спросила она, едва я переступила порог.

Кажется, от одного только открывания двери её затрясло до полуобморочного состояния.

— О чём ты, бестолочь, вообще думала, когда связывалась с ним?! — вопросила я.

— Ну... у него денег много... — проблеяла Настя. — Поначалу я просто надеялась подоить его. А потом он реально крутую оплату пообещал.

— Подоить Рогова?! — я невольно расхохоталась. — Мда, девочка, свои возможности ты явно переоцениваешь.

— Ну да, дура я, — она уронила голову на руки. — Только рассчитывать мне не на кого. Что сама добыть сумею, на то мне и жить. А тело не вечно юным будет.

— Ладно, твоя торговля телом - это твоё личное дело. Но ты ж на какие только подлости не шла - вплоть до воровства и отравительства, — бросила я ей в лицо. — А Бариновых подставить пыталась.

— Это в прошлом! — заверила Настя, прямо посмотрев мне в глаза. — Больше ничего такого не будет, клянусь! Если вообще выберусь из этой передряги живой, — её снова затрясло, и она разрыдалась-таки.

— Свердлова, можешь выбираться из укрытия, — раздался от порога голос Лисовского.

— Рогов уехал.

— Кирилл Валерьевич, — Настя ринулась к нему, — но он же наверняка велел своим подручным разобраться со мной!

— Некому здесь с тобой больше разбираться, — усмехнулся оборотень. — Калитинскую кодлу он тоже забрал с собой, всех шестерых.

— Спасибо, Кирилл Валерьевич! — она чуть не кинулась целовать ему руки.

— Прекрати! — рявкнул ректор. — Иди учись пока, прогульщица. Что с тобой делать дальше, потом подумаем.

Утирая слёзы и снова рассыпаясь в благодарностях, Настя удалилась.

Кирилл тоже ушёл, забрав с собой охранника.

А я наконец рухнула на кровать рядом с чёрным.

Спросила, как он себя чувствует. Однако дослушать ответ не успела, как меня буквально вырубило.

На следующий день, 11 часов утра

Гирзел лежал такой бледный, что у меня сердце кровью обливалось. Вот вроде бы опасность миновала, но я всё равно не могла смотреть на него спокойно. Моего Мадо мне было жалко до слёз.

Наверное, ему не понравилось бы, если бы я начала жалеть его вслух. Поэтому делала это про себя.

— Дэйна... — произнёс он, открыв глаза.

Я встрепенулась так, будто он молчал несколько лет, а тут вдруг заговорил.

— Что, Гир? — посмотрела на него с желанием предупредить любую просьбу.

— Дай, пожалуйста, воды, — чёрный попытался приподняться самостоятельно, но я метнулась помочь ему.

— Да я бы сам сел, — через силу улыбнулся он.

Мне так нравилось, что его не раздражает моё стремление оказать помощь, поддержать, чем только можно. Тот, прежний чёрный, который ещё месяц назад рычал почти на любое моё слово, наверняка взбесился бы уже минуты через две.

Протянула ему стакан воды, который стоял наготове - сегодня я следила, чтобы он всегда был полным.

Мадо сделал несколько глотков. Чувствовала, как живительная влага насыщала его организм, словно пила её сама.

Облегчённо выдохнув, Гирзел вернул мне стакан.

Ложись, — сказала я, поправив ему подушку.

— Хочу посидеть, — мотнул он головой.

Ну, посиди, раз душа просит. Впрочем, вряд ли только душа. Лежать всё время в одном положении - так и чокнуться недалеко.

— Может, тебе пирожное принести? — спросила я. — Эклерчик.

— Ой, да ладно, будешь ты из-за одного пирожного в столовую бегать, — попытался запротестовать чёрный.

Но я видела, что он хочет эклер, поэтому ни секунды не раздумывая, рванула в столовую.

— Себе взять не забудь! — напутствовал вдогонку Гирзел.

Естественно, возьму. Можно было и не напоминать.

Вернулась с двумя пирожными на блюдечке.

Гирзел находился всё в той же позе, о чём -то глубоко задумавшись. Поблагодарив, он взял двумя пальцами эклер... и яростно рванул зубами почти половину.

— Эй, чёрный, ты чего? — забеспокоилась я.

— А-а... прости, — мужчина посмотрел на меня чуть виновато, однако в тёмно -карих глазах горел очень нехороший огонь. — Просто я тут сидел представлял, как расправляюсь с Роговым, — на этих словах в его взгляде полыхнули молнии. — Ну, и... слишком вжился в роль.

— Понимаю тебя, — закивала я. — У самой аналогичное желание.

— Хочешь дожрать гада? — Гирзел протянул мне остаток пирожного.

— Ну, раз уж ни в чём не повинный эклер вдруг стал Роговым, то давай, — я взяла кусок пирожного и тщательно его разжевала. — Тогда мой съедим по-нормальному.

С этими словами я отделила половину эклера и вручила её чёрному.

С минуту мы наслаждались лакомством.

— Иди ко мне, — Мадо откинулся на подушки и призывно отставил в сторону руку.

Дважды просить меня не пришлось. Забралась с ногами на кровать и осторожно прильнула к крепкому телу моего мужчины. Его ладонь легла мне на плечо.

Едва прикоснулась к нему, внизу живота опасно запекло. Опасно - потому что наше сближение может перерасти в то, чего сейчас нельзя делать категорически. Я это прекрасно понимала и любые интимные мысли пинала так, что они с жалобным писком улетали за горизонт.

Но мысли мыслями, а организм жил своей вольной жизнью.

Надо срочно что-то с этим делать.

На свете есть два субъекта, разговоры о которых способны сбить любое возбуждение -это Рогов и Вазлисар. Но мне дико не хотелось поднимать темы, связанные с этим скотами.

Значит, поговорим о чём-нибудь другом.

Только вот рот открыть не успела - в покоях появились Кирилл с Ланой.

— Не помешали? — осторожно поинтересовалась Лана.

Я мотнула головой.

— Ну что, любители посылок из -за Америки, как дела? — спросил оборотень со смесью озабоченности и иронии в голосе.

— Иду на поправку, — доложил Гирзел не сказать чтобы прямо уж правду - до полного выздоровления ему ещё дня три отлёживаться. — И горю желанием выслать отправителю ответную посылку - с разрывным файерболом внутри.

— Ну уж отправители -то вряд ли метнутся получать её сломя голову, — кинул Кирилл по увесистому камню в наши огороды.

Мы с чёрным потупили взоры.

Да, об этой преступной опрометчивости, с которой два чешуйчатых идиота рванули за посылкой, лично я буду вспоминать ещё долго. Гирзел, думаю, тоже.

— Ладно, мы, собственно, только справиться о самочувствии, — произнёс Кирилл. — Кстати, вашу посылочку я получил.

Мы дружно напряглись.