Глава 2

Несколькими часами ранее.

— Яночка, будьте добры, пододвиньте менажницу. — Просит Анита, глубоко беременная любовница моего отца, желая сделать еще один бутерброд с черной икрой.

Она старше меня лет на пять, красивая молодая женщина с пепельно-белыми, с тщательно вылепленными чертами лица от знаменитого пластического хирурга, с хорошими манерами, умеющая смотреть в пол или в стол, когда это требуется. В итоге создается такой нежный образ женской покорности, по всей видимости, идеальный для моего отца.

У меня с этим навыком хуже, стычки с папой у нас довольно частые, хотя я и стараюсь этого избегать. Его манера всем ставить задачи, затем спрашивать и давать жесткую оценку каждый раз, триггерит меня, как подростка, мне хочется доказать свою самостоятельность и взрослость.

— Яна, может, ты все же пригласишь подруг в гости, раз так получилось? — Папа снисходит до моих желаний, ну надо же.

— Ну кого я приглашу за несколько часов до Нового года? У всех уже свои планы и компании. — Укладываю вилку с ножом, как положено, давая сигнал, что я закончила обед.

Мария, наша экономка тут же подходит и забирает тарелку.

Да, в нашем доме прислуживают за обеденным столом, и я в точности знаю нюансы этикета.

Бабушке было все равно, и живя с ней, у меня, оказывается, было счастливое детство. Но все познается только в сравнении.

После того как ее не стало, а отец перестал жить в вечных поездках и командировках, я переехала в его загородный дом. И вот уже пять лет, как моя жизнь, это сплошной контроль и обучение.

И я говорю не только о школе и репетиторах. У меня все время есть список из курсов, на которых я учусь и те, что еще ждут меня впереди. Я не могу отказаться или отмахнуться. Это расстроит папу. Перевожу: я чего-нибудь лишусь.

Например, на неделю могу остаться без телефона, или мне запретят ездить на конюшню, если отец считает, что я неправильно себя веду, или вообще выход и поселка для меня будет закрыт.

Поэтому обычно я веду себя правильно, хотя иногда очень хочется взбрыкнуть.

— Ну, если не сегодня, то завтра или послезавтра. Пусть подружки невесты соберутся вместе, вам же есть что обсудить? — Продолжает отец. — Платья примерить, танец повторить? До свадьбы две недели осталось.

Поджимаю губы и не отвечаю.

Он не понимает, что назначенные им подружки мне даром не сдались, как, впрочем, и жених.

Но кто меня спрашивал? У папы большая серьезная сделка, где я выступаю гарантом, и часть акций новой компании будут принадлежать мне, а реальным управлением займется мой будущий супруг. Все это опутано сложной словесностью, созданной юристами, и мне уже не отвертеться. Я понятие не имею, какой будет моя жизнь рядом с тем мужчиной, бешусь оттого, что все решают за меня. И не хочу разговаривать ни с отцом, ни с женихом.

Денис Романович Коваль — тридцати семи лет, разведен, детей нет, статен, внешне приятен, очень симпатичный взрослый мужчина, мой будущий муж. Он старше меня почти в два раза, и я не представляю, о чем буду с ним разговаривать, и тем более не представляю, как лягу с малознакомым человеком в постель. Бр!

Денис вынужден на два дня задержаться в Германии, его маме только что сделали сложную операцию, и он ждет, когда она придет в себя. Вернее, вопрос стоит так: придет ли она в себя. Он не может уехать, пока не поймет, в какую сторону повернется судьба.

Поэтому тихое семейное торжество с празднованием Нового года в нашем загородном доме оказалось неполноценным.