Глава девятнадцатая. Есть свет в конце тоннеля

— Надо выбираться отсюда, — решаю я.

Только вот как? Мы непонятно где, из одежды на нас только платья, даже обуви нет, а на дворе зима.

— Может, выйдем отсюда и закажем такси? — спрашивает меня Света.

— Ага, а такси будем вызывать на деревню к дедушке Константину Макарычу? — я огрызаюсь, но зла не на подругу, а на саму себя. Ведь это из-за меня девчонки втянуты в патовую ситуацию.

— А, может, позвоним мужикам? Они, наверное, проспались и нас ищут? — оживает Надюха.

— А про адрес ты им что скажешь? Адрес тот же: деревня, дед, и прочее, — снова язвлю я.

— Девочки, вам отсюда не выбраться, — и мы оглядываемся на докторишку, а тот со злобной улыбкой на лице взирает на нас.

— Сука, молчи лучше, — рычит на него Светка.

— Вам лучше уступить мне, все останетесь живы, — лилейным голосом говорит Борис Львович, и улыбается улыбкой гиены, что загнала добычу в угол.

— Не знаю, как вам, но мне этот доктор надоел, — Светка разворачивается, берет шприц, ломает коричневую ампулу и набирает раствор, а затем, протыкает пакет, сливая туда лекарство. — Так, лет пять тому назад меня учили делать внутривенные инъекции.

— Ай, что вы делаете? Ай! Ай! Ай! — визжит докторишка, а Светка с видом заправского доктора в шестой раз НЕ попадает в его вену. Но вот, наконец, игла вошла туда, куда надо, и вниз по трубочке бежит раствор.

— Немедленно прекратите! Это делать нельзя! Это транквилизатор для животных! Что вы делаете? — орет доктор.

А Светка протирает руки салфеткой со спиртом.

— Свет, салфеткой надо было его кожу протереть перед уколом, — смеется Надя. — Плохо тебя учили.

— Да? — Света смотрит на свои руки, затем на доктора и кивает. — И так сойдет.

— Вот сволочь, он хотел мне влить транквилизатор для животных, — так и хочется пнуть докторишку, но он привязан к креслу, а лежащих я не бью.

Доктор трепыхается еще несколько минут, затем его глаза закатываются, и он замирает, скрючивается и начинает пускать слюну.

— Ну, что дальше делать будем?

— Надо отсюда выйти, — решаю я.

— Раздетыми и босыми? — удивляется Надя.

— Мы проезжали дом, надо добежать до него, — я в уме уже прикидываю, что и как лучше сделать.

— А вдруг там охрана? — Светка тоже нервничает.

— А это на что? — и Надя демонстрирует ей шокер.

— Ну, тоже выход! Но такое оружие и у них может быть, — сомневается Светка.

— Другого выхода нет, — решаю за всех я.

И мы движемся в сторону двери. По дороге Надя забирает резиновую дубинку у лежащего возле входных дверей охранника: Пригодится.

И мы открываем двери на улицу. А на улице зима. Светло. Искрится белый снег. За ночь подморозило, и холодный ветер вмиг пробирает нас до костей. А еще нам придется бежать по снегу в одних тоненьких колготках. Но мы закрываем двери на ключ позади себя. Ключ выбрасываем в снег, отрезая себя от теплого и неуютного подвала и …

— Ну, что? Побежали? — и мы срываемся с места, галопом несемся в сторону дома.

Холодный, колючий воздух раздирает легкие, ступни жжет. Ветер бросает снежинки нам в лицо, и те замерзают белыми каплями на наших волосах. Наша цель близка, но и так далека. Кажется, что минуты текут медленно, а дом от нас отдаляется, и мы замерзнем в этом ледяном царстве, так и не достигнув цели. И нас приходится прилагать нечеловеческие усилия, чтобы продолжать двигаться.

Дом стоит вдалеке: серый, неприступный, в его окнах нет света, а из труб не тянет дымком. И нас становится страшно, вдруг он не жилой, и там царит холод. Мы просто замерзнем в этом ледяном царстве, одни в зимнем лесу, в незнакомом месте. Ведь мы даже не знаем, насколько далеко находимся от города. И если здесь другие дома? И у нас нет времени обследовать местность вокруг, мы просто замерзнем насмерть.

Мы вбегаем на высокое крыльцо. Стучимся в стеклянные двери, но все закрыто. Занавески даже не дрогнули. Там никого нет, а дом закрыт.

— Отойдите, — слышу я Надькин осипший голос, и делаю шаг в сторону.

А она бьет резиновой дубинкой по стеклу. То звенит, но не разбивается.

И еще раз. Мы в отчаянье. Нам надо либо срочно искать выход, либо идти обратно. Но обратно тоже не вариант. Мы и ключ в сугроб выбросили.

И вот после очередного удара, по стеклу бегут трещины, и оно ломается.

Надя оборачивает кофтой руку и просовывает внутрь, поворот ручки, и двери открываются, впуская нас в тепло.

Первые несколько минут мы трясемся от холода и жмемся к батарее. И лишь потом начинаем оглядываться.

Дом внутри красиво обставлен в классическом стиле: камин у стены, окна в пол, красивые шторы, два дивана, два кресла, журнальный столик. У стены бюро и библиотека. Огромный ковер на полу от стенки до стенки поражает роскошью. В чаше перед камином дрова. На столике остывшая чашка чая.

И вдруг дверь со скрипом открывается, и мы в ужасе замираем. На пороге появляется прозрачное существо, в котором с трудом мы различаем девичьи черты. Маленькая и худенькая девочка почти прозрачна, да и одета так, что моль выглядит ярче ее: на голове что-то похожее на чепец, белесая почти прозрачная ночная рубаха и поверх на плечи накинут старый, потрепанный, явно мужской халат.

— Вы кто? — испуганно пролепетало существо.

— А ты кто? — голос Нади почти прогромыхал в этом помещении, как гром среди ясного неба. Он столь разительно отличался от голоса девушки, что эта разница резала слух.

— Я Ира, — пролепетало существо.

— Хозяйка? — Надя точно решила довести девушку до инфаркта.

И тут мы испуганно вздрагиваем. Когда существо начинает смеяться. Ее смех пугает, потому что похож на карканье раненой вороны.

— Кто? Я? Хозяйка? — и она снова смеется. — А вы, видимо, те девушки, что они ночью привезли, я в окно наблюдала.

И она тычет в нас тоненьким пальчиком.

— Ну, мы, — Надя смотрит со странным болезненным любопытством на девушку. — А ты кем докторишке приходишься?

— Жена Льву, — трясясь от истеричного смеха, бормочет Ира.

— Ну, тогда у меня для тебя плохая новость, — шмыгает носом Света. — Я твоему муженьку какую-то дрянь вколола, он сейчас лежит и слюни пускает.

— Башку ему разбить надо было, — вдруг визгливо орет Ира.

— Ну, сходи, разбей, — спокойно так говорит Надя. — А мы пока сделаем отсюда ноги. Вызови нам только такси, мы адрес не знаем.

— А я, думаете, знаю, — снова истерично орет Ира. — Он меня три года здесь держит, не выпуская. И телефона тут нет!

— Девоньки, а нас ведь сюда на машине привезли, значит, она здесь где-то? — вдруг мелькает здравая мысль у Светки.

— Точно, кто за руль сядет? — спрашиваю я. — И так понимаю, что права есть только у меня. Ну, не могу сесть за руль, я пила вино, дрянью какой-то меня опаивали.

— Ну, тогда я! Десять уроков уже прошла с инструктором, даже по городу ездила, — решила за всех Светка, а у Нади глаз задергался. — Где тут машины стоят?

— Девочки, как вы раздетые поедите. Давайте я вам одежду поищу, — вдруг выдает здравую мысль Ира.

— Неси, на меня найдешь что? — Надюха смотрит на Иру, а та лишь качает головой отрицательно. — Так и знала.

И Надя оглядывается. На подлокотнике одного из кресел лежит теплый шерстяной плед. И она накидывает его себе на плечи.

Пока Ира ищет нам одежду, мы идем изучать дом.

— Девчонки, пить хочу, — канючит Светка.

— Где-то тут должна быть кухня.

Кухня нашлась сразу за столовой. Сверкая хромированными поверхностями, кухня встретила безупречной чистотой. Огромный стол посередине, вдоль стены столешница с встроенными внизу шкафами, плита на пять конфорок, стеллажи с сыпучими продуктами.

— А пожрать тут любят, — констатирует Света.

Она ищет в шкафах посуду, находит стаканы и наливает себе воды из-под крана.

И тут в проеме появляется Ирина. Ее не узнать. За те полчаса, что мы ходили по дому, она успела накраситься, одеться и даже сделать прическу. И перед нами она предстала в образе. Теперь это невысокая девушка с русыми волосами до плеч, с миловидным лицом, очень стройная и модно одетая. Это было просто два разных человека. Надя водой подавилась и закашляла.

— Ну, что? Едем? — спросила Ирина уверенным голосом. В руках она держала коротенькую шубку, кожаную куртку с лисьим воротником и маленький розовый чемодан.

— Обувь стоит в прихожей, подберете себе что-нибудь, — и она подала нам со Светой вещи.

В прихожей я нашла себе ботинки, а Светка взяла сапоги. Только Надюхе на ее лапу мы ничего кроме тапок не нашли. И она, вздохнув, надела шерстяные носки и мужские тапки.

Так и вышли из дома. Теперь через центральный вход. Перед домом располагалось несколько строений. Одно из них и было гаражом.

— А ключи от машины? — вдруг остановилась Светка.

— Ключи и документы лежат в бардачке в каждой машине, — спокойно ответила ей Ирина, даже не замедлив на секунду шаг.

Через минуту мы уже входили в строение под названием гараж. Здание было довольно большим, рассчитанным на несколько машин. Сейчас здесь стояли три машины и фургон, на котором нас привезли.

— Выбирайте, — развела руками Ирина.

— О, я всегда хотела поездить на мерсе, — радостно захлопала в ладоши Света.

— Света, а ты точно умеешь водить? — Надя с долей сомнения смотрит на Светку.

— А, то! Меня мой инструктор хвалил, — и та с уверенностью заправского водителя садится в авто. — А где тут ключ?

— Там просто надо нажать кнопочку, ключ и документы в бардачке, — кричит ей Ирина.

Машина взревела, а мы испуганно с Надюхой дернулись в сторону. Ирина нажала кнопку на пульте, и створка гаража стала подниматься вверх.

Белый мерседес еще раз дико взревел и рванул вперед.

— Ой, зря мы ее за руль посадили, — только и успела сказать Надя, как мерседес, со всей дури рванув вперед, снес все, что стояло от него по правую сторону и, вылетев на площадку перед гаражами, заглох.

Мы подскочили к Светке. Она с хмурым лицом вышла из машины и осмотрела повреждения. У машины был расцарапан бок, вырвана с мясом фара, а зеркало бокового вида болталось на черном шнуре.

— Ой, девочки, я не виновата, ворота узкие оказались, — виновато запричитала Света.

— Ворота у нее узкие, да в эти ворота танк проедет. Я с тобой не поеду, — категорично заявила Надя. — Лерка, садись ты за руль.

И мы оглянулись на гараж. Остался только очень большой черный внедорожник.

— Вот говорят, что такие большие машины покупают мужики с маленьким достоинством, — Надя подозрительно оглядывает внедорожник. — Это чья машина?

— Моего мужа, — истерично смеется Ирина. — Ты угадала, у него семь сантиметров.

И мы дружно ржем теперь уже над ее мужем.

Совладать с внедорожником у меня получилось не сразу. Машина оказалась норовистой, с мощным двигателем. Но через полчаса мы уже ехали по заснеженному лесу. Нас действительно увезли далеко от города.

— А если нас остановит ГИБДД? — Надя подозрительно косится на девчонок. — Мы же, получается, машину угнали.

— Не остановит, — спокойно говорит Ира. — Номера специальные, они выдаются только депутатам. С такими номерами не останавливают.

— Твой мудак — депутат?

— Ага, — спокойно так говорит Ирина, а у меня мурашки по коже бегут.

— То есть мы депутату вкололи дрянь, его охране нанесли тяжкие телесные повреждения, вломились в его дом, а потом украли его машину? — тихо, почти шёпотом перечисляет наши деяния Надя. — Это ж сколько нам лет дадут?

— Не переживайте, муж никуда не заявит, он боится огласки, — спокойно прерывает причитания Нади Ира. — Он мудак, социопат, проводит здесь запрещенные опыты над людьми. Неужели вы думаете, что он пригласит сюда полицию? Я вас умоляю!

— И как же тебя угораздило выйти за него замуж? — удивляется Надя.

— А кто сказал тебе, что я за ним замужем? — Ирина удивленно изгибает бровь. — Это он всем говорит, что я его жена, но официально мы не женаты. Он меня еще в мединституте заприметил. Подкатил яйца. Я его отшила. Тогда он начал меня преследовать. Я от него сбежала. Так он все равно выследил и украл.

— Что ж ты не сбежала? — удивляется Надька.

— Сбежишь тут. Сбегала трижды. Находили и возвращали, потом длительно кололи и поили таблетками. Его отец еще больший психопат, очень страшный человек. У него докторская по психиатрии и кандидатская по фармакологии, он знает, как сломать волю человеку, — Ирина всхлипывает и вытирает набежавшую слезу. — Вы мне оказали услугу. Поэтому я ничего не видела и не слышала. Уехала сама на машине. Если чё…

— И на том спасибо.

Мы въезжаем в город уже под вечер. Темнеет. На улицах пустынно, только редкие прохожие перебегают через дорогу.

— Где тебя высадить? — спрашиваю девушку.

— Высади в центре, в любом месте, — Ира начинает нервничать, я чувствую, что она опасается погони. — Лучше возле парка, там нет камер.

Мы высаживаем и прощаемся с девушкой.

— Чет чемоданчик с вещами у тебя маленький, — кивает Надя на ее розовый кейс.

— А мне не нужны вещи, там деньги и документы, все остальное я куплю, — усмехается Ира и исчезает за густыми кустами.

Мы мысленно желаем ей удачи.

— Ну, что дальше делать будем? — спрашиваю подруг.

— Надо избавиться от машины, — как настоящий суперагент, говорит Светка. — Я знаю место. Возле наших домов есть гаражный массив, заедем туда и оставим машину с открытой дверцей. Гарантировано! Машину украдут в первые два часа.

— А номера? С такими номерами побоятся, скорее вызовут ментов, — серьезно говорит Надя.

— Номера скрутим, документы в помойку, машину по любому на запчасти украдут, — Светка рассуждает так, словно всю жизнь угоняла машины.

— Свет, откуда у тебя такие сведенья? — мы с Надюхой сидим, открывши рот.

— Знакомый один есть, — загадочно так говорит Света.

Ой, походу я не только о муже своем мало знаю, но и о своей подруге.