Глава 14

Ей-богу, этот парень меня до ручки доведёт. И я его всё-таки придушу. Прямо так. Голыми руками.

Впрочем, сама дура. Знала же, нельзя ему позволять ко мне прикасаться. А я…

Ну дура я!

Теперь если и стоило кого винить, так только себя. Ведь до этого момента и сама не вспоминала о предохранении.

Но его всё равно ударила.

— Слезь с меня, козёл! — процедила сквозь зубы, со злостью глядя в растерянные синие глаза.

Подсолнух с ярким пятном на щеке непонимающе смотрел на меня, даже не думая исполнять моё веление. Слишком непонимающе для того, кто только что возможно поставил крест на всей будущей карьере девушки. С ребёнком особо не поработаешь. Если только тебе не плевать на него. Да я даже универ не окончила! А он…

— Я убью тебя! — выдохнула с яростью.

И даже попыталась это сделать. Руки отдельно от разума потянулись к его шее.

Жаль, он их перехватил.

— Стоп, Снежинка, — прижал к постели над головой. — Мой член до сих пор в тебе, из-за чего я очень плохо соображаю. Давай ты нормально пояснишь, что я опять сделал не так.

— Ты издеваешься?! Ты сам только что сказал! Твой член внутри меня! Ты в меня кончил, придурок!

Я попыталась вырваться и ударить его, но Даниэл лишь сильнее вжал меня собой в кровать. А вжимая, по инерции глубже толкнулся, посылая по телу микроразряды нового удовольствия. А-аа, чтоб его!

— Слезь с меня! Слезь, кому сказала! — заметалась под ним уже почти истерично.

Да и как не психовать, когда он продолжал находиться во мне, даже не думая как-то это исправлять?

Я точно забеременею!

Вот уже второй раз за день так жалко себя стало.

Надо же было привлечь внимание такого, как он!

— Снежинка, — тяжело выдохнул Дани, тоже заметив перемены в моих эмоциях. — Только не реви. Ничего страшного не случилось. Я ведь говорил, что слишком эгоистичен? Никаких детей у нас пока не будет. Я сам ещё не насладился тобой.

— Но ты в меня кончил!

В моём голосе отчетливо слышно отчаяние, но да плевать. Пусть просто слезет с меня, волчара эгоистичный!

Но когда он меня слушал? Вот и сейчас даже не шелохнулся. Ещё и нагло заявил:

— Да. Кончил.

Стукнуть его захотелось сильнее. А лучше взять в руки ножницы и отрезать ему его кабачок, чтобы не думал больше его в меня совать. Тем более что и нечего уже будет.

Нет, но это же надо! Кончил! Сволочь шерстяная! Обрею и варежки свяжу. Хоть какая-то польза будет.

— Но это не приговор, — продолжил он, даже не подозревая, в какой опасности находился теперь его зад.

Я слов на ветер не бросала. Если что-то обещала, то обязательно исполняла рано или поздно. Так что я точно его побрею, если он от меня не отвалит! Клянусь этой его проклятой Луной!

— Пока я не буду хотеть детей, их у нас не будет. Считай это особенностью оборотней. Дети у нас рождаются только в паре и при обоюдном желании. Бывают, конечно, исключения, но они скорее подтверждают это правило. К тому же, обычному человеку очень сложно выносить волчонка. И слишком опасно для её здоровья. И я бы никогда не стал так тобой рисковать без твоего на то согласия. Я слишком тобой дорожу, поняла меня?

И прежде чем я успела как-то переварить услышанное и отреагировать на него, вновь пришёл в движение. Бёдра сделали новый выпад, заставляя подавиться всеми мыслями и рвущимися с языка ругательствами.

— Просто доверься мне, — шепнул рыжий. — Я всё решу. Тебе не надо бояться. Я всё для тебя сделаю. Что ни попросишь.

Каждое слово сопровождал новый толчок. Точный, резкий, но мягкий, почти деликатный. И с каждой минутой голова шла кругом и меркло всё сопротивление. Смешно, но я поверила. Словно часть меня в глубине души прекрасно знала — Даниэл не врёт. Всё будет так, как он сказал. Но я всё равно не расслаблялась. Хотя с каждым движением его члена внутри меня становилось всё сложнее цепляться за разум. Удовольствие накрывало с головой всё сильнее, чем быстрее он толкался в меня. Я потерялась в нём. Вот уже в третий раз.

— Моя Снежинка, — последнее, что ещё произнёс Дани.

После мир поглотило яркое наслаждение, от которого я не скоро отошла. А если по-честному, то после того, как всё завершилось, и Подсолнух слез с меня, уложив на себя, я попросту, пригревшись в его крепких объятиях, заснула. Очень опрометчиво с моей стороны, но мозг уже не справлялся со всей нагрузкой. Всё, баста, нужен перерыв.

Когда же сознание вернулось в реальность, я поняла, что нахожусь в постели одна.

Комната вокруг утопала в ночных сумерках, но благодаря отсутствию тёмных штор хорошо освещалась Луной.

Небольшая, с огромной кроватью посередине, на которой я и возлежала в одиночестве.

Ну и где носит моего прекрасного любовника?

Не успела подумать, как дверь в комнату тут жа открылась, а на пороге встала его массивная фигура.

Я только взгляд на него подняла, да так и застыла. В темноте спальни он казался тенью исполина. И лишь морская синь неона его взгляда ярко выделялась в этой мгле. Глаза бликовали реально как у животного. Коим он, конечно же, и являлся, пусть и наполовину.

До сих пор такое в голове не укладывалось. Но уже и не пугало так, как прежде. То ли привыкла, то ли… мне нравилось.

На самом деле, если отбросить все страхи и сомнения, я бы сказала, что это невероятно здорово и удивительно. Дани удивительный. Ожившая сказочная мечта наяву. И наверное в чем-то даже покруче скандинавских богов будет. Хотя бы тем, что настоящий. И очень горячий.

Жар его тела распространялся по комнате и окутывал меня, как сошедшая с гор снежная лавина.

А может это мне самой просто жарко становилось от взгляда на него. Он же так и не оделся. Единственным его прикрытием являлся мой лыжный комбинезон.

Мой?

— А… ты зачем его взял? — уставилась на него совсем озадаченно, вмиг позабыв о всяком эстетическом удовольствии обнаженного мужского тела.

Даниэл тоже озадачился. Медленно моргнул, переведя внимание с меня на одежду в руках.

— А, это. Так я же испачкал. Вот, относил в стирку.

И даже кажется будто слегка смутился. Хотя тут впору смущаться все же мне. Он за меня мою вещь постирал.

— Эм… спасибо, — единственное, что смогла сказать в данной ситуации.

— Пожалуйста, — кивнул он.

М-да… странный разговор у нас выходил для тех, кто ещё пару часов назад самозабвенно предавался любви на этой огромной постели.

И зря я об этом вспомнила!

Потому что Дани тут же это понял. На красивых губах расплылась манящая улыбка, напомнив, что этот демон-искуситель и близко не такой уж милашка, каким только что показывал себя.

— И тебе доброе утро, Снежинка. Хотя я думал, ты дольше проспишь, — заявил с присущей ему наглой усмешкой.

Гаденыш!

Нет, у него всё-таки талант доводить меня на ровном месте. Так бы и придушила.

И ведь с чего? Не с чего! Если так подумать, он сказал совершенно обычную фразу. Но то, как он ее сказал, в какой тональности!..

Телу вмиг жарко стало. Этим же жаром затопило мои щёки в смущении. Особенно, когда поняла, что на нем всё-таки есть штаны, а вот на мне… ничего. Одеяло и то сбилось в ноги, и всё это время я, как оказалось, сидела перед ним в чём мать родила.

И даже не заметила ведь! В комнате было настолько до приятного тепло, что я не ощущала никакого дискомфорта для своего нагого тела. А вот теперь…

Руки отдельно от разума тут же поспешили добраться до одеяла и прикрыться, из-за чего на губах Подсолнуха расплылась ещё более похабная улыбочка.

— Молчи! — велела, обкладывая себя углами одеяла со всех сторон.

Он всё равно в штанах, ему не нужно. Как и говорить что-то. Я всё и без того прочла по его довольному лицу.

Вот как тут его не стукнуть?

Но не стукнула. Сделала вид, что мне вообще фиолетово на его реакцию. И пусть он отлично считывал мои эмоции по запаху. Ошибался! Мало ли, из-за чего именно я смутилась. Правильно же? Вооот! Вовсе не в нём причина.

Правда чем больше я строила из себя независимую, тем шире этот засранец улыбался.

Затем и того хуже. Кинув мой костюм на кресло в углу, он упал рядом со мной на кровать и… я опомниться не успела, как снова оказалась под ним.

Гадёныш коварный!

— Учти, я зубы в последний раз чистила сутки назад!

Сперва ляпнула, потом уже поняла, что именно.

Да господи, когда я перестану при нём глупости всякие говорить?

И то, что это правда, не уменьшало того, что о таком точно стоило промолчать. Но раз уж начала…

— И в туалете ещё не была, — добавила для весомости.

И вот чего не ожидала, так это того, что Дани рассмеётся.

— Снежинка, ты чудо, — заявил следом.

И таки чмокнул меня всё-таки. В нос! Как ребёнка маленького, блин.

Недовольно засопела я ещё громче. Чем только снова его повеселила.

— Ладно, идём, отнесу тебя в душ.

И в очередной раз не дав мне в полной мере переварить и негативно оценить его предложение, поднял меня вместе с одеялом на руки и понёс на выход из комнаты.

Опомнилась, лишь когда дверь открылась и мы вышли в коридор.

— Вообще-то я и сама могу ходить, — прошипела едва слышно.

Вокруг царила всё та же темнота и невероятная тишина и казалось кощунственным повышать голос. Сколько бы времени сейчас ни было, дом явно был погружен в сон. Вполне вероятно, что я просто из-за раннего отхода ко сну проснулась так же раньше положенного.

Я бы даже спросила, но как-то не до того было.

— Можешь, — согласился со мной Дани. — Но так мне больше нравится. Тебе тоже. Так почему бы и… да? — пожал плечами.

И я даже не нашлась, что на это возразить.

А может уже просто смирилась. Сколько бы ни спорила с ним, в итоге всё так и так по его происходило.

Вот и… сдалась.

Ну сколько можно спорить? Тем более если отчасти он прав. Мне действительно нравилось, что он нес меня на руках.

Ну а что касаемо того, куда мы шли..

Если так подумать, после произошедшего вообще глупо смущаться общего мытья. Из разряда: что я там не видела? Больше часа наблюдала, пока по склону шли. Ещё и трогала. Потом и вовсе лучше не вспоминать.

Так что да, стесняться уже и правда нечего.

Как подумала, так и ужаснулась самой себе.

Божечки, я точно заняла на нёбушке первое место в списке аморального поведения этим днём. Но самое ужасное, я вовсе об этом не жалела. Не получалось. Когда тебе так хорошо, в принципе сложно о чём-то сожалеть. Даже если умом понимаешь, что должна.

Я же его совсем не знаю, а такую дичь сотворила. Хотя бывшего я перед этим год знала, и это всё равно не привело ни к чему хорошему.

Ай, к чёрту!

Хочет мыть меня? Пусть моет! Мне же лучше.

Вот да! Так и буду себя настраивать!

Правда так я думала до тех пор, пока мы не остановились перед закрытой дверью в ванную комнату. Которую Дани почему-то не спешил открывать. Затем и вовсе, чертыхнувшись, отступил назад.

— Дани? — позвала его шёпотом.

Он в ответ почему-то бросил на меня неожиданно виноватый и вместе с тем напряжённый взгляд, после чего обречённо вздохнул.

— Снежинка, ты только не психуй, — велел.

Я ни понять, ни обдумать не успела его слова. С чего вдруг я должна психовать? А дверь в ванную уже открылась, выпуская в коридор распаренную горячей влагой парочку — парня и девушку лет двадцати пяти, не больше. В одних полотенцах и настолько умопомрачительно красивых, что я на мгновение зависла. Впрочем, как и они — при виде нас.

В первый момент я вообще решила, что это Лея и её муж, но присмотревшись, поняла, что нет. Лея хоть и была такой же хрупкой и кудрявой, как эта девушка, но всё же иной. И цвет глаз у неё был синим, а не фиолетовым, как у новой знакомой.

Подумала бы, что это старшая сестра Дани, но вряд ли бы она стала принимать душ с их братом. А её парень был уж очень сильно похож на Подсолнуха. Почти копия, разве что будто бы старше. Но и это не точно.

В любом случае обдумать полнее такое сходство я не успела. А через миг и вовсе забыла обо всех своих нелепых мыслях.

— Так понимаю, проигнорировать вас вы не дадите, да? — обречённо вздохнул Дани.

На губах стоящей напротив парочки скользнули одинаково довольные усмешки.

— Однозначно, — заявил парень.

Даниэл вздохнул повторно и аккуратно поставил меня на ноги. Лицом к ним, спиной к себе. Я только успела поправить одеяло и отметить про себя, что пол в коридоре невероятно тёплый. И что встреча выходит какая-то нелепая и странная. Мне совершенно не нравилось. А Подсолнух уже заявил:

— Что ж, Снежинка, знакомься. Николас и Аделия Оливейра, — выдержал паузу, после чего уже тише добавил: — Мои родители.