Глава 4

Это была мечта детства. С тех пор, как я впервые увидела по телевизору передачу про этот дивный край. Кто-то скажет, что фигня, горы везде горы, и возможно они в чём-то правы, я не спорю, но для меня это не те горы. В них нет духа севера, этой атмосферы скандинавских мифов с их крутыми богами, колорита архитектуры и яркости. Вы видели эти милые домики? А как они выделяются зимой, когда вокруг всё белым-бело? А ледник видели? Он же реально настоящей бирюзой отливает! И я очень хотела на него посмотреть. А теперь только и останется, что бродить по улице вблизи отеля, прыгая на одной ножке, как цапля.

Я всё-таки обиженно всхлипнула, ощутив себя маленькой девочкой, которая только что узнала, что Деда Мороза, или Юлебукка, как звали его здесь, в Норвегии, не существует.

Да это же!.. Это!..

— Эй, эй, эй, ты что, плакать собралась? — опешил парень, заглядывая в мои глаза. — Снежинка, ты мне это брось, слышишь? Мне же здесь даже убить некого, — закончил на панике, осматривая округу.

Будто в самом деле выискивал, кого грохнуть.

Дурак такой!

С губ сорвался смешок. Слишком весёлый для той, кого чуть не съел волк, а теперь она стояла в объятиях голого парня.

Да чтоб меня! Опять все мысли к этому скатились! Сколько можно-то?!

Но как не думать, если на улице холод собачий, дует ветер, а ему хоть бы хны. Ни одной мурашки не повылазило нигде. А ещё он всё ещё был возбуждён! Ни на миллиметр не скукожился от низкой температуры, как должно быть по всем параметрам. Ой, а может это не из-за меня, а тоже особенность такая странная, как и светящиеся глаза? У женщин же соски твердеют на холоде, а у него член вот растёт.

Так себе оправдание, но и парень в целом жутко странный. Хуже только моя реакция на него.

Жар, озноб, давление — я будто гриппом заболела.

Ой, а может заболела?

Или вовсе валялась без сознания и ловила глюки?

Ну не может же кто-то ходить по снегу босиком, как по тёплому песку? Это же… ненормально. А светящиеся глаза и вовсе за гранью разумного.

Надеюсь только, что не умерла.

Да и глаза у него давно больше не светились. Как вспыхнули тогда, так и пропали.

Может тоже привиделось на фоне испуга?

Зато плакать передумала.

Да и в целом, какая мне разница, кто как ходил? Меня это никак не касалось, а значит и думать не стоило. Тем более, мне и без того было о чём озаботиться.

Как мне с моей ногой подняться наверх или спуститься вниз, до подъёмника?

Я ж упала где-то на середине трассы. То есть ни туда, ни сюда.

— Что ж я такая невезучая-то? — вконец расстроилась.

Ещё и головой побилась. О всю ту же голую грудь парня, да.

Ну а что? Она такая же твёрдая, как стена, а до дерева доскакать ещё надо.

— Ладно, идём вниз, — скомандовала.

А там на подъёмнике обратно наверх поднимемся.

Но сперва я огляделась в поиске второго ботинка. Тот обнаружился одиноко лежащим в стороне. Бедняжка. Конечно же, я его подобрала. А то, что это за пара обуви такая без пары? Так нельзя.

Прижав свою прелесть к груди, развернулась обратно к рыжему.

Тот, к слову, от меня ни на шаг не отходил. Но слава богу лишний раз не лапал, будто чувствуя, что, если начнёт, меня точно сорвёт.

Умный подсолнух.

Почти нравился.

Но только почти! И совсем недолго. Собственно, до этой самой мысли. А потом он взял и поднял меня на руки. И даже разрешения не спросил!

— На твоей одной ноге мы добираться до низа будем до самого вечера. Я, конечно, парень терпеливый, но не настолько.

Фыркнув, я состроила максимально равнодушное выражение лица и по-царски взмахнула рукой.

Неси меня, олень, в свою страну оленью!

А сама опять думала.

Почему до сих пор никто не прибыл на моё спасение? Или та компания ребят от страха сбежала, не заметив, что я осталась? Но даже если так, на спуске был волк. Волк! За ним-то уж точно должны были явиться специальные службы. А мы уже минут пятнадцать торчали на этом повороте и ни единой душеньки не мелькнуло нигде.

М-да…

Это ж мне, получалось, и правда стоило поблагодарить рыжего за помощь. От волка укрыл, ногу осмотрел, теперь вот на руках нёс. Прям не подсолнух, а самое настоящее солнышко.

— Вот же, — вздохнула уныло, ближе прижимаясь к телу своего странного спасителя.

Горячий он. Как печка. Грех не прижаться.

Конечно же, чисто для согрева!

— Чего вздыхаешь? — удобнее перехватил он меня.

— Думала о том, что мне стоило сказать тебе «спасибо», — сказала, как есть.

Парень даже притормозил, глядя на меня с удивлением. Я даже слегка смутилась. Но потом он знакомо многообещающе и пошло улыбнулся, враз убив во мне все прежние эмоции. Ещё и заявил:

— Говори, — разрешил милостиво. — Я весь внимание.

Я аж дар речи от возмущения чуть не растеряла.

Вот же нахал!

— Я сказала, что я думала об этом. Не говорила, что собиралась это делать, — парировала гордо.

Зря я, конечно, так. Он ведь и бросить может, отказаться помогать. Но это его самодовольство!.. Внутри пожар каждый раз вспыхивал, когда он вот так улыбался. Так и тянуло стукнуть. Ничего не могла с собой поделать.

Он как тот самый триггер. Достаточно было подумать и вуаля, внутри опять огонь бесновался.

Такая тупость. И я самой себе объяснить не могла, почему так реагировала.

Он просто был и этого достаточно. Особенно, когда жмурился довольно, как сейчас. Словно я не нагрубила ему только что, а комплиментов кучу отвесила.

— Мать-Луна, это будет кайфово, — выдохнул, а я почувствовала, как удерживающие меня руки, сжались сильнее. — Главное, не кончить прежде, чем окажусь внутри тебя. А то я, кажется, уже сейчас на грани.

Мать… кто? Что… он только что сказал?!

Уставилась на него в неприкрытом ужасе.

— Ты…

Слов не находилось.

— Слушай, Снежинка, а давай ты мне поможешь по-быстрому прямо здесь, а? Клянусь, как доберёмся до дома, я всё верну сторицей!

И ведь не шутил! Ни разу!

Что я там думала о благодарности и о том, что я слишком грубая?!

Да он вообще не заслуживал моего хорошего отношения!

А в качестве подтверждения ботинком, который удерживала в руках, в лицо ему припечатала.

— Маньяк озабоченный!

Ещё бы с рук спрыгнула, но он даже в такой ситуации держал крепко.

Точно маньяк!

— Чего это я маньяк? — опешил, глядя на меня в растерянности.

То есть реально не догонял, насколько аморально прозвучало его предложение?

С губ в очередной раз едва не сорвался смешок.

Это просто фруттис какой-то…

Свалился же на мою болезную голову.

— Отпустил меня. Быстро, — потребовала ледяным тоном, не менее холодно глядя на него.

И тут же подавилась всем сказанным, когда синий взор ярко вспыхнул знакомым неоном. Так неожиданно, что я… снова ударила его ботинком.

А чего он меня пугал?!

Как такое вообще возможно?!

Попыталась опять слезть с его рук, но опять не вышло. Хватка у него такая, что проще машину на ручнике с места сдвинуть, чем от неё избавиться. А тут ещё и глаза его эти… Мотнула головой, но светиться они меньше не стали.

— Да что ты за мутант такой? — не выдержала.

Мутант усмехнулся. Понимающе. Нежно. И даже как-то задорно.

— Оборотень, — заявил, показывая два своих заострённых клыка. — А ты совершила свою третью ошибку, Снежинка.

— Снежана, — поправила его на автомате, окончательно уверившись в том, что я при падении точно головой ударилась, ибо на самом деле такое происходить точно не могло.

Но это даже хорошо. Просто замечательно. Потому что, получалось, в реальности меня ничего такого не ждало. Аминь!

Ну а раз это нереально, то и фиг с ним!

— Меня зовут Снежана, — повторила я гордо для этого… оборотня.

Фантазия у меня конечно… отстойная.

И вообще, я так-то с детства по Тору сохла, который бог грома и молний. Какой нафиг оборотень?!

Эй, мозг, ау, очнись и придумай мне нормального мужика!

То есть бога.

Хотя этот рыжик улыбался и впрямь божественно. Я в очередной раз зависла на его пухлых губах. Наделила же природа такой красотой такого мерзавца…

— Я и говорю, Снежинка, — подмигнул он мне.

Пф!

— Сам ты… подсолнух, — проворчала.

— Вообще-то Даниэл, — парировал мой воображаемый маньяк. — Но ты можешь звать меня, как тебе угодно. Хоть Дани, хоть подсолнух. Я не принципиальный.

Вот тут я признаться опять зависла. Теперь уже на его имени.

То есть мой мозг мало того, что озабоченного мерзавца выдумал, так ещё и иностранцем его сделал? Который на русском шпарит без единого акцента.

М-да…

— И в какой стране такие имена странные дают? — посмотрела на него хмуро.

— В Бразилии, конечно же.

И я в очередной раз выпала в астрал.

— В Бразилии? — уставилась на него в ещё большем недоумении чем прежде. — А почему рыжий? Разве там все не брюнеты?

Парень рассмеялся, а меня снова коротнуло.

Нельзя что ли было выбрать кого-то менее обаятельного и привлекательного?

Выдуманный он перс или нет, но тело реагировало на него по-настоящему ярко. Слишком ярко, я бы даже сказала.

— Люди — да. Оборотни — нет, — заявил мой рыжий псих-маньяк-оборотень.

Или это всё же я псих?..

Я сошла с ума, мне нужна она, на-на-на…

То есть он.

На губах снова растянулась улыбка.

— И какие вы… оборотни? — поинтересовалась.

Потом, как очнусь, расскажу девчонкам, вместе посмеёмся.

— А сама ещё не поняла? — хитро блеснул он в меня своими синими глазками.

Красивые, чёрт возьми!

А ресницы? Ах эти ресницы! Тоже рыжие, длиннющие, пушистые-пушистые, густые.

Аж завидно, что у меня не такие.

И только спустя минуту до сознания докатилась вся суть нашего с ним диалога и его ответов.

Оборотень.

Он сказал, оборотень.

Человек, обращающийся в волка. В волка! Рыжий парень — рыжий волк. Волк… тот самый, в которого я врезалась и который внезапно куда-то пропал, а его место занял мой голый маньяк.

Ой, мамочки…

А можно лучше бога?!

Мозг, слышишь? Либо верни в реальность, либо нарисуй другую сказку. Мне эта не нравится!

Вот только наглый подсолнух пропадать не спешил ни спустя минуту, ни спустя две.

Дурацкий мозг!

Приду в себя, заставлю вызубрить португальский язык.

Ну что за подстава, а?