Глава 7

Я так и не пришла в себя. Рыжий и то голову давно включил, а вот я, по-моему, окончательно её потеряла. Тело до сих пор мелко дрожало от пережитого удовольствия, по губам гуляли микроразряды тока, и я сама была как оголённый нерв. Сминала в руках лыжный ботинок, и всё думала, где и когда я так сильно головой приложилась, раз теперь творила такую лютую дичь? Выходило, что нигде и никогда. И это плохо. Очень-очень плохо. Ведь получалось, что всё произошедшее — оно по моей собственной воле случилось.

Какой кошмар!

Да ну нет! Это всё он! Маньяк волосатый! Схватил мою руку, силой заставил обернуть вокруг члена, и всё остальное… тоже он совершил. Ну точно!

И чего он ко мне прицепился? Вокруг столько девушек, а этот псих озабоченный меня из всех почему-то выбрал. Да та же Рая красивее меня будет. К ней вечно парни подходят знакомиться, где бы она не появилась. Мы с Евой даже на деньги спорим, когда все вместе гулять идём, делая ставки, сколько смельчаков наберётся сегодня.

А этот…

Вот серьёзно, почему не она? Я даже не расстроюсь, честное слово, если он передумает! Но он нёс меня на руках и бросать совсем не собирался.

Ну не дурак ли?

Вот и я считала, что дурак.

Вздохнув, в очередной раз посетовала мысленно на свою печальную судьбинушку.

Нога болела, ходить самостоятельно не могла, казённые лыжи сломала, комбинезон испачкала, на оленьих упряжках и санях кататься больше не могла. И всё из-за одного наглого подсолнуха, чья улыбка сияла аки солнышко. Так бы и стукнула.

А и стукну! Вот дойдём до подёмника, он посадит меня на него, и я сразу же огрею его ботинком по макушке, чтобы упал, а я уехала без него.

Да, неплохой план.

Я даже повеселела.

И нет, мне совсем не стыдно будет за содеянное. Он ещё и не такое заслужил.

Напугал, довёл до заикания, а потом принудил делать аморальные вещи. Надеюсь, сперма легко отстирывается. А не то… ещё и комбинезон новый покупать! Хотя и так покупать. Вернусь домой, сразу выкину, а лучше сожгу. Вместе с ним обо всём остальном тоже забуду, как о страшном сне. Хотя и в самые худшие времена мне никогда не снилось ничего столь ужасного.

Фу, гадость!

— Не пыхти, а то мне тебя такую вдвойне поцеловать хочется. Но если поцелую, мы так никогда никуда не дойдём. Так что не провоцируй, Снежинка, договорились?

Чего? Я? Я его провоцировала? А ничего, что это он тут постоянно непристойности мне говорил и к интиму склонял по случаю и без? Вот как только что.

Это же самая настоящая угроза!

Но я промолчала, да.

И пыхтеть перестала. Заставила себя дышать глубоко и размеренно. И думать о том, как же вокруг нас красиво. С неба валил снег, укрывая округу белым и пушистым полотном, делая её по-сказочному волшебной.

Просто мечта…

Крепко зажмурившись, я запрокинула голову и улыбнулась, чувствуя, как на лицо попадают холодные хлопья, оставляя на тёплой коже капли приятной влаги.

— Porra! — выругался рыжий.

И остановился. Открыв глаза, я удивлённо посмотрела на него.

— Что? — спросила угрюмо.

Что опять было не так? Сам же просил не пыхтеть обиженно. Вот. Перестала. Но всё равно опять не понравилось что-то.

Привереда!

— Всё так, — выдохнул он шипяще. — Просто… я сейчас. Сейчас.

Ничего не понятно, но очень интересно.

— Что ты сейчас? — нахмурилась.

— Успокоюсь и пойдём, — снова вздохнул парень. — Ты когда такая… улыбаешься довольно… ещё более красивая и желанная. До одури тебя хочу опять.

Ну капец!

— Ты в курсе, что это ненормально, пребывать в постоянном возбуждении? Может тебе стоит врача посетить? — предложила участливо.

И тут же закусила губу, когда он тихо рассмеялся. А затем посмотрел на меня спокойным взором, наполненным океанскими волнами.

Красивый он всё-таки…

— Боюсь, Снежинка, пока ты рядом, я всегда буду в таком состоянии, — ответил рыжий, отсмеявшись.

— Тогда хорошо, что мы скоро с тобой расстанемся, — успокоила и его, и себя заодно.

— Кто сказал? — спросил он с лукавой улыбкой.

А я вспомнила нашу первую встречу. Он стоял напротив нашего отеля и попивал кофе, как если бы…

— Только не говори, что мы в одном отеле живём! — попросила, не скрывая ужаса.

Дани снова улыбнулся.

— Ладно, не скажу, — легко согласился.

А я мысленно простонала. Ведь будь я не права, он бы так и сказал. А раз не сказал…

О, нет!

За что мне это?

Клянусь, я сегодня впервые в жизни так сильно нагрешила! Причём даже не по собственной воле! Так за что мне это?

Поплакать, что ли? Может парень проникнется и оставит меня в покое?

Бросила на своего всем довольного маньяка и приуныла. Нет, этот не оставит.

Эх, бедная я, бедная…

— И почему именно я? — не удержалась от вопроса.

— Потому что, — весело отозвался Даниэл, а затем склонился к моему уху и тихо-тихо добавил: — Ты — моя.

И так это проникновенно прозвучало… по телу мурашки побежали, а только более-менее успокоившееся возбуждение вспыхнула во мне с новой силой.

Да блин! Он феромоны что ли излучал какие, что у меня так крыша рьяно ехала?

— Молчи, — прошипела недовольно. — Просто молчи.

— Как скажешь, minha garota desejada. Для тебя, что угодно.

Кажется, он так уже говорил…

— Что это значит? — посмотрела на него хмуро.

Рыжий улыбнулся и промолчал.

— Даниэл!

Он заулыбался шире.

— А скажи ещё раз? — попросил.

— Что сказать?

— Назови меня по имени.

Фыркнула.

— Обойдёшься! — отозвалась гордо.

— Ну тогда и ты обойдёшься.

Снова фыркнула и промолчала. Ещё бы и руки сложила на груди, но они были заняты ботинком.

Ударить его что ли опять? Ну так, для профилактики. И собственного спокойствия.

— Ладно, ладно, не дуйся, — тихо рассмеялся он. — На твоём языке это будет звучать как “моя желанная девочка”, — подмигнул.

А я покраснела.

Приятно, чёрт бы его побрал!

Но ему в том, конечно же, никогда не признаюсь даже под самыми страшными пытками.

— А то, другое? Короткое. Похожее на ругательство, — поинтересовалась вместо этого.

— “Porra!”? Это и есть ругательство. Тоже на португальском. Вроде вашего “Проклятье”. Хотя если брать прямой перевод, то звучит как сперма.

Я аж вздохом чуть не подавилась. Потом вспомнила все русские ругательства и решила, что не мне тут что-то выговаривать за столь странный мат. У нас таких слов ещё и не одно наберётся, если так подумать.

В общем, сделала вид, что мне очень интересно, покивала головой и опять промолчала.

А вскоре мы пришли.

Но вот незадача. Подъёмник не работал.

Да как так-то?!

Издеваются они тут все что ли?!

— Тихо, не психуй, — быстро уловил мой настрой Даниэл.

А потом… завыл.

Реально завыл! Как самый настоящий волк. Запрокинул голову, открыл рот, а затем выдал протяжное «а-аа-ууу».

Со стороны это было наверняка ужасно смешно, но мне весело совсем не было. Потому что этому вою вторил другой, откуда-то сбоку.

Ещё один волк?! То есть оборотень…

Да ну нафиг!

— Дани…

— Не бойся, Снежинка, мои братья тебя не обидят.

И свернул влево, уходя от платформы с подъёмниками.

А я, между прочим, и не думала бояться до этого момента. До его слов о братьях. А теперь, как представила, что мне сейчас предстояло познакомиться с его семьёй, так в ужас и впала, да.

А если они так же голые?!

Ну нет, к такому я точно не готова! Моя психика ещё кого-то из их братии, да в таком виде, точно уже не выдержит.

— Слушай, подъёмник может и не работает, но смотритель же здесь какой-то есть. Давай хотя бы спросим, что к чему. Может его включат, чтобы мы могли подняться наверх.

— Подъёмник остановили из-за меня. И не включат, пока мы не уедем.

— В смысле из-за тебя? — уставилась на него обалдело.

— А ты думала, почему на трассе до сих пор никто не объявился? — усмехнулся рыжий, выгнув бровь.

А я думала? Да я кроме как о том, что наконец скоро окажусь вдали от него, и не представляла больше ничего для себя.

Да, он красавчик. Да, хорош телом. И да, он просто умопомрачительно целовался. Но отношения с ним? Увольте! Тем более он не человек.

Я так до конца и не осознала этот факт, лишь приняла за аксиому, решив не углубляться в эту тему. Зачем? Мы же всё равно расстанемся скоро. По крайней мере я на это очень сильно надеялась.

— Пока мы с тобой не покинем склон, на него не ступит ни один человек.

— Ты их что, заколдовал? — уставилась на него в ещё большем ужасе.

Ну а что? Вон он как лихо в волка обращался. Может и мозги пудрить умел? И это бы, кстати, многое объяснило!

Даниэл на мои слова тихо рассмеялся, отчего меня затрясло на его руках.

— Нет, Снежинка, я не волшебник и не колдун. Вся моя сила убеждения напрямую связана с быстрыми лапами одного из моих братьев.

Я нахмурилась, переосмысливая сказанное.

То есть пока он тут со мной, кто-то отвлекает людей там, наверху?

— Что, там бегает ещё один волк? — уточнила осторожно.

Надеюсь, никто больше не пострадал из-за игр этих безумных оборотней?

— Согласись, было бы трудно объяснить всем, почему я голый и не мёрзну. А так мы спокойно поднимемся, я оденусь, а волки попросту сбегут.

Ну да, логично.

— Ты мог бы сам обернуться обратно волком.

— Чтоб меня пристрелили, решив, что я на человека напал? А ты жестока, Снежинка, — удрученно покачал он головой.

И я почему-то неожиданно для себя смутилась.

— Я не это имела в виду, — проворчала, крепче сжимая пальцами ботинок.

Смущение медленно, но верно, перерастало в стыд. И я самой себе объяснить не могла, почему я чувствовала вину за свои слова перед ним. Глупость же, ну? Тем более, я не вкладывала в свои слова ничего такого. Это он их так воспринимал. Значит и проблема тоже исключительно его. Но щёки всё равно предательски краснели под его насмешливым взглядом.

— А я понял, — ещё больше развеселился рыжий.

И мне его опять стукнуть захотелось.

Понял он…

Тогда какого черта устроил этот спектакль?!

Гадский подсолнух!

Ничего, как только окажемся в городе, тут же от него уйду и сделаю всё, чтобы мы больше не пересекались. Тем более, мне теперь большая часть развлечений недоступна.

И зря об этом вспомнила. На глаза слёзы навернулись. Себя опять так жалко стало. Ну почему я не руку ушибла? На лыжах я и без них умела кататься. Да и для других развлечений можно было обойтись без одной руки. А вот нога… кто ж меня носить будет в точки сбора? Рыжего уж точно просить не стану! Расстаться бы скорее. Хотя его сила и выносливость очень впечатляли. Мы прошли невероятно длинный путь, а он даже не запыхался.

— Ты совсем не устал? — не удержалась от вопроса.

— Нет. Вот если бы наверх поднимались, тогда возможно ощутил бы напряжение в мышцах, а вниз идти не сложно.

Что сказать… Круто! Тоже так хочу. То есть не прям так, без оборота, но хотела бы, да.

— Что ещё можешь? — проявила новое любопытство.

Дани понимающе улыбнулся. Приподнял меня повыше, склонился к уху.

— Всё, Снежинка, что ни попросишь.

От хриплого шёпота по телу волна удовольствия пронеслась.

Да блин! Сколько можно-то?!

И что значит «всё»?

— Неужели? — ехидничаю. — И что, даже полетишь, если скажу?

— Нет, конечно, — укорил парень, — настоящие полёты мне недоступны, но перепрыгнуть широкий ров — вполне. Минута невесомости тебе будет обеспечена, если захочешь.

И, наверное, я всё-таки сошла с ума, потому что взяла и согласилась.

— Хочу, — кивнула.

И тут же об этом пожалела, когда синий взор полыхнул ультрамарином, хватка рук стала сильнее, а моё тело опять предательски дрогнуло, низ живота потянуло, а между ног сделалось горячо и мокро.

Да чтоб меня! Сколько можно в самом-то деле?!

Хуже то, что Дани с шумом втянул в себя воздух и вновь тормознул. А меня озарила новая мысль.

— Ты что, чуешь? — сорвалось с губ, пока я с ужасом осознавала, что...

Да! Он точно чуял моё возбуждение.

— Охренительно пахнешь, Снежинка. Приедем домой, обязательно попробую тебя ещё и на вкус. Уверен, ты очень сладкая.

О, боже! Он говорил ужасные вещи! Но я снова реагировала. Томление между ног усилилось, а в трусиках стало ещё более мокро. Гадство!

— Признавайся, ты какие-то особые феромоны выпускаешь, да? Поэтому мне так башню сносит?

На мужских губах расплылась новая усмешка. А затем…

— Нет, — шепнул Дани. — Их распускаешь ты, Снежинка. А я как раз ведусь…