Глава 22

– Я имею в виду, в ту, архитектура которой больше напоминает английскую готику, нежели французскую, – пояснил шеф.

– А-а... – протянула я.

Мы остановились на шестую «стоянку».

– Кажется, что-то есть! – шёпотом воскликнул он, едва вновь взявшись за свой амулет. Вид у него при этом сделался, как у охотника, узревшего долгожданную дичь.

И он ринулся вперёд в темноту.

Вернулся примерно через минуту.

– Да, там снова тайник, – радостно доложил шеф. – Это наверняка надолго — боюсь, что минимум на час. Так что ты пока присядь... – он огляделся по сторонам, – вон в то кресло. Оно вроде бы даже не очень пыльное, – добавил, сгоняв к предмету меблировки.

– Кир, а ты успеешь сегодня? – забеспокоилась я, опускаясь в кресло. Кстати, на ощупь оно вовсе не казалось особо потёртым, да и на ножках стояло крепко. И чего выбросили? – Слуги-то наверняка поднимаются рано.

– Очень постараюсь успеть. Как раз час у нас ещё есть.

Лисовский бесшумно удалился в темноту.

Я опять осталась одна. Подремать, что ли? Кресло довольно удобное, а спать, признаться, хотелось.

Закрыла глаза. Не знаю, успела отключиться или нет, но тут что-то упало мне на колени!

Не представляю, как мне удалось не заорать на весь замок, а лишь тихонько вскрикнуть — наверное, всё-таки заснула, и спросонок организм отреагировал заторможено.

А уже в следующую секунду ощутила под руками мягкую шерсть. К тому же «предмет» на коленях деликатно муркнул.

– Что ж ты, зараза, опять пугаешь меня чуть ли не до смерти?! – высказала я пушистой паразитке.

– Что случилось? – рядом возник Кирилл.

– Вот, – ткнула я пальцем в нарушительницу моего сна. – Неожиданно запрыгнула мне на колени.

Мужчина усмехнулся:

– Чёрт, нужно было сказать, что она пришла сюда. Но я не думал, что этот комок шерсти полезет к тебе на колени.

– Знаешь, если бы она просто потёрлась об мои ноги, мне бы этого тоже хватило, чтобы остаться заикой, – буркнула я. Правда — что, трудно было предупредить?!

– Извини. Ко мне кошки сами как-то особо не лезут — вот и не пришло в голову.

– Не любишь их? – предположила, продолжая почёсывать нахалку.

– Да нет. Я просто равнодушен к ним, – ответил мужчина.

Развернулся, собираясь уйти.

– Как у тебя дела? – поинтересовалась я.

– Работаю. Если больше не станешь отвлекать криками — будет совсем замечательно.

– Я постараюсь, – пообещала с чуть виноватой улыбкой. Надеюсь, другие кошки тут не бродят и никто иной тоже. Леонбергеры, например, – хохотнула я, припомнив ему его пса.

Лисовский посмотрел на меня как-то странно. Но не сказал ничего, лишь молча снова развернулся.

– Кир, а можно я лучше рядом с тобой постою? – спросила, осознав, что оставаться одной совершенно не хочется. – Тогда уж наверняка не буду отвлекать тебя своими испугами.

– Можно, конечно, – охотно согласился он.

Правда, стоять мне не пришлось. Шеф любезно перенёс к тайнику кресло. И не успела я сесть, как на коленях снова нарисовалась Мурка — или как там её зовут?

Что делал Кирилл возле стены, я не видела — темень здесь была полная. На слух — не делал вовсе ничего. Но, очевидно, всё же как-то магичил.

– Интересно, почему драконы не стали хранить дубликаты вместе с оригиналами за Коридором Мадо? – задала я вопрос, уже давно не дававший покоя. – К чему вообще какие-то тайники?

– Как я слышал, хранить два комплекта вместе нельзя. Вроде бы они могут влиять друг на друга — как бы вовсе работать не перестали. Меня вот другое больше удивляет — почему дубликаты не уничтожили к чёртовой матери? Но, может быть, просто не поднялась рука?.. Или решили оставить дубликаты на всякий случай — мало ли что произойдёт с основным комплектом... А потом, подозреваю, о них вообще забыли. Либо же уверены, что мне их ни за что не почувствовать. Ну, насчёт пяти-то ключей они абсолютно правы, – усмехнулся Лисовский. – А вот с шестым у них явная промашечка вышла. Всё-таки недооценивают драконы остальные расы. Хотя любой из нагов наверняка способен точно так же почуять змеиный ключ. Или нет? – мужчина глубоко задумался.

Что ещё за «змеиный» ключ? А тот, что у него, — какой? Лунный? Хотя, конечно, чёрт знает, по какому принципу этим ключам давали названия. Однако наги — наполовину змеи, и речь зашла о том, что почувствовать они в состоянии конкретно ключ, именуемый «змеиным». А Кирилл почуял ключ с фазами луны. Почему именно его? Язык так и чесался спросить. Только в прошлый раз толкового ответа опять не получила. Может быть, в этот раз...

– Возможно, на нём стоит какая-нибудь защита? – продолжил шеф рассуждать вслух. – Паршиво будет, если его мы тоже так и не сумеем отыскать. Остаётся надеяться, что защита какая-нибудь специфическая — скрывающая ключ именно от нагов.

– Кир, а почему из шести ключей наги в состоянии найти только «змеиный»? – зайти я решила всё-таки издалека.

– Потому что в него заложена магия именно их расы. Змеиным я его назвал для простоты. Вообще он нагский.

– А остальные чьи? – спросила тут же.

– Остальных рас, – улыбнулся Лисовский. – На Соктаве шесть рас. И ключей тоже шесть. Подозреваю, что даже полная копия Воолло в другом мире с иным набором рас работать не будет — драконы и тут подстраховались, чтобы никто не украл их изобретение.

Но пристрастие драконов к сохранению в тайне своих магических достижений меня, по правде говоря волновало мало. А вот новость, что на Соктаве проживают целых шесть рас, стала некоторой неожиданностью.

Впрочем, тоже не суть важно. Получается, что «лунный» ключ, который чует Кир — человеческий?

Уже хотела радостно озвучить результат своей мыслительной работы, но тут по мозгам шарахнула ещё одна уже известная мне истина — на Соктаве нет людей!

– Чей же тогда «лунный» ключ, который у тебя? – выдавила я в полной оторопи.

Лисовский тяжело вздохнул:

– Может быть, наконец догадаешься сама? Я уже и так раскрылся дальше некуда.

Однако ни погадать, ни подумать я не успела. Раздался каменный скрежет — почему-то совсем тихий. Наверное, приглушённый магией?

– Есть! – воскликнул шеф, что-то извлекая из открывшегося в стене тайника.

А потом даже любезно создал маленький светлячок. И я увидела ещё один амулет — не слишком-то похожий на первый.

Я бы даже сказала, совсем непохожий, если бы и здесь основу «композиции» не составляла пентаграмма. Но если первый полностью сделан из серебра, то здесь серебряной являлась лишь оправа, в которую был вставлен кругляш из какого-то чёрного камня. Пентаграмма же была изображена уже на нём — чем-то ярко-алым — вместе с кучей загадочных символов, вписанных в неё.

– Чей же этот ключ? Которой расы? – поинтересовалась я.

– Сама-то как думаешь? – опять взялся развивать мою догадливость шеф, хитро подмигнув.

Откровенно сказать, предположений у меня не было вовсе. Может, конечно, ответ и написан тут открытым текстом, только мне нанесённые на камне символы неведомы.

К тому же доподлинно я знала лишь две соктавские расы.

– Ну хоть подсказочку-то дай, – попросила, заглядывая мужчине в глаза. – Из чего я должна исходить?

– Цвет, – шепнул он.

Это уже проще. Цветов здесь всего три: чёрный, красный и серебряный. Впрочем, серебро, похоже, являлось просто оправой, за которую амулет вешался на цепочку. Чёрный? Тут возможны разные варианты — какая-нибудь тёмная раса, использующая чёрную магию или, может, подземная. Зато алый цвет у меня ассоциировался исключительно с кровью.

– Вампиры?

Кирилл кивнул и в тот же миг погасил светлячок.

– Возвращаемся, – скомандовал, надев и второй амулет себе на шею.

Согнать кошку на пол у меня не поднялась рука, поэтому решила взять её с собой.

– А чем за меня держаться будешь? – ехидно поинтересовался мужчина, когда я встала с кресла вместе с ней.

Попыталась перехватить Мурку одной рукой, но ей идея не понравилась, и она стала протестовать всеми лапами.

– Давай-ка её сюда, – сказал шеф, вернув кресло на место, и забрал кошку у меня, посадил себе на плечо. – Сиди тихо, – шикнул на неё. – С чердака твою подружку правда лучше унести. Вдруг наги хватятся её или она сама разорётся здесь в одиночестве — придут сюда и заметят, что тут побывали мы. Следы в пыли на полу я, конечно, сейчас уберу, но мало ли...

Мне показалось, будто меня накрыло нечто невесомое и неощутимое. Какая-то защита?

– Это чтобы нам самим не пропылиться, пока заметаются следы, – пояснил он. – И не дышать пылью тоже.

Значит, действительно поставил на нас защиту. Что ж, я могла порадоваться, что, похоже, после сегодняшних занятий уже научилась чувствовать магию.

О том, как именно происходит заметание следов, мне оставалось только догадываться — в темноте я не видела ни зги. Но, вероятно, воздушными потоками он просто поднимал пыль, а потом она заново ложилась уже ровным слоем.

Мурку происходящее вокруг явно беспокоило — периодически она даже недовольно шипела у Кирилла на плече.

– Слышь, мелкая, ещё раз вцепишься когтями — понесу за шкирку, – пригрозил мужчина.

Наконец мы добрались до лестницы, по которой пришли на чердак. И тут я позавидовала киске — мне-то предстояло сползать вниз на своих двоих.

– Пожалуй, теперь я пойду первым, – решил шеф, включая фонарик. – Вздумаешь падать — хватайся за меня.

– Хорошо, – пообещала я.

Впрочем, с винтовой лестницы мы спустились вполне успешно. Пару раз я, правда, всё же хваталась за его плечо, но опасно не оступалась.

А когда добрались до боковой лестницы, Кирилл спустил Мурку на пол.

– Чеши-ка на кухню, – шепнул он ей. – Там скоро уже начнут готовить завтрак.

Пушистая нахалка исчезла, не простившись. Словно бы поняла его слова про еду.

А мы поспешили к себе в покои — но, конечно же, со всеми предосторожностями. Хотя всё существо стремилось рвануть бегом, чтобы поскорее избавиться от опасности встретить кого-то в коридоре.

В спальню зашли вдвоём — переодеваться мне не нужно, только стянуть сапоги и свитер.

– Выходит, ты не человек? – вспомнила я незаконченный разговор, едва забралась в постель.

– Да, – лаконично подтвердил Кирилл, явно не собираясь развивать тему.

А кто же, чёрт возьми?! Ясно, что не наг, не дракон и, слава тебе господи, не вампир.

«Кровавая» пентаграмма принадлежит вампирам, ключей драконов и нагов я пока не видела. Если бы имела хоть какое-то представление, как выглядят те, может, и вывела бы принцип, по которому на них отображается принадлежность к той или иной расе.

Да, кровь однозначно указывает на вампиров. А лунный цикл на кого?

Данное словосочетание у меня вообще сразу же проассоциировалось с месячными. Я истерично хохотнула.

На что Кирилл, как ни странно, вдруг раскрыл рот.

– Лана, ну кому вечно приписывают связь с фазами луны? – вопросил он устало.

И тут пазл у меня наконец сложился! Острый слух, хорошо видит ночью и... нет, кошку в темноте он, скорее всего, разглядеть не мог — тем более что та оказалась чёрной — он её унюхал! Ну и наконец, лунные фазы — точнее, полнолуние.

– Оборотень? – я обалдело распахнула глаза.

– Возьми с полки пирожок, – усмехнулся Лисовский.

Мой гендиректор — оборотень. Охренеть! Кому сказать на работе — в дурку же упекут! Впрочем, трепаться там я, естественно, не собиралась.

Но... выходит, я сплю в одной кровати с оборотнем. Который может в любой момент взять и превратиться в волка! Или не в любой? Луна сейчас вроде бы не полная.

А что же будет в полнолуние?

Он меня хотя бы не сожрёт? Вдруг при полной луне совсем себя не контролирует?

Да нет, бред! Не для того он столько помогал мне, чтобы в один прекрасный момент разорвать на мелкие кусочки. И потом, как он сказал? Приписывают связь с луной. Так что сказки это всё — про безумие оборотней в полнолуние. Кстати, и луна здесь другая. Но дело даже не в этом. Лисовский — ответственный человек... в смысле, не человек, а значит, никакая опасность мне рядом с ним не грозит. Иначе сам бы держался от меня подальше.

И всё же спать в одной постели с волком было жутковато.

Мамочки, куда я попала! Змеи, гигантские ящеры и под боком — волк. Просто супер!

Вот ещё парочку упырей сюда — и будет полный набор для замка ужасов. А ведь где-то на Соктаве кровопийцы тоже водятся.

Ладно, положим, нападать на меня здесь никто не собирается — даже наги, не то что Лисовский. Однако мысль о том, что он наполовину зверь, как-то совершенно не грела.

Мурашки, кстати, теперь даже носа не высовывали — как будто я лежала не рядом с мужчиной, который ещё несколько часов назад мне определённо нравился, а с настоящим волком.

Похоже, воспринимать полуволка как объект сексуального желания я априори не могу? Ну, в общем-то, логично — зоофилией никогда не страдала.

Или я слишком себя накручиваю?

Может быть, просто нужно время?

И отчего же так ноет в груди? Как будто потеряла что-то дорогое сердцу...